Американский вампир (ЛП) - Арментраут Дженнифер Л. - Страница 44

— Прочь с дороги, леди, — прорычал он, оскалившись, но прежде чем успел напасть на неё, одна из длинных, покрытых шипами лап монстра устремилась в её сторону. Оносхватило женщину своей огромной лапой и сжимало, пока та не перестала кричать, и нижняя часть тела Марджори не упала на пол отдельно от головы, а все остальное осталось в лапе чудовища.

Хотя Грэф и чувствовал нечто вроде родства с монстром в этот момент, он вовсе не собирался оставаться, чтобы посмотреть, не испытывает ли Оноте же чувства. Он рванул к дверям быстрее, чем вопящие и бегающие вокруг него жители смогли это заметить, хотя вряд ли кто-либо попытался бы остановить его. Онов царящей суматохе с ревом топало за ним, нанизывая людей на свои когти и отбрасывая их в сторону.

При таком количестве жертв, истерично бегающих по кругу, Онозамешкалось, что позволило им сбежать. Грэф крепче обнял Джесси и прибавил ходу, даже его сверхъестественно крепкие мышцы уставали от напряжения. Проносясь по Пинансу, он надеялся, что угадал обратную дорогу. Нет ничего хуже, чем так быстрозаблудиться.

Монстр больше не преследовал их, когда Грэф добрался до подъездной дороги дома Джесси. К счастью, не было и обезумевшей толпы. Но все-таки стоит принять меры предосторожности. Как сказала Джесси? Нужно заколотить окна? Ага, сильно поможет с рухнувшей стеной на кухне и страстью жителей к пиротехнике. Вместо этого он захватил ружьё, поднимаясь по лестнице и спеша отнести девушку в ванную. Пока наполнялась ванна, Грэф осмотрел степень повреждений. На обожженном лице останется отвратительный шрам, но не было никакой угрозы жизни. Расплавленная веревка спала с запястий вместе с кожей. Туфли сгорели, ступни выглядели просто ужасно, но не настолько ужасно, как могло бы быть. Кожа была покрыта волдырями, желтыми от жидкости внутри, и выжженными белыми пятнами.

Грэф сделал воду прохладней, чтобы Джесси было комфортно: не настолько холодной, чтобы вызвать шок, но и не слишком горячей — достаточной, что бы поддерживать тепло ее тела. Прямо в джинсах и всем остальном он погрузил горящее тело девушки в воду.

Отплевываясь, Джесси резко села, с влажных волос по спине потоком стекала вода. Девушка в панике ловила ртом воздух.

— Тихо, тихо! — вскрикнул Грэф, придержав Джесси за плечи, чтобы она не смогла навредить себе еще больше. — Держу тебя. Держу.

Она дрожала всем телом, стекающие капли воды оставляли чистые дорожки на лице, покрытом сажей. Ее глаза были до смешного огромны, раздраженные и красные от дыма.

— Грэф? — спросила она еле слышным шепотом.

— Да, это я, — он едва успел закончить предложение, когда девушка обвила руками его шею, громко плача, рыдания сотрясали её измученное влажное тело. Грэф успокаивал её ласковыми словами, радуясь, что неестественный жар частично спал. Джесси всё ещё дрожала в его руках как раненое животное, и прошло довольно много времени, прежде чем ему удалось освободить свои плечи от её пальцев.

Он уговорил девушку лечь в воду, нежно вымыл домашним мылом ее волосы и лицо, шею, руки, а затем нежно коснулся ее ног. Джесси сохраняла молчание, испытывая боль, дрожа все время, пока он не помог ей выбраться из воды и не завернул в огромное количество полотенец. Грэф стянул с девушки джинсы, осторожно освободив ноги, снял покрытую сажей рубашку и лифчик и отнес укутанную в полотенца Джесси в спальню.

Он не знал, когда толпа придет за ними. А так или иначе это случится, но этот номер больше не пройдет. Дерек не сможет и дальше просто поддакивать. Придется убить его, и Грэф надеялся, что это положит конец царствованию террора зверя.

А если не положит, то у них будет еще больше проблем. Может лучше прибегнуть к пыткам? Пытать Дерека, пока он не раскроет все детали своей сделки с монстром: как ему удается управлять им, как его убить… Грэф закрыл глаза, испытывая духовное наслаждение от мысли, что он сделает с хнычущим человечком. Джесси в этих фантазиях не молила о пощаде своего бывшего, а одобряла Грэфа, её кожа была бледна и исцелена, глаза, не моргая, мерцали в лунном свете.

Грэф отогнал прочь эти мысли. Обращение кого-то в вампира — огромная ответственность. Это не то, что ты делаешь после недельного знакомства. Даже если вы застряли с этим человеком в ловушке и вас посещают безумные мысли о чувствах к нему. Это все неожиданный поворот ночных событий вскружил ему голову. Если стресс может вызвать проблемы со здоровьем у людей, то почему то же самое не может произойти и с вампирами? Конечно, не язву или сердечный приступ, но например психическое расстройство. Потому что он явно не в своем уме.

— Есть кто дома? — раздался голос, и Грэф подскочил на кровати возле Джесси. Она потянулась за ним, хватая его за руки, шепча и умоляя его не уходить, но он приложил палец к губам и уложил ее обратно на кровать, укрыв одеялом.

На верху лестницы он схватил ружье и взвел курок.

— Кто там?

— Джун, — ответил голос, и Грэф перестал притворяться человеком.

— Стоило бы застрелить тебя на месте, — сказал он, подняв ружье и прицелившись прямо ей в грудь. — Убирайся и расскажи своим дружкам в баре, что я прикончу каждого ублюдка, появившегося здесь.

Джун не дрогнула даже от внезапного появления вампира, наставившего на неё ружьё.

— Ты не сможешь сдержать их всех. Толпа будет здесь еще до рассвета.

— Как мило с твоей стороны предупредить нас, прежде чем присоединиться к ним, — прорычал Грэф. — Не заставляй меня повторять. Проваливай.

— Я не собираюсь присоединяться к ним. Опусти ружье, и я расскажу все, что знаю, — спокойно ответила Джун.

— Я уже слышал все, что ты хочешь сказать. Я был в спортзале, помнишь? Был привязан к столбу? — Грэф жаждал нажать на спусковой крючок. — Раз уж ты так много знаешь, могла бы просветить их, что в нашем случае лучше срабатывает кол в сердце.

— Я в курсе, — сказала она. — А еще я в курсе, куда направился Дерек, вызвав монстра, пытаясь избавиться от Джесси.

Эти слова заставили Грэфа опустить ружьё. Он отпустил курок, но не ослабил хватку на прикладе.

— Что?

— Джесси здесь? Она должна это услышать, — Джун посмотрела на лестницу, и Грэф встал перед ней, преграждая путь.

— Я сам решу, что Джесси сейчас должна услышать. Она не в лучшей форме, — стволом ружья он указал на диван. — Лучше сядь и рассказывай, а то я ужасно голоден, а ты выглядишь так аппетитно.

Эта угроза подействовала на нее, в отличие от ружья. Джун побледнела и села, как было сказано, но когда она заговорила, её голос всё ещё был невозмутимо спокойным. «Притворство,»— понял Грэф, слушая ее.

— Насчет этого, — начала Джун, опустив взгляд на руки. — На самом деле я не горжусь своим прошлым. Знаю, тебя не интересуют подробности, но люди, с которыми я связалась, нехорошие. Я совершала поступки, которые, возможно, не стоило совершать. Оказалась в долгу перед кое-кем, и должна была его заплатить. И они проследили, чтобы я заплатила… кровью. Когда я увидела тебя здесь, в городе, ну… ты можешь понять, почему я не хотела, чтобы тип вроде тебя был здесь, после того, что они сделали со мной.

— Я понимаю, — и он действительно понимал. Грэф знал, что это были за ублюдки-садисты, подпортившие репутацию всем им. — Но мне плевать. Так что ты знаешь о Дереке?

Джун глубоко вдохнула.

— Думаю, мне нет оправдания, что не рассказала тебе раньше. Я узнала правду в ту ночь, когда все искали Бекки. Дерек напился и заговорил.

— Пьяный Дерек… Не такая уж редкость, — прокомментировал Грэф, садясь в кресло с цветочным орнаментом.

Джун покачала головой:

— Не так, как всегда. Он едва на ногах стоял. Остался после закрытия, и я решила, что он просто в отключке. Думала, проспится и будет в порядке. Но он немного оклемался и начал исповедоваться. Ты должен понять какая жизнь была у Дерека, Бекки и Джесси. Джесси была королевой балла выпускников, а Дерек — королем. Он был нашей футбольной звездой. Когда у меня еще был ресторан, а не забегаловка, стоило ему зайти, и каждый хотел поговорить с ним об игре и положивших на него глаз колледжах. Он, Джеси и Бекки были как Три Мушкетера, ты бы только видел их вместе. Бывает много друзей, которые приходят и уходят, но эти трое были всегда вместе, кроме тех случаев, когда были только Джесси и Дерек.