Черное эхо - Коннелли Майкл - Страница 93

– Гарри! – услышал он зов Уиш, хотя не мог понять, как ее голос проникает через теперь уже совсем узкую, в толщину бумажного листа, щель дверного проема. – Гарри, будь осторожен! Их может быть больше двух!

Ее голос эхом отдавался в стальной комнате. Босх заглянул в отверстие и взял себя в руки. Когда услышал, что дверь хранилища, щелкнув, окончательно захлопнулась, и кругом осталась лишь кромешная тьма, он прыгнул.

Приземлившись на кучу обломков, Босх сразу же пригнулся и выстрелил из своего «смит-и-вессона» вперед, в темноту, и тут же стремительно бросился плашмя на пол туннеля. Это был еще военный трюк. Выстрелить прежде, чем выстрелят в тебя. Но никто его не дожидался. Ответного огня не последовало. Ни звука, кроме отдаленного топота ног по мраморному полу у него над головой, за стенами хранилища. Он понял, что ему следовало предупредить Элинор, что первый выстрел будет его.

Он отвел в сторону, подальше от тела, руку с зажигалкой и щелкнул. Еще один обманный прием из военных лет. Потом подобрал фонарик, включил его и огляделся. Оказалось, что он выпустил заряд в тупиковую стену. Туннель, который прорыли к хранилищу, уходил в другую сторону. На запад, а не на восток, как они полагали, когда вчера вечером рассматривали синьки. Это означало, что преступники пришли не по сетям ливневой канализации, как предполагал Гирсон. Не со стороны Уилшира, а, возможно, от бульваров Олимпик или Пико, пролегавших южнее здания, или от бульвара Санта-Моника, пролегавшего севернее. Босх понял, что специалист из департамента водо– и электроснабжения и все остальные агенты и копы были мастерски введены в заблуждение Рурком. Все было не так, как они планировали и предполагали. Гарри должен был действовать самостоятельно, на свой страх и риск. Он сфокусировал луч фонарика на черной глотке туннеля. Подземный ход сначала понижался, потом шел вверх, оставляя ему поле видимости не более тридцати футов. Туннель уходил в западном направлении. А люди из спецназа поджидали преступников с юго-востока. Они дожидались призраков.

Вытянув руку с фонариком вправо, подальше от тела, Босх пополз по проходу. Высота туннеля была не более трех с половиной футов и ширина, вероятно, фута три. Он продвигался медленно, держа пистолет в той же руке, которой отталкивался от земли. В воздухе стоял запах кордита, и в луче фонарика висел синеватый дым. «Пурпурный туман», – подумал Босх. Он почувствовал, что обильно потеет – от жары и страха. Каждые десять футов он останавливался, чтобы утереть пот с глаз рукавом пиджака. Он не стал снимать пиджак, потому что не хотел отличаться от того описания, которое оставил для тех, кто пойдет вслед за ним. Он не хотел погибнуть от дружественного огня.

Туннель на протяжении пятидесяти ярдов попеременно загибался то влево, то вправо, мешая Босху ориентироваться. Он уже не мог точно сказать, в каком направлении движется. В каком-то месте подземный ход нырял под канализационную трубу. А по временам до Гарри доносился приглушенный рокот уличного движения, что порождало ощущение, будто туннель дышит. Каждые тридцать футов коридор освещался свечой, воткнутой в прорезь на стене. На песчано-каменистой поверхности днища туннеля Босх выискивал глазами натянутый провод от взрывного устройства, но натыкался только на кровавый след.

После нескольких минут медленного продвижения он выключил фонарик и откинулся назад, чтобы передохнуть и постараться умерить звук собственного дыхания. Но похоже, не получалось вдохнуть в легкие достаточно воздуха. Гарри закрыл глаза на несколько секунд, а когда снова открыл, то понял, что впереди брезжит слабый свет, исходящий из-за поворота коридора. Свет был слишком ровным, чтобы исходить от пламени свечи. Босх начал медленно двигаться, по-прежнему держа фонарик на отлете. За углом туннель расширялся. Там оказалась комната. Достаточно высокая, чтобы в ней стоять, и достаточно широкая, чтобы жить, пока роешь подкоп.

Свет лился от керосиновой лампы, стоящей на портативном холодильнике в углу подземной комнаты. Еще здесь были две скатки с постельными принадлежностями и походная газовая плитка. А также переносной биотуалет. Он увидел и два противогаза, а также два рюкзака с едой и оборудованием. И еще здесь были пластиковые мешки с мусором. Это была комната-бивуак, подобная той, которая, по рассказу Элинор, была устроена во время подкопа в подвал Уэстлендского банка. Босх посмотрел на все снаряжение и вспомнил о предупреждении Элинор насчет того, что преступников может быть больше двух. Но она ошиблась. Их было всего двое.

Туннель продолжался по другую сторону комнаты-бивуака, где имелась другая дыра в три фута диаметром. Босх выключил керосиновую лампу, чтобы она не подсвечивала его сзади, и вполз в следующий туннель. Здесь на стенах не было свечей. Но фонарь Босх использовал только по временам, включая его для храбрости, и после этого преодолевал короткое расстояние в темноте. Иногда он останавливался и, затаив дыхание, прислушивался. Но шум транспорта как будто отодвинулся дальше. А больше он ничего не слышал. Футов через пятьдесят после комнаты-бивуака коридор заканчивался тупиком, но Босх увидел на полу очертания чего-то округлого. Это был фанерный круг, облицованный слоем земли. Двадцать лет назад он назвал бы это крысиной норой. Детектив, склонившись над кругом, внимательно осмотрел его. Он не увидел никаких признаков того, что это ловушка. По правде говоря, он такого и не ожидал. Если копатели даже и соорудили обманное отверстие, это было для того, чтобы оградить себя от вторжения со стороны входа, а не со стороны хранилища. А в этом случае взрывчатка должна была бы находиться по эту сторону круга. Тем не менее Гарри вытащил перочинный нож на цепочке с ключами и, осторожно обведя им вокруг фанерного круга, приподнял его на полдюйма. Посветил фонариком в щель и не увидел ни провода, ни иных взрывных приспособлений с нижней стороны фанеры. Затем поддел круг и перевернул. Выстрелов не последовало. Он подполз к краю дыры и увидел внизу другой туннель. Гарри протянул вниз руку с фонарем и включил луч. Он обвел им вокруг и весь внутренне подобрался в ожидании ружейного огня. Но снова ничего не последовало. Он увидел, что нижний коридор идеально круглый, из гладкого бетона, что стены его покрыты черными водорослями, а по вогнутому дну тонкой струйкой сочится вода. Это была водопропускная труба ливневой канализации.

Босх спрыгнул в люк, тут же потерял равновесие, поскользнувшись на иле, и упал на спину. Рывком вскочил и лучом фонарика начал шарить вокруг, по черной слизи, выискивая следы. Крови не было, но на водорослях виднелись процарапанные отметины, которые могли быть оставлены подошвами башмаков человека, пытающегося найти точку опоры. Струйка воды текла в том направлении, куда тянулись царапины. Босх двинулся туда же.

К этому времени он уже полностью утратил ощущение направления, но хотел верить, что держит путь на север. Босх прикрутил свет фонаря и медленно продвинулся футов на двадцать, прежде чем включить его снова. Когда же включил, то увидел, что направление следов подтвердилось. Смазанный кровавый отпечаток ладони виднелся на закругленной стене прохода, примерно посередине между полом и потолком. Через два фута такой же отпечаток повторялся, но уже ниже, почти у пола. Босх понял, что Франклин быстро терял кровь и силы. Здесь он останавливался, чтобы осмотреть рану. Теперь, видимо, до него оставалось совсем немного.

Медленно, стараясь дышать как можно тише, Босх двигался вперед. Труба пахла сырым полотенцем, и воздух был настолько влажен, что на коже оседали капельки воды. Где-то неподалеку звучал рокот уличного движения. Слышались звуки сирен. Гарри чувствовал, что труба, по которой он движется, потихоньку идет под уклон, что и обеспечивало сток воды. Он спускался под землю – где ползком, где скользя. Расцарапанные колени болели и кровоточили.

Пройдя, вероятно, футов сто, Босх опять остановился и включил фонарик, все так же держа его в вытянутой руке, в стороне от тела. В другой руке он держал наготове пистолет. Впереди, на стенках трубы, виднелось все больше крови. Когда он выключил фонарь, то заметил, что темнота вдали изменилась. В ней появился признак просвета с сероватым оттенком. Он мог почти наверняка сказать, что труба кончалась, или, вернее, соединялась с коридором, из которого исходил тусклый свет. Потом он понял, что слышит шум воды. Воды было много – судя по звуку наверху, у него над головой проходил речной канал.