Озеро в лунном свете - Брукс Карен - Страница 8

Нет, он этого не вынесет! Узнать, что с Саймоном была Дейзи, женщина, которую Корделл любил слепо, на которую только что не молился!

Уна и тогда и сейчас была уверена, что Корделл возненавидит весь мир, если узнает о предательстве Дейзи. Прикрыть свою кузину она решила не ради Дейзи - ее она презирала за распущенность и лживость, - а ради Корделла, надеясь уберечь его от горькой истины. Теперь у Корделла остались драгоценные воспоминания о жене. И Уне придется делать все, что в ее силах, чтобы эти воспоминания не были омрачены.

В тот же день на озере неожиданно появилась Эмили Торп с тремя детьми. Уна не видела, когда они приехали. После ланча она ушла за дом, в сарай, и провела там два часа, разбирая накопившийся хлам, убеждая себя, что делает это на случай, если Марселле придется продать усадьбу. Но в душе она знала, что всячески пытается избежать встречи с Корделлом.

Было уже около половины пятого, когда она устало опустилась на старый пень у дверей сарая, утирая со лба капли пота грязной рукой. Вдруг открылась дверь черного хода. Ожидая увидеть бабушку, Уна подняла глаза и улыбнулась. Улыбка сменилась удивленным восклицанием при виде направлявшейся к ней по дорожке миниатюрной женщины лет сорока, в матроске и шортах. Уна стремительно поднялась.

- Миссис Торп!

Глаза Эмили лучились радостью.

- Уна, я ушам своим не поверила, когда Марселла сказала, что ты здесь. Я уж думала, что ты навсегда простилась с нашим озером.

Уна всплеснула руками.

- Невероятно! Неужели это вы? Вы так чудесно выглядите! Такая тоненькая и… - Она запнулась, смутившись, и забормотала извинения. Но Эмили весело рассмеялась.

- Не надо извинений, моя милая! Понадобилось два долгих года, чтобы избавиться от лишних фунтов, и, поверь, больше всего меня радует, когда люди делают мне комплименты по поводу моей изменившейся внешности. А ты, - она обняла Уну и отступила, чтобы рассмотреть ее получше, - ты сама стала просто на удивление прелестной!

- Сомневаюсь, миссис Торп, - улыбнулась Уна. - Думаю, у меня тот еще вид: вся в паутине, в пыли и…

- Ой, брось, пожалуйста, эту миссис Торп! Ты уже не маленькая. К тому же такое обращение напоминает мне о возрасте. Зови меня Эмили. Слушай, я на минутку. Мы с детьми только что приехали, и я оставила их выгружать вещи, но позже обязательно увидимся. Марси уже рассказала мне о твоих успехах, так что у меня разгорелся аппетит, ведь модные платья - моя слабость. Мы еще успеем поболтать об этом. Я привезла кучу бифштексов, могу армию накормить, вы с Марси приглашаетесь на пикник. Приходите к семи, мы за это время устроимся. Договорились?

Из рассказов бабушки Уна знала, что Эмили по-прежнему живет со своим мужем, и они счастливы. Но сейчас, насколько она поняла, Эмили приехала с детьми одна. Может, Саймон слишком загружен работой и не приедет? Хорошо бы! С нее довольно и Корделла. Ей вовсе не хотелось оказаться в обществе мужчины, в совращении которого ее обвиняют. А если Саймон приедет? Сможет она отказаться от приглашения? Уна считала, что Эмили ничего не известно о событиях того лета, и она не собиралась выдавать тайны.

- Большое спасибо за приглашение, обязательно придем, - сказала она.

- Вот и чудесно! Значит, до семи.

Уна смотрела вслед женщине. Счастливчик этот Саймон! Как его угораздило совершить ту глупость, рискуя потерять такую чудесную жену, как Эмили?

Она вернулась в сарай, но убираться расхотелось. Появление Эмили с новой силой всколыхнуло воспоминания о том лете, закончившемся предательством и оборвавшем все ее мечты.

Как все тогда было? Когда в конце августа умер отец Корделла, он приехал с молодой женой из Англии. Дейзи заставила Корделла после свадьбы переселиться в Лондон, так как не мыслила себя вне светской жизни, к которой приучила ее мать. Корделлу удалось открыть там филиал отцовской фирмы, и дела у него шли превосходно.

После похорон отца Корделл и Дейзи приехали на озеро, чтобы подготовить дом к продаже. Корделл был так же безумно влюблен в свою жену, как и до свадьбы. А для Уны встреча с ним стала жестоким испытанием. Она ругала себя за это, но видеть его таким влюбленным в Дейзи, таким завороженным ею было невыносимо.

Все три дня, что они провели на озере, Уна старалась избегать и Корделла. и Дейзи. Она много времени проводила с детьми Торпов и с Саймоном, помогая ему в хлопотах по дому. Чтобы отвлечь его от тревог насчет состояния Эмили, лежавшей в больнице в ожидании родов, Уна болтала и шутила, хотя ей вовсе не было весело.

У нее с Саймоном были прекрасные дружеские отношения. Как же он мог так подставить ее? Он был достоин презрения, но Уна и тогда и теперь почему-то жалела его. Минута удовольствия, паническое отступление и, скорее всего, постоянные угрызения совести - вот что получил Саймон за свою слабость. И каково ему теперь встретиться с Уной, зная, что она страдает из-за его подлости? Как увидеться с Корделлом, которого он обманул? Нет, лучше Саймону не приезжать на озеро.

Невеселые размышления Уны прервал голос бабушки:

- Уна, дорогая, я приготовила чай!

Вернувшись в настоящее, Уна увидела на пороге бабушку, помахала ей рукой и направилась по дорожке к веранде.

- Нас ожидает веселый пикник, - сказала Марселла. - Эмили пригласила Корделла, так что все соберутся вместе, как в старые времена.

- Вряд ли, - в тон ей весело ответила Уна, пытаясь унять сердцебиение, - ведь Саймона нет.

- Разве Эмили тебе не сказала? Он приедет попозже, часов в восемь.

4

Крытая веранда Торпов утопала в цветах. На полу, вдоль лестницы, стояли глиняные горшки с геранью, на низких столах красовались вазы с дельфиниумом, с карнизов свисали обложенные мхом корзины с плющом, лобелией, фуксией. Будь Уна в нормальном состоянии, она радовалась бы пышному изобилию красок, наслаждалась бы ароматом цветов, но сейчас она была слишком подавлена.

Любовь к Корделлу переполняла ее, она боялась выдать себя глазами, голосом, жестами. Но вместе с любовью в ней росло негодование. Он держался с ней вызывающе. Казалось, его целью было унизить ее, оскорбить. Противоречивые эмоции довели Уну до головной боли, которая никак не хотела отпустить ее.

Наступил момент, которого она теперь постоянно страшилась, - они с Корделлом опять остались наедине. Пикник в саду окончился, Эмили отправилась варить кофе. Марселла забрала детей на прогулку, а Саймон так и не приехал, предупредив по телефону, что задерживается.

Все разошлись, и сразу повисло напряженное молчание. Когда Корделл решился нарушить его, Уна внутренне напряглась.

- Ты давно не видела Саймона? - спросил он с откровенно циничной ухмылкой.

- Саймона? - равнодушным тоном переспросила она. - Восемь лет.

Корделл приподнял черную бровь.

- Ну, это расхожая версия, а как на самом деле?

- А тебе какое дело? - злым голосом тихо осведомилась она.

- Не беспокойся, Эмили нас не услышит. Впрочем, тебе, пожалуй, все равно. Господи, я вспоминаю, как она заботилась о тебе, когда ты была девчонкой! Эмили сходила с ума, боясь, что Марселла воспитает тебя непохожей на ровесников, отвечала на все твои вопросы, которые ты из-за подростковой застенчивости не решалась задавать бабушке. И когда я сегодня смотрел, как ты болтаешь с Эмили, улыбаешься ей, будто в самом деле достойна ее дружбы, скажу тебе честно, у меня все внутри переворачивалось. То, что ты совершила по отношению к ней, не поддается описанию.

- Ну если ты так презираешь меня, то зачем преследуешь? Почему не ушел с Марси и детьми? Я рассчитывала, что ты уйдешь с ними, потому и осталась.

- Все верно, ты же осталась, чтобы дождаться Саймона. Дорогая моя, разве я мог пропустить такую встречу? Позже, когда дети и Марселла уйдут спать, мы сможем посидеть здесь, под звездами, еще немного выпить. Милая компания! Эмили и Саймон, ты и я.

- Я осталась не из-за Саймона! - Уна в ярости так тряхнула головой, что волосы упали ей на лицо. Дрожащими пальцами она откинула их. - Я осталась, чтобы быть подальше от тебя. Так что оставь свои притязания. Никакого ты и я не будет, Корделл. Никогда не будет, понял?