Королева лунного света - Гейтс Оливия - Страница 1

Оливия Гейтс

Королева лунного света

ПРОЛОГ

Шесть лет назад

— Значит, боги на самом деле ходят по земле!

Услышав восторженный возглас подруги, Кларисса Д'Агостино, оттиравшая пятно с корсажа своего шифонового платья цвета лаванды, нахмурилась.

Зачем она только надкусила эту перезревшую сливу? Принцессе Кастальдинии, достаточно взрослой, чтобы наконец выйти в свет, такая неряшливость была непростительна. Похоже, четыре года, проведенные в Штатах, и диплом с отличием бизнес-школы Гарварда никак не повлияли на ее манеры.

Пятно никак не исчезало, и она поморщилась.

— Ты о чем?

— Ты только посмотри вон туда! Он же настоящий бог!

Кларисса обернулась, но лишь для того, чтобы убедиться, что ее лучшая подруга не выпила лишнего.

— Он неотразим. Какой профиль! А фигура... — произнесла Люси, обмахиваясь веером. Она была абсолютно трезвой.

Кларисса изумленно уставилась на нее. Лючиана Монтгомери, ревностная феминистка, у которой американские корни доминировали над кастальдинскими, была последней женщиной, которая стала бы восторгаться мужчиной. В Штатах, где они вместе учились, за веселой рыжеволосой Люси бегало много парней, да и в Кастальдинии было немало красивых мужчин, однако Кларисса не помнила, чтобы ее подруга так на кого-то реагировала. По мнению Люси, единственными достойными мужчинами были братья Клариссы и некоторые из ее кузенов. И все же она так не реагировала ни на одного из них. Было странно видеть ее такой.

Неожиданно Люси схватила ее за руку.

— Он смотрит в нашу сторону!

— Ты, кажется, выпила всего один бокал шампанского. — Кларисса повернулась, чтобы посмотреть па «бога», из-за которого уравновешенная двадцатидвухлетняя женщина вела себя как легкомысленная школьница. — Придется взглянуть на твоего...

Слова застряли у нее в горле.

В бальном зале было много мужчин, которых Кларисса не знала. Ее долго не было в стране, к тому же она никогда не вела активную светскую жизнь. Она была единственным членом королевской семьи, о существовании которого все почти забыли, как ей и хотелось.

Итак, мужчин среди гостей было много, но только один мог так поразить Люси.

Кларисса видела только одного.

Он не был богом. Он превосходил все представления о богах, все описания, которые когда-либо давали им восторженные почитатели. Его невозможно было представить. Она не верила своим глазам.

Но он был реальным и действительно смотрел на них. На нее.

Внутри у нее все оборвалось. Время и пространство исчезли. Весь мир сосредоточился в одном месте. Его глазах. Похожие на грозовое небо, освещенное вспышкой молнии, они пристально смотрели на нее. Но больше всего ее поразило то, что она увидела в них отражение собственных эмоций. Совершила свободное падение в бездну, манящую своей опасностью и тайной.

Внезапно он моргнул и отвернулся. Кларисса была как в тумане, но все же поняла, что заставило его это сделать. Появление короля Бенедетто, ее отца. Губы короля растянулись в улыбке, которую она в последний раз видела, когда была еще ребенком.

Таинственный незнакомец смотрел на ее отца так, словно не узнавал. Король говорил, он слушал. Кларисса обнаружила, что движется в их сторону. Вдруг мужчина повернул голову и снова посмотрел на нее.

Она застыла как вкопанная, ее сердце замерло. Ее словно окатили ледяной водой.

Теперь в его взгляде были холод и враждебность, и это могло означать лишь одно. Она ошиблась. С его стороны не было никакого проявления интереса. Она приняла желаемое за действительное.

Не успела она прийти в себя от потрясения, как он развернулся и ушел.

Кларисса стояла на месте, чувствуя себя так, словно ее ударили ножом в грудь. Голос Люси прозвучал как из другой реальности.

— Боже мой, кто это был?

Кларисса не могла думать, не то что говорить.

— Железный Дикарь, собственной персоной.

Услышав у себя за спиной мурлыкающий голос, Кларисса обернулась.

Стелла. Она выводила Клариссу из себя еще в детстве. К счастью, они были всего лишь троюродными сестрами и редко виделись.

— Кто? — переспросила Люси.

— Ферруччио Сельваджио, судовладелец и крупный магнат, который в свои тридцать два года является одним из богатейших людей в мире. Он добился этого, перешагивая через трупы тех, кто посмел встать на его пути. Отсюда и прозвище, которое есть не что иное, как значение его имени.

— Это, конечно, если верить твоим домыслам, — самодовольно заметила Люси.

— Это общеизвестные факты, дорогуша. Ферруччио Сельваджио — дьявол во плоти. Но, судя по энтузиазму нашего короля, он, похоже, готов закрыть на это глаза, как и на тот факт, что Ферруччио незаконнорожденный отпрыск одного из Д'Агостино. Если, конечно, этот человек щедро пополнит казну Кастальдинии.

— Боже мой, Стелла, надеюсь, что ты не являешься эталоном королевской особы, — сказала Люси. — Было бы несправедливо, если бы из-за тебя всех нас считали лживыми, высокомерными тварями.

Стелла надула губки. Она показывала свое истинное лицо только женщинам, а перед мужчинами надевала маску благопристойности и сдержанной сексуальности, чтобы те считали ее обидчиц завистливыми стервами.

— Поскольку ты сама полукровка, Лючиана, тебе не о чем беспокоиться. Но это к тому же делает тебя отличным товаром, за которым он сюда приехал. В твоих жилах достаточно разбавленной голубой крови, чтобы предложить ему. Смотри не упусти выгодную сделку.

Пока Люси обменивалась колкостями со Стеллой, Кларисса повернулась и ушла. От едких, как кислота, слов Стеллы ее разочарование только усилилось. Не имело значения, что интерес со стороны незнакомца она себе придумала. Ей было неприятно слышать о нем такое.

Она пробиралась сквозь толпу, как вдруг что-то заставило ее оглянуться.

Мужчина двигался в ее сторону. Была ли она его целью? Почудился ли ей тот второй взгляд? Она повернула назад и ускорила шаг. Незнакомец приблизился к Люси со Стеллой. Спросит ли он их о ней?

Кларисса была достаточно близко, чтобы услышать его глубокий вкрадчивый голос и заметить, как затуманились в его присутствии глаза обеих девушек.

Внутри у нее что-то сжалось, ноги снова изменили направление. Выскочив на веранду, она набрала полную грудь воздуха.

Перестань о нем мечтать, идиотка.

Ты все придумала. И влечение, и враждебность. Он все это время смотрел на Лючиану. Или, возможно, он так смотрел на многих женщин в зале, и каждая из них думала, что он смотрит именно на нее.

Держи себя в руках.

Кларисса прошла в темный уголок, чтобы сдержать слезы.

Она не годилась на роль принцессы, но отец попросил ее принять участие в жизни королевства, занять положенное ей место. Место ее матери. Впервые за все время он попросил ее об одолжении. Она будет проклята, если снова от него сбежит.

Расправив плечи, Кларисса пошла назад — и натолкнулась на высокую твердую стену. На него. У нее перехватило дыхание.

Извинившись, она попыталась его обойти, но мужчина отрезал ей путь к отступлению. Он не касался ее. Ему не нужно было этого делать. Его магнетической близости было достаточно, чтобы она почувствовала себя в ловушке. Подняв глаза, она обнаружила, что он пристально на нее смотрит. Ощущения были такие же, как в первый раз. Ее словно током поразило. Голова закружилась, все вокруг перевернулось с ног на голову. Затем его губы пошевелились, и она услышала его голос, низкий и бархатный.

— Я ухожу. Вижу, вам этот прием наскучил не меньше, чем мне. Пойдемте со мной.

Она уставилась на него. Нет, мужчина не имеет право быть таким... таким... Он возвышался над ней на добрых десять дюймов. У него было тело олимпийца и лицо ангела мести, прекрасного, но недосягаемого.

И опасного. Если он делал с ней такое одним лишь взглядом, его следовало остерегаться.

В какую игру он играл? Наверное, думал, что при виде его любая женщина лишится здравого смысла и падет к его ногам. Наверное, он уже покорил Люси и эту змею Стеллу, и теперь пришел ее черед.