Дюна: Дом Коррино - Герберт Брайан - Страница 71

Фенринг взобрался на помост и воздел вверх руки, подражая манерам мастера-исследователя в последние минуты его жизни. От перевернутых чанов исходил отвратительный запах, не говоря уже о вони обычных человеческих экскрементов.

– Мы остались без защиты, – крикнул он, – но я знаю, как спасти всех вас, хм-м!

Оставшиеся в живых ученые воззрились на Фенринга с недоверием, смешанным с последней надеждой.

Граф знал планировку исследовательского павильона, и сейчас его глаза рыскали в поисках подходящего помещения.

– Вы слишком ценны для императора, чтобы он мог вас потерять.

Он велел ученым собраться в комнате с одним выходом.

– Вы должны собраться здесь и затаиться. Я приведу сюда подкрепление.

Он насчитал двадцать восемь человек, остальных нападение, видимо, застигло в административном корпусе. Ну, о тех позаботится толпа иксианцев.

Фенринг спустился с моста на первый этаж лаборатории. Когда обреченные ученые зашли в комнату, Фенринг, улыбаясь, встал в двери.

– Никто вас здесь не найдет. Тсс. – Он запер дверь. – Предоставьте остальное мне.

Эти мелкорослые дурачки поняли, что их надули, только когда Фенринг был на изрядном расстоянии от запертой двери. Он не обратил внимания на приглушенные крики и стук кулаков о бронированную дверь. Эти исследователи, вероятно, знали все подробности, касающиеся программы «Амаль». Для того чтобы они не болтали лишнего, пришлось бы убить их всех по одному, а это было бы очень неудобно. Таким же путем он избавится от них одним махом с минимальными затратами сил и времени. Что ни говори, а он все-таки министр, а значит, очень занятой человек.

Первый этаж лаборатории и системы жизнеобеспечения аксолотлевых чанов были буквально набиты канистрами с опасными веществами, легковоспламеняющимися жидкостями, кислотами и взрывоопасными смесями. Фенринг надел на лицо защитную маску, которую достал из шкафа с аварийной укладкой, и, как талантливый домушник, принялся рыскать по шкафам и емкостям, сливая вместе жидкости, открывая вентили баллонов и соединяя ядовитые порошки. Он не обращал внимания на дергающиеся в последних судорогах женские тела, в беспорядке валявшиеся на полу, тела, изуродованные тлейлаксами ради получения синтетической пряности.

Результат был так близок. План Аджидики почти сработал.

Фенринг остановился возле бездыханного тела молодой женщины, которую когда-то звали Кристэйн. Она была военной женщиной Бене Гессерит. Он внимательно присмотрелся к ее обнаженной плоти. Живот выступал вперед – матка была сильно растянута, превратившись в фабрику, призванную служить целям Тлейлаксу. От женщины не осталось ничего человеческого, это была машина, химический завод.

Вглядываясь в восковое лицо Кристэйн, Фенринг вспомнил свою замечательную красавицу жену Марго. Она сейчас в Кайтэйне, потягивает чай и болтает с придворными дамами. Он очень ждал встречи с ней, желая расслабиться и отдохнуть в ее объятиях.

Сестра Кристэйн никогда не пошлет на Баллах IX свое проклятое донесение, а Фенринг не станет рассказывать о таких подробностях. Они с Марго очень любят друг друга, но у каждого из них есть свои маленькие тайны.

За стенами лаборатории послышались звуки сражения. Силы Атрейдеса поражали последних сардаукаров, защитников лабораторного корпуса. Имперские войска еще продержатся некоторое время, вполне достаточное, чтобы он успел уничтожить все следы.

Он поднялся на следующий, более высокий уровень и окинул прощальным взглядом первый этаж исследовательского павильона. Какой беспорядок! Перевернутые канистры, разлитые ядовитые жидкости, пузырящийся газ, разбросанные тела, разбитые чаны. Отсюда не был слышен стук в дверь запертых в смертельном капкане тлейлаксов.

Граф Фенринг, не оглядываясь, бросил в нижний зал зажигательное устройство. Газы и химикаты быстро вспыхнули, но у графа осталось время на спокойный уход. Он удалился своей обычной ленивой походкой. Сзади раздались взрывы.

За спиной Фенринга разгоралось пламя, пожиравшее лабораторию – аксолотлевые чаны, протоколы исследования свойств амаля и все прочие улики, – но Фенринг и не думал спешить.

Исследовательский павильон взорвался, когда Дункан Айдахо и его люди прорвали укрепления имперских войск, расчистив себе путь к лаборатории.

Страшной силы взрыв потряс здание, и солдаты бросились искать укрытия. Обломки вылетели сквозь крышу павильона, словно лава извергающегося вулкана. В мгновение ока исследовательский павильон превратился в адскую смесь расплавленного стекла, обожженного пластика и горелой человеческой плоти.

Дункан отвел своих солдат от бушующего пламени. Он с грустью подумал о том, что в огне погибнут все доказательства преступления тлейлаксов. Над пылающим зданием поднимались крутящиеся облака коричнево-оранжевого газа ядовитого дыма, который мог убить человека так же верно, как и само пламя.

Оружейный мастер вдруг увидел фигуру высокого широкоплечего человека, который беззаботной походкой вышел из горящего здания павильона. На фоне яркого огня выделялась его мускулистая фигура. Человек снял с лица защитную маску и отбросил ее в сторону. В руке мужчина держал короткий сардаукарский меч. Дункан поднял шпагу старого герцога и встал в позицию, преградив человеку путь к отступлению.

Граф Хазимир Фенринг без колебания пошел навстречу Айдахо.

– Вас не радует тот факт, что мне удалось спастись, хм-м? Я бы сказал, что это подходящий повод для праздника. Мой друг Шаддам будет очень рад.

– Я вас знаю, – сказал Дункан, вспомнив месяцы политического инструктажа на одном из солнечных островов Гиназского архипелага. – Вы – лиса, которая прячется за спиной императора и выполняет за него всю грязную работу.

Фенринг усмехнулся.

– Лиса? Прежде меня называли лаской или хорьком, но никогда лисой. Хм-м. Меня удерживали здесь против моей воли. Эти проклятые тлейлаксы намеревались провести на мне какой-то эксперимент. – Его большие глаза расширились. – Я даже расстроил заговор, имевший целью заменить меня лицеделом.

Дункан шагнул вперед, приподняв шпагу.

– Будет интересно послушать ваши свидетельства перед комитетом по расследованиям Ландсраада.

– Думаю, что это совсем не интересно. – Казалось, Фенринга покинуло насмешливое настроение. Он взмахнул мечом, нанося удар, но Дункан парировал его. Клинки со звоном скрестились, короткий меч отклонился вверх, но Фенринг удержал оружие в руке.

– Ты осмелился поднять оружие на имперского министра по делам пряности, на ближайшего друга императора? – Фенринг был обескуражен и слегка удивлен. – Лучше отойди в сторону и дай мне пройти.

Но Дункан продолжал наступать, тесня противника.

– Я оружейный мастер Гиназа и сегодня сразился со многими сардаукарами. Если ты нам не враг, то бросай оружие. У тебя должно хватить мудрости не драться со мной.

– Я убивал людей, когда ты еще не родился на свет, щенок. Огонь горящего корпуса поднимался все выше. Дункан

"чувствовал, как от едкого дыма слезятся его глаза. Солдаты окружили оружейного мастера, чтобы защитить своего командира, но он знаком велел им отойти. Долг чести обязывал его соблюсти правила поединка.

Граф бросился в атаку. Обычно он убивал из-за угла, редко вступая в открытую схватку с достойным противником. Однако он знал некоторые приемы, с которыми Дункану прежде не приходилось встречаться.

Бросившись на соперника, оружейный мастер зарычал, стиснув зубы.

– Сегодня я уже видел много убитых, но мне не противно добавить к ним еще одного, граф Фенринг. – Он взмахнул шпагой старого герцога, и его клинок со звоном ударился о поднятый меч противника.

Дункан сражался с изяществом хорошо подготовленного оружейного мастера, но на грани грубости и очень жестко. Он не стал придерживаться церемониала рыцарского поединка, в отличие от мастеров фехтования, о которых Фенринг слышал или с которыми ему приходилось драться.

Защищаясь, граф поднял меч, но Дункан сделал обманное движение вниз, сосредоточившись для нанесения главного удара, в который надо было вложить всю силу. Шпага старого герцога зазвенела, на клинке появилась зазубрина, но и меч в руке Фенринга завибрировал и сломался. Силой удара графа отбросило к стене.