Дюна: Дом Коррино - Герберт Брайан - Страница 34

Все здания в зоне выглядели старыми, не раз ремонтированными. Стены были обшарпаны и лишены украшений. Вся архитектура отличалась простотой и практичностью.

В скрытых громкоговорителях раздался голос, обращенный ко всем задержанным:

– Всем пассажирам разрешается следовать дальше. Пройдите в центральный терминал для оформления вашей доставки к исходным местам назначения. – После недолгого молчания тот же голос добавил:

– Мы просим извинения за причиненные вам неудобства.

– Надо убедиться, что наше боевое судно на месте. Если надо, то я готов отнести его на плечах, – сказал Гурни.

– Для таких подвигов мне следовало бы лучше экипироваться, друг мой.

С этими словами Ромбур направился в центральный терминал твердой поступью, готовый к возвращению домой на поле битвы.

Вот-вот должна была начаться долгожданная битва за Икс.

***

Уже несколько недель К?тэр Пилру и переодетая мужчиной Сестра Бене Гессерит Кристэйн делали общее дело в темных переходах подземного города. Жилистая, мужеподобная Сестра своей силой и решительностью хорошо дополняла К?тэра с его непримиримой ненавистью к тлейлаксам.

К?тэр научил свою новую соратницу находить дорогу в самых темных закоулках столицы Икса и находить там еду и убежище. Этому искусству сам К?тэр научился за многие годы тайной охоты на завоевателей. Он знал, как скрыться в лабиринтах темных проулков, куда не совали нос ни тлейлаксы, ни сардаукары.

Со своей стороны, Кристэйн умела учиться и в совершенстве владела смертоносными приемами рукопашного боя. Хотя ее миссия заключалась в сборе информации об исследовательской деятельности тлейлаксов – в особенности обо всем, что касалось проекта «Амаль» и его отношения к пряности, – она не пренебрегла возможностью помочь К?тэру и на свой страх и риск приняла участие в его борьбе.

– Ты что-то видел в исследовательском павильоне, – сказала она однажды. – Я должна попасть туда и выяснить, что за эксперименты проводят там тлейлаксы. Таково мое задание.

Как-то вечером в темном туннеле они захватили какого-то тлейлакса, чтобы выяснить у него, что происходит в закрытом для посторонних лабораторном комплексе. Но допрос, проведенный с применением самой изощренной техники Бене Гессерит, не дал никаких результатов. По-видимому, этот тлейлакс и сам ничего не знал. Кристэйн, поморщившись от отвращения, убила его.

Позже К?тэр убил одного из руководителей лаборатории, подумав, что им с Кристэйн надо было соревноваться – кто убьет больше тлейлаксов. При ее поддержке и узнав, что принц Ромбур скоро прибудет на Икс, К?тэр почувствовал себя увереннее и начал терять осторожность. В его душе вся ярче и ярче разгоралось пламя священной мести.

Кроме того, К?тэр узнал, что его брат Д?мурр умер.

Кристэйн рассказала К?тэру о катастрофе одного лайнера Гильдии на Валлахе IX и о том, как другой заблудился в неизвестной части вселенной. Дрожа, К?тэр вспомнил о последнем, очень странном, сеансе связи со своим братом навигатором, о том нечеловеческом, полном отчаяния и муки, крике, который издал Д?мурр, и о молчании, которое наступило потом. Уже тогда ему стало тяжело на сердце. К?тэр понял, что потерял своего единственного брата…

Однажды ночью, лежа без сна на жесткой циновке одного из тайных укрытий, К?тэр тяжело ворочался, горюя обо всех, кого он потерял.

Рядом, на соседнем топчане, погрузившись в медитативный сон, мерно дышала Кристэйн. Вдруг он услышал в темноте ее голос:

– В школе Бене Гессерит учат скрывать эмоции, но я понимаю твои страдания, К?тэр. Мы оба многое потеряли в этой жизни.

Ее слова сблизили их.

– Я родилась на Хагале, была обделенной во многих отношениях сиротой. Мой отчим жестоко обращался со мной. бил… и Общине Сестер понадобилось много лет, чтобы залечить мои раны, утишить боль и превратить меня в того человека, каким я стала.

В голосе женщины чувствовалось напряжение, она никогда прежде не разговаривала так откровенно ни с одним мужчиной. Сама не зная почему, Кристэйн вдруг захотела, чтобы хоть один человек узнал ее.

Он перебрался на ее топчан, и Кристэйн позволила К?тэру обнять ее за твердое плечо. Он и сам не знал, чего хочет, но он так давно не расслаблялся даже на одно мгновение.

Кристэйн сохраняла полное спокойствие. У нее оказалась мягкая, возбуждающая чувственность кожа, но К?тэр старался не думать об этом. Она могла бы соблазнить его, но не стала этого делать.

– Если мы найдем способ проникнуть в исследовательский павильон, то сможем ли помочь Мираль? – спросил он в темноте. – Или хотя бы просто прекратить ее страдания?

– Да, если, конечно, я сумею туда попасть.

Она мимолетно и сухо поцеловала К?тэра, но его мысли были уже с Мираль. Он вспомнил те эфемерные отношения, которые связывали их до того, как тлейлаксы жестоко отняли у него любимую женщину…

Сестра Кристэйн на мгновение остановилась перед охраняемой дверью. За биосканером и барьером находилась центральная галерея лабораторного комплекса, под потолком вились металлические переходы, а внизу располагались ряды прозрачных чанов. Кристэйн понимала, что если ей удастся проникнуть в исследовательский павильон, то, вероятно, придется убить захваченную в плен Сестру Бене Гессерит, чтобы освободить ее от унизительного и мучительного положения, в котором она оказалась.

К?тэр одел Кристэйн в костюм, похищенный у тлейлаксов, и обработал ее лицо и руки специальным составом, чтобы придать коже сероватый оттенок.

– Ну вот, теперь ты выглядишь почти так же безобразно, как и они.

По счастью, никто из встреченных ею в коридоре тлейлаксов ни о чем ее не спросил. Кристэйн умела имитировать их гортанный акцент, но знала всего несколько слов их тайного языка.

Сосредоточившись, используя самые сложные из навыков Бене Гессерит, Кристэйн настроила свой метаболизм так, чтобы грубый биосканер принял ее за тлейлакса. Сделав глубокий вдох, она шагнула в контрольную зону. В то же мгновение ее окружило оранжевое поле статического электричества – барьер на пути в лабораторию.

Когда электромагнитные зонды начали сканировать ее клетки, Кристэйн ощутила покалывание в коже. Поле рассеялось, покалывание прекратилось, и Сестра двинулась вперед. Она стремительно свернула в боковой проход, пожирая глазами жуткие детали странного содержимого лабораторных чанов, те страшные куски плоти, в которые тлейлаксы, ради своих экспериментов, превратили женские тела. В воздухе висел тяжелый, пряный запах меланжи, испускаемый изуродованной человеческой плотью.

Внезапно стены лаборатории сотрясли сигналы тревоги. Биосканер обработал информацию и замигал ярким оранжевым светом. Кристэйн удалось лишь на короткий момент ввести в заблуждение механизм, но теперь он сработал, и она оказалась в ловушке.

Кристэйн изо всех сил бросилась бежать по проходу, глядя на обезображенные женские лица. Вдруг она увидела то, что искала – вздувшееся тело, едва напоминавшее прежнюю Мираль Алехем. За спиной раздавались возбужденные голоса – писклявые восклицания – и поспешные шаркающие шаги. Услышала Кристэйн и тяжелую поступь солдатских сапог сардаукаров и воинские команды.

– Прости меня, Сестра. – Кристэйн сунула пластинку взрывчатого вещества под лопатку Мираль, спрятав ее между трубками и проводами системы жизнеобеспечения. Потом Кристэйн побежала дальше между аксолотлевыми чанами, выбежала в параллельный проход и ускорила бег.

Как много женщин, как много безжизненных лиц…

На пути появились сардаукары, преградив путь Кристэйн. Она бросилась в другом направлении, разбрасывая по дороге взрывчатку с короткой детонационной задержкой. Она понимала, что эта безнадежная тактика только затягивает время. Она собралась с духом, приготовившись к смертельной схватке, пусть даже с сардаукарами. Она чувствовала, что сможет убить нескольких солдат, прежде чем они убьют ее.