Дюна: Дом Харконненов - Герберт Брайан - Страница 166

Тессия, глядя внутрь похожего на саркофаг колпака, склонилась над принцем.

– Я люблю тебя, Ромбур, тебе никогда не придется в этом сомневаться.

В ответ из динамика раздались слова, воссозданные акустическим синтезатором.

– Я.., тоже.., люблю.., тебя.., и.., буду.., любить.., всегда.

Слова звучали отчетливо и ясно, но были разделены длинными паузами, словно Ромбур еще не полностью овладел речью.

Герцог был поражен до глубины души. Как я мог даже думать о том, чтобы отдать тебя тлейлаксам?

Сквозь прозрачный плаз колпака были видны лоскут покрытой шрамами кожи и кости – все, что осталось от Ром-бура, – соединенные с питающими их системами. Врач снова заговорил:

– Сначала мы могли только говорить сами, используя иксианский код – систему стуков. Но теперь нам удалось подключить синтезатор к речевому центру пациента.

Уцелевший глаз принца был широко открыт, в нем теплилась жизнь и сознание. Лето долго смотрел в изуродованное до полной неузнаваемости лицо друга, не зная, с чего начать разговор.

О чем он думает ? Как долго он уже знает, что с ним случилось ?

Из динамика послышались слова:

– Лето.., дружище.., как.., поживают.., наши.., коралловые.., геммы.., в.., этом.., году? Ты.., не.., нырял.., за.., ними?

Лето едва не упад от радости и рассмеялся.

– Очень хорошо, принц, мы еще поныряем за ними.., и очень скоро. – К глазам герцога подступили жгучие слезы. – Прости, Ромбур, но ты заслуживаешь того, чтобы знать правду.

Обрубок тела принца лежал неподвижно, лишь кое-где под кожей изредка подергивались уцелевшие мышечные волокна. Искусственный голос в динамике был начисто лишен эмоций и интонаций.

– Когда.., я.., стану.., киборгом.., мы.., сделаем.., специальный.., костюм. И.., правда.., поныряем. Подожди.., и.., ты.., увидишь.

Каким-то непостижимым образом Ромбур сумел смириться с тем, что пережил, с утратой тела и с нерадостной перспективой. Его доброе сердце и неистребимый оптимизм в свое время помогли Лето пережить раннюю утрату отца. Теперь наступил черед герцога помочь другу.

– Замечательно, – сказал врач. Ромбур, не отрываясь, смотрел на Лето.

– Я.., хочу.., харконненовского.., пива.

Лето засмеялся. Стоявшая слева от него Тессия изо всех сил схватилась за руку герцога. Изувеченному принцу придется еще преодолеть океан боли – физической и душевной.

Ромбур, казалось, ощутил этот перепад в настроении Лето, и снова заговорил, на этот раз речь его лилась более гладко.

– Не.., печалься.., обо.., мне. Радуйся. Я.., жду.., когда.., мне.., заменят.., недостающие.., части. – Лето наклонился ближе к другу. – Я.., иксианец.., и мне.., не.., привыкать.., к машинам.

Все это казалось Лето нереальным, попросту невозможным, но, однако, все происходило в действительности и было явью. На протяжении многих веков идея создания киборгов занимала умы ученых, но все попытки создать их заканчивались провалом – организм отторгал синтетические детали. Психологи, со своей стороны, утверждали, что разум человека никогда не сможет примириться с вторжением механики в организм. Этот глубоко засевший страх уходил своими корнями в давние времена, когда люди боялись мыслящих машин, во времена до Великого Джихада. Вероятно, доктору Веллингтону Юэху удалось решить проблему. Результат будет виден со временем. Осталось только ждать и надеяться.

Но даже если искусственные части тела приживутся и начнут функционировать, Ромбур все равно будет двигаться так же неуклюже, как старые механические роботы Икса. Работа будет нелегкой, и Ромбур никогда не сможет овладеть тонкими движениями. Не оставит ли Тессия такого глубокого инвалида и не вернется ли на Баллах, в Общину Сестер?

В юности Лето слышал рассказы отца и его ветеранов о раненых солдатах, которые проявляли чудеса твердости духа перед лицом страшных увечий, сделавших их инвалидами. То были рассказы о торжестве человеческого духа над самыми страшными телесными уродствами. Лето впервые сам увидел такое чудо.

Принц Ромбур Верниус был самым храбрым человеком из всех, кого знал Лето.

Две недели спустя с Ришеза прибыл доктор Веллингтон Юэх в сопровождении своей команды из двадцати четырех человек – мужчин и женщин. Команда прилетела на трех кораблях, два из которых были загружены приборами и материалами.

Герцог Лето Атрейдес лично следил за тем, как его люди помогали разгружать транспортные челноки. Озабоченный каждой мелочью, доктор Сук едва нашел время, чтобы представиться герцогу, и тотчас направился к кораблям, чтобы руководить перевозкой приборов и деталей, предназначенных для протезирования.

Наземные грузовики перевезли персонал и груз в госпиталь, где Юэх заявил, что намерен немедленно осмотреть пациента. Когда они вошли в здание госпиталя, доктор Юэх сказал герцогу:

– Я восстановлю его тело, сэр, но потребуется некоторое время, чтобы он привык и приспособился к своему новому телу.

– Ромбур сделает все, о чем вы его попросите. В палате Лето и Юэх застали прежнюю картину – Тессию, склонившуюся над постелью своего возлюбленного. Доктор неслышно обошел систему, посмотрел на соединения трубок, прочитал показания диагностических аппаратов, а потом подошел к раненому, который посмотрел на врача единственным глазом, странно выглядевшим в изуродованной плоти.

– Приготовьтесь, Ромбур Верниус, – сказал Юэх, погладив длинный ус. – Первую операцию я намерен сделать завтра.

Палата наполнилась синтетическим голосом принца.

– Я жду того.., момента.., когда смогу.., пожать вам руку.

***

Глядя вниз с высокой прибрежной скалы, Лето ясно видел, как его личная гвардия занимает у полосы прибоя позиции по его приказу, которому герцог не дал никакого разумного объяснения. Озабоченные душевным состоянием Лето, Гурни, Туфир и Дункан не спускали с него глаз, как ястребы Атрейдесов, но герцог знал, как усыпить их бдительность.

Золотистое солнце поднялось уже довольно высоко, но синее небо было еще затянуто слабой утренней дымкой. На Лето были надеты белая рубашка с короткими рукавами и грубые походные брюки – очень удобная и ни к чему не обязывающая одежда. Он глубоко вздохнул и снова посмотрел вниз. Может же он, в конце концов, хоть немного побыть просто человеком.

Джессика поспешила вслед за ним в низко вырезанном купальном костюме.

– О чем вы думаете, милорд?

На лице женщины застыло выражение сосредоточенности. Может быть, она думала, что Лето сейчас прыгнет с высоты, как это совсем недавно сделала Кайлея. Наверное, Гават послал Джессику, чтобы она последила за последним из Атрейдесов.

Взглянув на гвардейцев, собравшихся на берегу, Лето едва заметно улыбнулся. Несомненно, они готовы поймать его на руки, если он действительно вздумает броситься вниз.

– Я их отвлекаю, чтобы улизнуть. – Он взглянул в овальное лицо Джессики. Эту женщину, прошедшую подготовку в Бене Гессерит, было не так-то легко одурачить, да Лето и не пытался этого делать. – Хватит с меня этих разговоров, советов и невыносимого прессинга… Мне надо ускользнуть в такое место, где меня оставили бы в покое.

Джессика коснулась его руки.

– Если их не занять, то они пошлют вместе со мной целый караул.

Было видно, как Дункан Айдахо начал заниматься с солдатами, показывая им приемы, которым он научился в Школе Гиназа. Лето обернулся к Джессике:

– Ну, теперь я могу спокойно уйти.

– Вот как, и куда же вы направляетесь? – нимало не смутившись, спросила женщина. Лето нахмурился, но Джессика не дала ему вставить даже слово. – Милорд, я никуда не отпущу вас одного. Если вы не хотите сопровождения из гвардейцев, то вам придется довольствоваться моим обществом.

Он взвесил ее слова, потом махнул рукой и указал на зеленые крыши ангаров, расположенных у края ближайшего летного поля.