Дюна: Дом Харконненов - Герберт Брайан - Страница 122

Варрик взглянул на трещину, потом оглянулся на надвигающийся ураган и высоко поднял голову.

– Ты должен спрятаться здесь, брат. Эта трещина – твоя. Лиет отказался:

– Это невозможно. Ты мой кровный брат. У тебя жена и ребенок. Ты должен вернуться к ним.

Варрик взглянул на друга. Глаза его горели холодным, но далеким огнем.

– А ты сын уммы Кинеса. Твоя жизнь дороже моей. Занимай щель, пока буря не убила нас обоих.

– Я не позволю тебе пожертвовать жизнью ради меня.

– Я не дам тебе выбора. – Варрик отвернулся и зашагал прочь, но Лиет, схватив его за руку, рывком вернул назад.

– Нет! Как фримены разрешают такие ситуации? Как нам лучше сохранить воду для нашего племени? Я говорю тебе, что твоя жизнь дороже, потому что у тебя есть семья, а ты говоришь, что дороже моя, потому что мой отец умма Кинес. Мы не можем решить это просто так.

– Нас должен рассудить Бог, – сказал Варрик.

– Отлично, – отозвался Лиет и достал из сумки, прикрепленной к поясу, костяную размеченную палочку. – Но тебе придется подчиниться этому решению.

Видя, что Варрик нахмурился, Лиет добавил:

– Как и мне.

Они извлекли палочки и повернулись к склону дюны, стараясь укрыться от усиливавшегося ветра. Буря между тем приближалась с ревом, возвещавшим, казалось, конец вселенной и наступление вечного мрака. Варрик бросил свой жребий первым, заостренный конец костяного дротика воткнулся в песок. Семь.

Бросая свой жребий, Лиет подумал, что если выиграет, то умрет Варрик, а если выиграет Варрик, то умрет он, Лиет. Но другого выбора у них не было.

Варрик подошел к месту, где из песка торчали костяные палочки, и опустился перед ними на колени. Лиет подбежал тоже, чтобы самому видеть результат. Нет, друг не стал бы обманывать его, это позор для фримена, но глаза Варрика застилали слезы от раздражающего действия песка, и он мог просто ошибиться. Палочка Лиета вошла в песок до отметки девять.

– Ты выиграл, – произнес Варрик и повернулся к другу, – и должен спрятаться. У нас нет времени на пустые споры.

Лиет моргнул, смахнул слезы и задрожал. Колени его стали ватными, он едва не упал на песок.

– Этого не может быть, я отказываюсь прятаться.

– У тебя нет другого выбора. – Варрик толкнул его к камню. – Это каприз природы. Ты же знаешь, что твой отец часто говорил об этом. У природы есть опасные сюрпризы, а ты и я… Просто у нас сегодня несчастливый день.

– Я не могу этого сделать, – застонал Лиет, ударив ногой о землю, но Варрик, схватив друга за плечи, буквально швырнул его к камню.

– Прячься, не дай мне умереть напрасно! Шатаясь, словно охваченный трансом, Лиет направился к расщелине.

– Иди со мной, здесь хватит места на двоих. Мы втиснемся.

– Там мало места для двоих, и ты сам прекрасно это видишь.

Рев бури нарастал крещендо. Пыль и песок били, как пули. Двое кричали друг другу, хотя их разделяли всего несколько шагов.

– Позаботься о Фаруле, – крикнул Варрик. – Если ты заупрямишься и тоже погибнешь, то кто позаботится о ней и моем сыне?

Понимая, что ничего нельзя сделать, Лиет со слезами обнял друга. Потом Варрик толкнул его к расщелине. Лиет постарался втиснуться поглубже, изо всех сил прижимаясь к стенкам камня, надеясь, что сможет освободить место и для Варрика.

– Возьми мою накидку, может быть, она хоть как-то защитит тебя.

– Оставь ее себе, даже тебе сейчас придется несладко. – Варрик посмотрел на друга. Накидка и защитный костюм плотно облегали его тело, трепеща на неистовом ветру. – Думай об этом так: я стану жертвой, принесенной Шаи Хулуду. Моя жизнь добавит тебе немного доброты.

Лиет почувствовал, что ветер буквально расплющивает его о камень, он не мог пошевелиться. В воздухе запахло озоном, кожу нестерпимо кололи электрические разряды, трещавшие среди летевшей стены пыли и песка. Это был самый страшный катаклизм из всех, какие приходилось видеть Лиету. Дюна обрушила на них с Варриком свой самый ужасный сюрприз, равного которому не было ни на Салусе, ни вообще где бы то ни было во вселенной.

Лиет подался вперед и протянул руку, за которую Варрик, не говоря ни слова, крепко ухватился. Лиет почувствовал, как по его коже словно провели шершавым абразивом. Ветер рвал плоть так, как будто у воздуха появились острые зубы. Лиет хотел втащить Варрика в расщелину, хотя бы отчасти спрятать его, но друг воспротивился. Он уже принял решение и сказал себе, что у него нет шансов.

Буря усилилась, все громче и громче раздавался жуткий шелест, переходящий временами в визг несущихся по воздуху песчинок. Лиет не мог больше держать глаза открытыми и вжался в негостеприимный камень.

Неистовый порыв ветра вырвал руку Варрика. Лиет попытался дернуться вперед, поймать руку друга, но следующий порыв ветра прижал его к куску лавы так, что он не мог пошевелиться. Не было видно ничего, кроме завихрений бури Кориолиса. Пыль ослепила Листа.

Рев бури заглушил последний крик Варрика.

Когда миновали нескончаемые часы этого ада, Лиет выбрался из расщелины. Все тело было покрыто пылью, глаза воспалились и почти потеряли способность видеть, одежда была изорвана о камень и продырявлена летящими с безумной скоростью песчинками. Лоб горел как обожженный.

Лиету было плохо, он испытывал тошноту и почти рыдал от отчаяния. Пустыня вокруг была свежей и обновленной, сияя на солнце своей первобытной красотой. В бессильной ярости Лиет поддел песок носком сапога, давая выход гневу и нестерпимому горю. Потом он обернулся.

Это невозможно. На гребне дюны Лиет увидел силуэт стоявшего там человека. Рваная накидка развевалась на ветру, а защитный костюм зиял дырами, словно пробоинами.

Лиет застыл на месте, решив, что глаза обманывают его. Мираж? Или это призрак его друга явился, чтобы преследовать его на земле? Нет, это действительно был человек, живое существо, стоявшее спиной к Листу.

Варрик.

Едва не задохнувшись, Лист издал сдавленный крик и, шатаясь, побрел к одиноко стоявшей фигуре, оставляя в песке глубокие следы. Смеясь и плача одновременно, он взобрался на гребень дюны, не веря своим глазам.

– Варрик!

Фримен стоял молча, не ответив на оклик. Он не обернулся, чтобы приветствовать друга, он просто стоял, глядя на север, в сторону родного сиетча.

Лиет не мог представить себе, каким образом Варрик мог выжить в таком аду. Бури Кориолиса сметали все на своем пути, но этот человек каким-то образом сумел выстоять. Лиет снова окликнул человека, продолжая карабкаться на гребень. Наверху он споткнулся, едва сумев сохранить равновесие. Выпрямившись, он бросился к другу и схватил его за руку.

– Варрик! Ты жив?!

Варрик медленно повернулся лицом к Лиету.

Песок и ветер сорвали с Варрика половину плоти. Щек не было, и Лиет видел голые зубы, кожа с лица была содрана пятнами. Ураган съел веки, и круглые глаза немигающим слепым взглядом смотрели прямо на нестерпимо яркое солнце.

Не было кожи на кистях рук, и стали видны обнажившиеся кости. Ветер содрал кожу и с шеи. Сухожилия и хрящи, похожие на веревки и блоки, пришли в движение, когда Варрик заговорил чудовищно изменившимся голосом:

– Я остался жив и я видел. Но, наверное, было бы лучше, если бы я просто умер.

***

Прошло несколько месяцев после похищения маленького Фейда-Рауты. Невыносимое страдание помутило разум Абульурда Харконнена. Он был сломлен и вновь отказался от мира, уйдя в добровольное отшельничество. Слуги были отпущены. Настал день, когда Абульурд и его жена погрузили в свой личный орнитоптер самые необходимые вещи.

Выйдя из дома, они подожгли главную резиденцию, желая превратить в дым и пепел самую память о ней. Ярким пламенем запылали крыша, стены и балки. Остов дома трещал от жара, искры летели в мрачное небо Ланкивейля, увлекаемые дымом пожара, похожего на погребальный костер. Большой деревянный дом служил пристанищем Абульурду и Эмми на протяжении десятилетий, будучи средоточием тепла и воспоминаний о былом счастье. Но сегодня супруги покинули его, ни разу не оглянувшись назад.