Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Европейские поэты Возрождения

Данте Алигьери

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Европейские поэты Возрождения - Данте Алигьери - Страница 97

Изменить размер шрифта:

ПРОЩАНИЕ С ДВОРОМ

Все радости прошли, как лживый сон,

Веселья дни исчерпаны до дна,

Любовь обманута, ум притуплён:

Все минет, остается скорбь одна.

Один бреду неведомой тропой,

Утехи в море унесла волна,

Дух гаснет, жизнь — в руках судьбы слепой:

Все минет, остается скорбь одна.

Как заблудившийся в чужой стране,

Зову я смерть, чтоб шла скорей она,

Уходит лето, не бывать весне:

Все минет, остается скорбь одна,—

И к цели до прихода зимних дней

Довесть меня велит забота ей.

ЭПИТАФИЯ ГРАФУ ЛЕЙСТЕРУ

Здесь погребен воитель,

Что меч не обнажал;

Здесь погребен придворный,

Что слова не держал;

Здесь погребен граф Лейстер —

В правленье был он плох,

Его боялись люди

И ненавидел бог.

* * *

Анахорет, в глуши, покинув свет,

Я жажду дни сомнений провести

Со скорбью, неподвластной бегу лет,

Где лишь любовь меня могла б найти.

Вкушая брашна тягот и забот,

Упьюсь слезами из моих очей;

В неодолимой мгле мне свет прольет

Огонь сгорающей души моей.

Печали плащ мне тело облачит,

Надежда сгубленная — посох мой,

Влеченье долгое и поздний стыд

Мне образуют жесткий одр ночной.

И пусть Отчаянье стоит у врат

И впустит Смерть, коль Страсть и Рок велят.

* * *

Пусть плоть, в стенах заточена,

Не чует ран, ей нанесенных злом,

Зато душа, свободы лишена,

Прикована к пленявшему в былом,

Лишь бледный лик унынья виден ей.

Был прежде этот каземат

Любого обиталища милей,

Но время и превратности сулят

Иного стража мне и стол иной.

Свет красоты и огнь любви меня

Живили, но сокрытому стеной

Ни пищи нет, ни света, ни огня.

Отчаянье замкнуло мне врата.

Стенам кричу — в них смерть и пустота.

* * *

Что жизнь? Комедия страстей,

А наши радости — антракты в ней.

Во чреве матери мы, как в гримерной,

Готовимся для пьесы смехотворной.

Нам небо — строгий зритель: с вышины

Ему все наши промахи видны.

В финале от жестокого светила,

Как занавес, укроет нас могила.

Так мы спешим на отдых, а потом

Всерьез, не лицедействуя, умрем.

МАЙКЛ ДРЕЙТОН

АЗЕНКУР

Во Францию пора!

Попутные ветра

Подули нам — ура!

Война в разгаре!

Доплыли мы легко

До устья Сены, в Ко:

Привел нас далеко

Державный Гарри.

Был каждый вражий форт

Пред нами распростерт —

Кто весел был и горд,

Остался хмурым!

Ни дня без битвы нет…

Но показал рассвет

Французской рати цвет

Под Азенкуром.

Их коннетабль-нахал

Герольда к нам прислал:

Чтоб Генрих выкуп дал,

Он сразу хочет.

Но негодяям тот

Ответа не дает:

Улыбкой тьму невзгод

Врагу пророчит.

Такую речь тотчас

Завел король для нас: —

Их больше в десять раз,

Но нам не страшно.

Мы в битву поспешим,

Француза сокрушим,

Победой завершим

Бой рукопашный.

Что сам я, — молвил он,—

Доставлю им урон

Иль буду тут сражен —

Любому явно.

Я торжества добьюсь

Иль кровью обольюсь

И наземь повалюсь,

Убит бесславно.

О боже в небеси,

Ты вспомни о Креси

Итак нас вознеси,

Как предки были,

Когда наш славный дед,

Священный дав обет,

Заставил меркнуть цвет

Французских лилий».

Передовой отряд

Весть герцог Йорк был рад

Стал Генрих с ними в ряд,

Овеян славой.

И под началом тыл

У Эксетера был —

Вовсю их разъярил

Француз лукавый.

Отряд мечи рванул,

Доспехами сверкнул,

А барабанный гул

Готовил к бою.

При кличе боевом

Все дрогнуло кругом:

Вел речи с громом гром,

Труба — с трубою.

А Эрпингам-старик

Дал знак засаде вмиг —

Он духом не поник

В годах преклонных!

Чуть рой разящих стрел

Лавиной полетел —

Строй мигом поредел

Французов конных.

И стрел смертельный шквал

Французов поражал,

Как рой змеиных жал,

Теперь уж близких.

Стрелок любой стоит,

Как будто в землю врыт —

Никто ие посрамит

Сердец английских!

Бросай, ребята, лук,

Нам целить недосуг,

Теперь и силой рук

Хвалиться можно!

Немало черепов

Пробили до зубов:

У наших молодцов

Рука надежна.

Король, отрада сеч,

Подъемля острый меч,

Заставил многих лечь,

Могуч и статен.

Французов кровь на нем

Вовсю текла ручьем,

Понес его шелом

Немало вмятин.

И Глостер из ножон

Меч разом вырвал вон —

Был равен брату он

Желаньем биться,

А Кларенс был палим

Крещеньем боевым —

Немногие бы с ним

Могли сравниться!

Французов Оксфорд бил,

А Уорик чуть не плыл

В крови, что щедро лил

В разгаре дела,

А Саффолк топором

Всех поражал кругом,

И Феррерс был при нем,

И Фэнхоп смелый.

В Криспинов день святой

Был дан сей славный бой,

И взысканы судьбой

Мы в щедром даре.

О, так же нашу рать

Придется ль воспевать?

Родится ли опять

Такой же Гарри?