Дюна: Дом Атрейдесов - Герберт Брайан - Страница 88

Недели, проведенные на Каладане, пошли на пользу Ром-буру. Он быстро оправился от потрясений, пережитых во время бегства с Икса. Физические упражнения и свежий воздух сделали свое дело, здоровье принца явно улучшилось, он стал более мускулистым, немного похудел и окреп телесно. Однако сердцем и душой юный принц все еще страдал. До полного душевного здоровья было еще очень и очень далеко.

Юноши кружились по двору в спарринге, отскакивая, пригибаясь к земле, нащупывая слабые места в защите соперника, ловко орудуя клинками и стараясь не давать им согнуться в защитном поле противника. Они наносили удары и парировали их, не надеясь при этом протаранить защитное поле друг друга. Мечи и кинжалы со звоном отскакивали от искрящихся щитов.

– Мальчики так много занимаются, тратят так много энергии в такой час, – сказала Елена, потирая покрасневшие глаза. Это было совершенно нейтральное замечание, леди Елена не хотела провоцировать новую ссору. Она приблизилась к мужу на полшага.

– Ромбур даже похудел.

Старый герцог посмотрел на жену, мысленно отметив, что ее точеные, словно запечатленные в мраморе черты стали с возрастом резче, а в темных волосах заметно проступила седина.

– Сейчас самое лучшее время для тренировки. Кровь разгоняется с утра, а это придает заряд бодрости и силы на весь день. Я говорил об этом Лето, когда он был еще совсем ребенком.

Со стороны моря, издалека, донесся колокольный звон буя, обозначившего риф, за ним виднелась идущая ленивыми галсами рыбацкая лодка с плетеным водонепроницаемым корпусом. С балкона герцог отчетливо видел прикрытые туманом топовые огни судна, собиравшего дынную водоросль.

– Да.., мальчики упражняются, – сказала Елена, – но ты заметил, что там сидит и Кайлея? Как ты думаешь, почему она встает в такую рань? – Подъем интонации в конце последней фразы заставил герцога крепко призадуматься.

Пауль снова посмотрел вниз, впервые заметив прекрасную дочь Дома Верниусов. Кайлея сидела на коралловой скамье и рассеянно брала ломтики фруктов с небольшого блюда. Рядом с ней лежала Оранжевая Католическая Библия – подарок леди Елены, но девушка не читала. Пауль озадаченно почесал бороду.

– Разве девочка встает так рано каждый день? Мне кажется, что она просто не привыкла к продолжительности дня на Каладане.

Елена проследила взглядом, как Лето провел яростную атаку, отбросил в сторону щит Ромбура и нанес удар кинжалом. Принц согнулся, затем рассмеялся и отступил. Лето поднял вверх меч, заработав победное очко. Бросив взгляд на Кайлею, он отсалютовал девушке, как древний рыцарь, одержавший победу на турнире в честь Прекрасной Дамы.

– Ты никогда не обращал внимания, как твой сын смотрит на нее, Пауль? – Голос Елены стал суровым и осуждающим.

– Нет, знаешь, я не заметил ничего особенного. – Старый герцог снова посмотрел на Лето, потом на молодую девушку. По его разумению, Кайлея, дочь Доминика, была еще ребенком. Последний раз он видел ее в младенчестве. Возможно, что его постаревший разум не заметил, как ребенок повзрослел. Он не заметил этого, впрочем, как и то, что Лето стал мужчиной.

Подумав, он ответил:

– У мальчика разыгрались гормоны. Позволь мне поговорить с Туфиром. Мы найдем для него подходящую рыбачку.

– Такую же потаскуху, какие были у тебя? – Елена с обиженным видом отошла от мужа.

– В этом нет ничего плохого. – В душе Пауль молил всех богов, чтобы жена больше не затрагивала эту тему. – Эти вещи никогда не перерастают ни во что серьезное.

Как любой сеньор Империи, Пауль временами позволял себе флирт. Его брак с Еленой, одной из дочерей Дома Ришезов, был заключен из строго политических соображений и служил предметом долгих размышлений и тяжелого торга. Он делал все, что мог, некоторое время он даже любил свою жену, которая стала для него приятным сюрпризом. Но потом Елена отдалилась, погрузилась в религию и предалась мечтаниям, забыв о реальной жизни.

Стараясь соблюдать приличия, Пауль заводил любовниц, хорошо с ними обращался и никогда не позволял себе плодить незаконнорожденных детей, получая от этих связей чисто физическое удовлетворение. Он никогда не говорил об этом, но Елена знала. Она всегда знала. Ей приходилось мириться с этим фактом.

– Не перерастают ни во что серьезное? – Елена перегнулась через парапет балкона, чтобы лучше рассмотреть Кайлею. – Боюсь, что Лето что-то чувствует по отношению к этой девушке, что он в нее влюбился. Я же предупреждала тебя: не посылай его на Икс.

– Это не любовь, – ответил Пауль, притворившись, что его интересует только вновь разгоревшаяся внизу дуэль между Лето и Ромбуром. У мальчишек больше задора, чем умения. Самый неуклюжий из харконненовских гвардейцев без труда в мгновение ока уложит любого из них наповал.

– Ты уверен? – с тревогой в голосе спросила Елена. – На карту поставлено слишком многое. Лето наследник Дома Атрейдесов, сын герцога. On должен тщательно выбирать предметы своих увлечений, советоваться с нами, торговаться об условиях, стараться подучить максимум возможного…

– Я знаю это, – глухо ответил Пауль.

– Ты слишком хорошо это знаешь. – Голос жены стал сухим и холодным. – Наверно, подложить под Лето одну из твоих потаскух – не такая уж плохая идея, лишь бы она отвлекла его от Кайлеи.

Внизу девушка, впившись зубами в плод, смотрела на Лето со смущенным восхищением, смеясь при каждом удачном выпаде юного Атрейдеса. Ромбур сопротивлялся изо всех сил, защитные поля сталкивались с треском, рассыпая вокруг снопы искр. Лето оглянулся на Кайлею и улыбнулся, но она притворилась, что ее гораздо больше занимает блюдо с фруктами.

Елена сразу поняла эту любовную игру, ритуал ухаживания, столь же сложный, как поединок на мечах.

– Ты видишь, как они смотрят друг на друга? Старый герцог грустно покачал головой:

– В другое время дочь Дома Верниусов была бы прекрасной партией для Лето.

Ему было грустно и печально от того, что за его другом Домиником Верниусом охотятся согласно декрету, изданному императором. Совершенно обезумевший император Эльруд объявил Верниуса не только отступником и изгнанником, но и изменником. Ни граф Верниус, ни леди Шандо не прислали герцогу ни одной весточки о себе, но он надеялся, что они оба живы; но уж слишком лакомую добычу представляли они собой для искателей наград и любителей поживиться чужим богатством.

Дом Атрейдесов немало рисковал, приютив у себя на Каладане детей опального графа. Доминик Верниус употребил все свое былое влияние и пустил в ход личные связи, чтобы Великие Дома Ландсраада подтвердили право детей на защиту от преследования, и добился своего. Они могли рассчитывать на защиту до тех пор, пока не предъявляли прав на титул графов Верниус.

– Я бы никогда не согласилась на брак нашего сына и.., этой, – сказала Елена. – Пока ты тут бьешься со своими быками и устраиваешь смотры, я прислушиваюсь к тому, что творится кругом. Теперь Дом Верниусов впал в немилость надолго. Я всегда предупреждала тебя об этом, но ты не слушал.

Пауль отвечал с неожиданной мягкостью:

– Ах, Елена, ты из Дома Ришезов, и это мешает тебе непредвзято взглянуть на Икс. Верниусы всегда были вашими торговыми соперниками и обыграли вас вчистую, с этим ничего не поделаешь. – Несмотря на разногласия, Пауль никогда, даже наедине с женой, не позволял себе забывать, что леди Елена – представитель Великого Дома.

– Да, это правда, и вот теперь гнев Бога пал на Икс, – заключила леди Елена. – Ты не можешь этого отрицать. Ты должен, просто обязан избавиться от Ромбура и Кайлеи. Выслать их или даже убить, это было бы намного человечнее.

Герцог Пауль вспыхнул, как смола. Он знал, что рано или поздно она заговорит об этом.

– Елена! Подумай, что ты говоришь! – Он посмотрел на жену, не веря своим ушам. – Это слишком жестоко даже для тебя.

– Почему? Их Дом сам виноват в своем разрушении, Верниусы нарушили запреты Великого Переворота. Дом Верниусов искушал бога своим высокомерием. Это могли видеть все, у кого есть глаза. Я сама предупреждала тебя об этом перед поездкой Лето на Икс. – Она нервно теребила край платья, стараясь сдержать страсть и говорить разумно. – Разве человечество не научилось извлекать уроки из истории?