Кохэй.Ну хорошо, хорошо. Если сегодня ночью заплатишь, так завтра же снова дам тебе в долг, если у тебя надобность будет. Я уже вижу, что ты человек слова, не подведешь.

Рассказчик

И с этими словами,

Податливыми, мягкими, как вата,

Кохэй уходит, затянув

Железную удавку

На шее у несчастного Ёхэя.

Ехэы молчит.

Он хорохорился перед Кохэем,

И из себя он строил богача,

На обещанья не скупился,

Но у него гроша нет за душой.

Он кое-как отбился

От всех долгов в "Домах любви",

Но как отбиться

От этого Кохэя —

Ростовщика?

Долг в целых двести моммэ!

Ёхэй

Но есть же где-то деньги, в самом деле!

На главной улице прохожих много, —

Так и шныряют!

Быть может, двести моммэ обронил

Какой-нибудь подвыпивший гуляка?

Рассказчик

Но вдруг звучат шаги.

Он оглянулся.

Какой-то человек

Дорогу переходит с фонарем.

Ёхэй

На фонаре, сдается,

Знак дома нашего? Так точно!

"Кава"…

Да это мой папаша — Токубэй!

О, наму самбо!

О, три сокровища святого Будды!

Рассказчик

Ёхэй проворно отступает в тень.

Он распластался, как паук,

Прижался

Всем телом к запертым дверям,

Ведущим в лавку Ситидзаэмона.

А Токубэй

Отодвигает боковую дверцу —

И входит в дом к соседям.

Токубэй

Вы дома, Ситидзаэмон-доно?

Ну как? Покончили с делами?

О-Кити

О, это Токубэй-сама?

Пожалуйста, входите!

Вы знаете, мой муженек все еще не разделался со своими делами. Пришлось ему пойти в самый дальний конец квартала Тэмма. А я была занята по хозяйству перед праздником, даже и не заглядывала к вам все это время.

Вот и спасибо, что зашли.

У вас теперь хлопот,

Должно быть, полон рот!

Да и с Ёхэем

Забот не оберешься!

Рассказчик

Она отодвигает полог

И, улыбаясь,

Выходит встретить Токубэя.

Токубэй

Да, правда! Правда!

Вот вам покоя не дают заботы о ваших трех маленьких дочках, а мы просто голову теряем из-за нашего верзилы Ёхэя! Но что поделаешь, первый долг родителей — заботиться о своих детях. Да я, правда, этим не тягощусь и никогда не тяготился. Однако на душе спокойней, когда дети живут под родительской кровлей. Но если лишить наследства и выгнать из дома такого буяна и шалопая, так душа не на месте. Ведь Ёхэй легко может себя погубить, завтра же прямо в огонь кинется! Вот, например, поставит поддельную печать на долговой расписке, обязуясь уплатить десять каммэ, только для того, чтобы получить на руки хоть один! А там и захлестнет себе горло петлей — и всей его жизни конец!

Но я ведь только отчим,

И, знаете, когда родная мать

Из дома сына выгоняла,

Я как-то оробел

И не посмел вмешаться…

Я не сумел остановить ее!

Краем уха я слышал, что он поселился у своего старшего брата — Тахэя на улице Дзюнкэй. Но если беспутный Ёхэн когда-нибудь появится в здешних местах, пожалуйста, вы и Ситидзаэмон-доно шепните ему, что я уж согласен помириться с ним. Пожалуйста, присоветуйте ему, пусть от всего сердца попросит прощения у своей матушки, пусть вернется домой да всерьез одумается и переменит свой нрав. Еще не поздно ему исправиться. Может, он вас и послушает! У моей жены о-Сава все родичи — самураи. Потому, верно, у нее в обычае никогда не менять своего решения. Что скажет — как ножом отрежет. Жаль, что наш шалопай не унаследовал от нее твердого чувства долга!

Его отец, —

Покойный мой хозяин,

Во всем был безупречный человек.

Уж он-то понимал,

Что значит долг,

Что значит истинная доброта.

Я сердце надрывал

В заботах о его двух сыновьях.

Не покладая рук трудился

В честь памяти его. И вот…

И вот теперь — мы выгнали Ёхэя.

Я не припомню,

Чтоб хоть единый раз

Его отец

Повысил голос,

Когда случалось провиниться мне.

А вот теперь… Уж, верно,

В своей могиле,

Покоясь под густой травой,

Меня он будет ненавидеть!

Какое бедствие! Какое горе

На старые мои свалилось плечи!

Подумайте, о-Кити-сама,

Как тяжко мне…

Рассказчик

Он задохнулся,

Не в силах удержать рыданий.

Его глаза наполнились слезами.

Он их стыдится.

Не знает, как их скрыть,

И притворился,

Что дым из трубки ест ему глаза.

О-Кити

Да, понимаю, понимаю!

Еще бы! Как вам тяжело.

Знаете, мой муженек должен скоро вернуться. Обождите немного — и потолкуйте с ним по душам.

Токубэй.Нет-нет! Нынче канун праздника, он будет занят. Я ему помешаю. Послушайте, о-Кити-доно! Вот здесь — триста монов. Я сунул их за пазуху незаметно от моей жены и потихоньку вышел из дома. Так вот! Если этот негодяй Ёхэй заявится к вам, отдайте деньги ему и скажите, пусть он купит себе хоть какую-нибудь летнюю одежонку, прикроет тело, когда нагрянет жара. Но только не вздумайте помянуть мое имя. Скажите — это подарок от Ситидзаэмона, ну, словом, что в голову придет. Я вам буду от души благодарен!

Рассказчик

Он хочет передать ей деньги…

Как вдруг

У боковой калитки

Знакомый голос.

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Классическая драма Востока - Гуань Хань-цин - Страница 198