Путешествие вокруг света 1803, 1804, 1805 и 1806 годах на кораблях „Надежда“ и „Нева“» - Крузенштерн Иван Федорович - Страница 111

Таким образом дело, могшее подвергнуть нас неприятнейшим последствиям, окончано благоуспешнее и скорее, нежели я ожидал. Смелые и решительные наши требования, и ревностное принятие участия Аглинскою факториею, содействовали много к преклонению Наместника отменить данное им повеление, которое конечно, не получил он из Пекина; ибо в сем последнем случае не помогли бы уже никакие представления, сколько бы сильны ни были. Первое повеление о задержании кораблей наших произходило, как то уже выше упомянуто, от смененного Наместника. Он объезжал и осматривал тогда свою провинцию, и в отсутствии своем узнал, что определенный на место его другой находится уже на пути в Кантон. В сие то время прислал он указ задержать корабли наши до будущего впредь повеления. Может быть, что Наместник, получил во время объезда своей губернии известие о приближении нашего Посольства к Пекину, убоялся данного им поспешного позволения к производству нами торга, могущего не понравишься его Государю, и потому, для поправления некоторым образом своей ошибки, решился, дать повеление о задержании на первой случай кораблей наших. [217]По какому случаю смененной Наместник навлек на себя немилость своего ИМПЕРАТОРА, о том в Кантоне узнать мы не могли. В следствие первого повеления, привезенного с собою новым Наместником, предлежало судить прежнего в Кантоне, для чего и ожидали там нескольких знаменитых чиновников; но за день пред отходом нашим получил новой Наместник другое повеление, чтобы отправить предшественника своего через три дня в Пекин.

Подробность описания сего приключения отяготила, может быть читателя; но я не мог того избежать. Мне надлежало расказать о всем обстоятельно, как ради собственного оправдания, что с нашей стороны не подано ни малейшего повода к таковому с нами поступку, так более и для того, чтобы показать, сколь удобно могли бы Агличане, если бы позавидовали началу нашего в Кантоне торга, воспользоваться сим случаем, и расстроить навсегда Китайцев с Россиянами. Малейший враждебный шаг со стороны их долженствовал бы сопровождаться сим следствием. Но они сделали совсем противное, как то удостовериться можно из вышеприведенных случившихся произшествий. Какое счастие для нас, что дело помощию их производилось со рвением и настоятельностию. Если бы задержание кораблей наших продлилось еще одни сутки, тогда подпали бы мы совершенному насилию варваров, коих излишнее опасение прочих наций понудило называть образованных Европейцев варварами, и поступать с ними как с таковыми.

Г. Горнер из многих наблюдений определил широту города Макао в саду Г-на Друммонда — 22°,11, 46" N

Средняя долгота оного из многих лунных расстояний, найдена — 246°,22,44" W

4 го Декабря большой хронометр Арнольдов N 128, по определенному при отходе из Камчатки 14 Октября ходу, показывал долготу Макао в том же месте — 246°,27,00"

По Пеннингтонову хронометру — 246°, 22, 15"

Истинная долгота города Макао есть — 246°, 22, 40"

В Кантоне Г. Горнер, наблюдая с 19 Декабря по 6 Февраля в доме Голландской фактории почти ежедневно соответственные высоты солнца, нашел, что суточное отставание большего хронометра Арнольдова N 128 было 6 февраля 1806 года = +19",7.

Суточное отставание сего хронометра 4 Октября в Петропавловском было — +21", 62

14 Октября — +21"

27 Июня 1805 в Петропавловском — +18",50

18 Апреля 1805 в Нангасаки — + 19", 50

7 Сентября 1804 в Петропавловском — + 22",00

Он же показывал 6 февраля в момент среднего полудня в Гринвиче — 5°,48,15"

Пеннингтонов хронометр показывал в момент среднего полудня в Гринвиче 6 февраля — 21°,11,08"

Суточное ускорение его сего числа —25", 73

4 Октября 1805 в Петропавловском — 24",50

14 — 21",

27 Июня в Петропавловском — 24",50

18 Апреля в Нангасаки — 22 ,

7 Сентабря 1804 в Петропавловске — 21",

Маленькой Арнольдов хронометр N 1856, остановившийся в Июне прошлого года в Камчатке, отдан был в Кантоне в починку искусному часовому мастеру.

6 февраля 1806 года показывал он в момент среднего времени в Гринвиче — 4°,25,55"

Суточное ускорение его сего числа было — 12",13

18 Апреля в Нангасаки — 29",00

7 Сентября в Петропавловском — 27,64

Г. Горнер нашел широту Кантона — 23°,6,15"

Долгота средняя из многих лунных наблюдений — 246°,35,30" W.

ГЛАВА XI. ИЗВЕСТИЯ О КИТАЕ

Введение. — Общие замечания о свойствах Китайцев. — Ни весьма прославленный образ правления, ни нравственность Китайцев не заслуживают особенного одобрения. — Возмущение в южных и западных провинциях Китая. — Меры, принятые правительством к прекращению оного. — Зависть некоторых придворных полагает Адмиралу Ванта-Джину в том препятствие. — Знатные силы бунтовщиков. — Многие сообщества, составившиеся во внутренности Китая из недовольных настоящим правительством и династиею Маньчу. — Киа-Кинг. — Ныне царствующий Император не имеет свойств отца своего Кин-Лонга. — Заговор на жизнь его. — Содержание изданного им на сей случаи манифеста. — Участь заговорщиков. — Недавно случившиеся перемены при дворе Пекинском. — Новые Императорские постановления. — беспечность Китайских чиновников, оказываемая наипаче при пожарах. — Введение в Китае прививания коровьей оспы Аглинским врачем Пьерсоном. — Поздное прибытие в Китай Гишпанского врача с таковым же намерением. — Состояние Христианской веры в Китае. — Императорские постановления в рассуждении Миссионеров и Христианской религии. — Гонение на Миссионеров — Повод к оному. — Отправление двух Француских Миссионеров по повелению правительства из внутри Государства в Макао. — Невольное пребывание в Кантоне двух Россиян. — Гиндостанской Факир. — Известия об оном. — Желание его отправиться на Надежде в Россию. — Настоящее состояние Европейской торговли в Кантоне. — распространение торговых предприятий Американцев. — Товары, кои из Кантона в Россию привозимы быть могут с выгодою. — Учреждение в Кантоне Гонга. — Злоупотребления Гоппо или таможенного Директора. — Начертание к заведению в Кантоне Российской торговли. — Цены лучших товаров и жизненных потребностей в сем месте. — Ответы на вопросы Г-на Статского Советника Вирста, касающиеся Китайского государственного хозяйства.

1806 год. Февраль.

О Китае писано стол много, что весьма трудно уже сказать об нем что либо новое; а потому и не думаю я, чтоб краткия, содержащиеся в сей главе, известия, собранные мною во время пребывания в Кантоне, могли некоторым образом умножить сведения о сем Государстве. Кантон не есть при том и такое место из коего можно было бы обозреть состояние всей ИМПЕРИИ. Впрочем свойства нации и дух правления обнаруживаются несколько и здесь, хотя непрерывная связь и соотношение по торговле Европейцев с Китайцами и умягчили несколько грубые нравы сих последних. Однакож повествования, сообщаемые мною о возмущении в южной части Китая, о заговоре против ИМПЕРАТОРА, и о недавно бывшем на Христиан гонении, почерпнутые из достоверных источников, не недостойны любопытства и внимания. Краткое обозрение Европейской торговли в Кантоне и мнение мое о возможном участии Россиян в великих выгодах оной, надеюсь, сочтено будет также неизлишним.

Китайцы не заслуживают кажется той славы, которую распространили об них некоторые писатели. Мудрость и глубокую политику их правительства, возвышенную нравственность сего народа, его промышленность и даже знания в науках, прославляли чрезмерно Езуиты в своих известиях. В Китае много похвалы достойного; но мудрость правительства и нравственность народа, сколько бы беспристрастно и осторожно о том ни рассуждать, навлекают на себя более хулы, нежели одобрения. Правительство, как то известно, в полном смысле деспотическое; а потому и не всегда мудрое. Дух самовластия распростирается постепенно от престола до самых нижних начальников. Народ стонет под игом малых своих тираннов. Сбережение самого себя принуждает весьма многих, и очень часто заглушать нравственное чувствование, порча коего извинительна только по сей одной причине. [218] Бappoсправедливо примечает, что природные свойства Китайцев изменены тиранническим правлением, преобратившим их добродушие в хитрость и нечувствительность. Некоторые весьма гнусные черты свойств Китайцев, как то обще терпимое детоубийство и постыдный торг родителей дочерьми своими, единственно для того воспитываемыми, известны довольно. Самые ревностные Китайцев защитники того не отвергают, хотя и стараются извинять их. В новейшем, бесспорно из всех лучшем описании Китая, в коем беспристрастно Барро изображает Китайцев в существенном их виде, находятся подтверждения многих доводов, содержащихся в философических о Египтянах и Китайцах исследованиях славного писателя Г. де Па (de Pauw), коего обвиняли в строгих и пристрастных суждениях о последних. А из Баррова описания Китайцев видим, сколь испорчена, жестока и невежественна сия нация. В кратком повествовании моем о сем предмете, в коем привожу я одни только действительные произшествия, не найдет также читатель доказательств возвышенной их нравственности. Он удостоверится, что правительство их, не взирая на некоторые блестящие статьи законов и государственных постановлений, весьма далеко не достигло той степени совершенства, о коем желали многие заставить нас думать. Как можно приписывать совершенство правительству, терпящему беспрестанные в государстве возмущения, хотя оные и бывают часто следствием одного голода? Таковое зло служит уже достаточным доказательством, сколь далеко от совершенства Китайское правление даже и под господством Татар, из коих государи отличались в разные времена деятельностию и могуществом более, нежели женоподобные, робкие правители из природных Китайцев. Испытав столь часто вредные последствия сих возмущений, не могли они найти еще деятельного средства к отвращению зла сего. бесспорно, что в обширном и многолюдном государстве трудно устроить общее благоденствие. Но сие обстоятельство есть то самое, которое обратило на себя. особенное внимание света, и побудило нас удивляться Китайцам. Содержать народ, которого многолюдство простирается до 300 миллионов, всегда под одинакими законами, в согласии и покое, означает конечно высокую степень мудрых государственных правил и отличных, кротких свойств нации. Но что в Китае покоряются столь многие миллионы одной самодержавной особе, тому причина разные обстоятельства, которые не могут служить доказательством мудрого образа правления. Благосостояние и покой Китайцев есть ложный блеск, нас обманывающий. Самая обширность и многолюдство полагают препоны ко всеобщему возмущению, к коему, по многим известиям, все умы уже преклонны, и долго еще не доставать будет в Китае, человека, которой бы мог быть главою недовольных. Люди особенных и отличнейших дарований, способные к произведению перемены в правлении и устроению нового, нигде, может быть, столь редки, как в Китае. Нравственное и физическое воспитание, образ жизни и образ самого правления, затрудняют много явление подобных людей, хотя и не делают того совершенно невозможным. [219]