Подруга детства - Вудсток Кейт - Страница 7

Самый простой и прямой путь к благополучию лежал отнюдь не через коридоры власти. Достаточно иметь при себе Дейзи Сэнд и ее психов-сотрудников. Еще лучше, если психов-сотрудников рядом не будет, а все деньги Дейзи Сэнд будут принадлежать Морису. Законным образом добиться этого можно, лишь став мужем Дейзи Сэнд. Значит, именно это и станет его ближайшей и важнейшей целью.

Морис был достаточно начитан, чтобы знать слово «альфонс», но ему никогда не приходило в голову примерять это звание на себя. Ему вообще было не до этого.

Женщины в его жизни были всегда. Мама и целый полк нянек не в счет, разумеется, но в прикладном смысле — лет с семнадцати. В силу природной лени и врожденного снобизма Морис никогда не задумывался, хороший ли он любовник, это подразумевалось само собой и не нуждалось в подтверждении. Жениться ему тоже как-то никогда не хотелось — зачем, если в походном режиме гораздо удобнее? Поэтому мысль о женитьбе па Дейзи Сэнд требовала всесторонней и полной обработки, и начать следовало с главного — хоть рассмотреть потенциальную невесту толком!

Он начал рассматривать Дейзи приблизительно через полгода после начала работы в «Эмеральде», и увиденное его слегка расстроило. О нет, с точки зрения экстерьера все было более-менее… Да, ноги могли бы быть подлиннее, личико поизящнее, прическа позамысловатее, но с другой стороны — свежесть, юность, прекрасный цвет лица. Опять же, деньги. Морис привык к другому типу женщин, но был готов на жертвы.

Длинноногие красотки ОБЫЧНО окучивали его сами, так что молодой Эшкрофт в некотором недоумении стал вспоминать, как, собственно, охмуряют девушек. Из литературы вспомнились цветы, рестораны, робкие вздохи и многозначительные пожатия трепещущей ручки во время гуляния под луной в прекрасном старинном парке.

Старинный парк отпал сразу, потому что на его роль мог претендовать только Центральный парк, а туда в лунное время суток Морис Эшкрофт не сунулся бы ни за какие коврижки. Оставались цветы и рестораны. Вот тут и возникли основные сложности. Сформулировать их Морис смог только по прошествии нескольких месяцев безуспешных попыток начать процесс ухаживания.

Начать с того, что он банально не успевал за Дейзи. В этой маленькой девчонке сидел некий бес, который побуждал ее двигаться без перерыва, делать одновременно несколько дел — смеяться, рассказывать анекдот, подпиливать сломанный ноготь, обсуждать с придурочным Финчем стишки типа «Кто наши чипсы не жует, тот жизнь напрасно проживет», заключать новый контракт и слушать плеер. Разумеется, темп выполняемых действий был очень высок, в то время как Морису Эшкрофту требовалась хотя бы небольшая пауза. Просто для того, чтобы успеть пригласить ее на ланч. Но паузы не было.

Всего год назад что-то изменилось. Отчаявшийся Морис едва не махнул рукой на безнадежное предприятие, как вдруг Дейзи Сэнд подменили. Она стала молчаливее, рассеяннее, все дольше задерживала на Морисе свой взгляд — и он возликовал. Пора было приглашать ее на ланч… Однако Дейзи Сэнд все равно продолжала жить в своем скоростном режиме — и потому успела пригласить его первая.

Морис в отчаянии каждый день ходил с ней обедать, едва удерживаясь от желания придушить эту балаболку. Еще бы — испортила такой прекрасный, проверенный годами и поколениями план! Разве может быть романтическим бизнес-ланч с собственной партнершей и начальницей?

Цветы он ей тоже подарил неудачно, потому что, понимаете ли, в кабинете Дейзи Сэнд вечно толчется народ. Вот и в тот момент, когда Морис готовился вручить ей бледные розы и многозначительно заглянуть в глаза, в кабинет последовательно ворвались: Долли Браун с дымящейся сигаретой, миссис Пардью с отчетом и Джед Финч с очередной порцией идиотских стихов.

Джед прищурился на цветы и мечтательно выдал:

— Вам будут не страшны морозы, вы расцветете, словно розы, и жизнь покажется вам сказкой с обогревателем «Аляска»! Мистер Эшкрофт, спасибо вам за поддержку. Вот, что значит вдохновение!

Миссис Пардью бесцеремонно выдернула из букета один цветок и приколола к своему жуткому твидовому костюму со словами:

— Всегда меня удивляло, как они ухитряются выращивать такие худосочные цветочки на таких мощных стеблях…

Долли непринужденно пояснила:

— Цветочки — химические, а стебли — на навозе. Первое дело навоз. Мой папа в Милуоки разводит яблони.

Дейзи прыснула и немедленно забыла о букете, положив его на подоконник. Морис покинул кабинет, внутренне кипя от ярости, внешне же напоминая айсберг. Да, возможно, цветы девушкам дарят с иным выражением лица, но разве ему дали шанс? Хоть один?

И так продолжалось уже достаточно долго, чтобы более слабые натуры впали в отчаяние, но Морис Эшкрофт был не таков. Идея женитьбы на богатой Дейзи Сэнд постепенно переросла в манию, и он мрачно шел к поставленной цели. В данный момент он отрабатывал прием «на-смешливо-равнодушное-безразличие-с-оттен-ком-предпочтения-подруги-объекта-самому-объекту». Это ему посоветовал один из его приятелей-плейбоев, и Морис старался изо всех сил. Увы, подруга у Дейзи была всего одна — Долли Браун, а предпочесть ее Морис смог бы только при условии альтернативы в виде разъяренной и голодной тигрицы. Из всего коллектива Долли Браун была ему особенно неприятна.

Как и Гас Уиллис. В своей обычной, повседневной жизни Морис Эшкрофт никогда не задумывался о подобных персонажах. Они подавали завтрак, убирали грязную посуду, мыли машину — то есть никак не участвовали в личной жизни Мориса. Ему бы и в голову не пришло ДУМАТЬ о Гасе, но Дейзи Сэнд находилась с означенным Гасом в явно ненормальных, вопиющих, невозможных отношениях. Достаточно сказать, что Гас Уиллис в этом своем синем комбинезоне мог запросто войти во время совещания, мог просто сидеть в кабинете Дейзи и читать книгу, смел отвечать за нее по телефону и во всеуслышание называл ее Маленьким Смелым Зайцем. Это уж ни в какие ворота не лезло!

А однажды этот Гас едва не стал причиной безвременной гибели Мориса Эшкрофта. Дело было так: у Мориса в кабинете испортилась электрическая розетка, и Гас Уиллис был вызван для ее замены. Сам Морис работал — то есть с суровым выражением лица перекладывал старые контракты из синей папочки в зеленую. Гас с негромким шорохом ковырялся в розетке, а потом в комнате раздался его негромкий глуховатый голос:

— Не пойму я вас, Морис. Неужели вам самому не стыдно быть таким великовозрастным олухом?

Морис испытал примерно такие же чувства, которые мог бы испытывать армейский генерал, с которым неожиданно строго заговорила вешалка для мундира. Он растерялся и потому онемел, а наглый Уиллис разливался соловьем.

— В самом деле, вы же закончили Йель? Что вас держит на дурацкой должности в маленькой фирме? Ведь вы значите в «Эмеральде»… да почти ничего не значите.

— А… кх…

— Нет, номинально вы совладелец и всё такое, но ведь на самом деле всю работу выполняют другие. Дейзи договаривается, миссис Пардью считает, Джед сочиняет. Вы мне кажетесь неглупым человеком, Морис, и я искренне советую вам…

— А… кх… гм!

— Советую вам скорее заняться делом. По специальности. Мозги нуждаются в постоянных упражнениях.

С этими словами вешалка для мундира удалилась независимой походкой, а генерал остался нем и недвижим от ярости. Через четверть часа он ворвался к Дейзи в кабинет, собираясь закатить скандал, переходящий в истерику, однако девушка подняла на него свои лучистые карие глаза — и Морис мигом забыл про неприятного пролетария. Охотничий инстинкт подсказывал — вот оно! Девушка не будет смотреть на вас ТАК, если не испытывает к вам определенных чувств.

С этого момента участь Дейзи Сэнд была решена.

Кондукторша тронула Гаса Уиллиса за плечо, и молодой человек, очнувшись, торопливо сунул в сумку так и не прочитанную книгу.

Он задумался так глубоко не впервые за последние несколько месяцев. В безоблачной жизни наметились некоторые сложности, и Гас должен был их разрешить. Собственно, сложность была только одна — ее звали Дейзи Сэнд, и она, кажется, влюбилась в этого олуха Эшкрофта.