Подруга детства - Вудсток Кейт - Страница 14

В банке было прохладно и торжественно. Управляющий, мистер Клатч, излучал приветливость и радушие, а вот поверенный, мистер Бленчли, хмурился и яростно кусал седые усы. Мистер Бленчли прекрасно помнил тот день, когда старый Сэнд, сияя, продемонстрировал ему небольшой кулек, перетянутый розовыми лентами, и пропел:

— Внучка, Бленч! Чтоб мне лопнуть, внучечка!

Сейчас розовый кулек, слегка подросший за эти двадцать четыре года, с точки зрения мистера Бленчли совершал огромную и непростительную глупость, но характер у кулька был дедов. И кто такой мистер Бленчли, чтобы спорить с внучкой самого Сэнда?!

— Дейзи, я все же хочу еще раз предостеречь тебя…

— Мистер Бленчли, я приняла решение. Вот имена и номера счетов моих сотрудников…

— Да я не об этом! С ними все ясно. Не могу сказать, чтобы альтруизм был у меня в крови, но дед тебя одобрил бы. Я бы урезал суммы… молчу, молчу. Я о другом. Мне не нравится твой взгляд на брак.

— У меня еще нет никакого взгляда на брак, потому что я впервые выхожу замуж, мистер Бленчли. Просто мне кажется, вполне естественно, что Морис будет иметь право распоряжаться моими средствами, а я — его.

— И я о том же. Ты-то готова предоставить свои деньги мужу, но вот как насчет Мориса? Я не получил ни единой бумажки на сей счет.

— Мистер Бленчли, вы хотите, чтобы я предложила любимому человеку заключить торговое соглашение?

— Не торговое соглашение, а брачный контракт. Это совершенно нормально в наши дни, не вызывает ни удивления, ни неприязни. Все бывает, должна же ты обезопасить себя на случай, если…

— Закончите вашу мысль. На случай, если Морис Эшкрофт окажется негодяем. А если я этого не сделаю, то он еще и обдерет меня, как липку.

— Умница. Сама все и сказала.

— Не хочу слышать. Я ненавижу смешивать бизнес и жизнь. Я влюблена и выхожу замуж, а не покупаю мужа со скидками по дисконтной карте. И прошу больше со мной на эту тему не спорить. Итак: все мои оставшиеся средства переводятся в наличные и поступают на новый счет. Право распоряжаться этим счетом я передаю своему мужу, Морису Эшкрофту, а в силу оно вступает с момента регистрации брака. Подпись, дата — ясно?

— Ясно. Позволь хотя бы добавить пункт о разводе…

— Дядя Бленчли, я сейчас расплачусь! Отстаньте от меня. Я еще не вышла замуж, а вы твердите о разводе и прочих ужасах. Подготовьте бумаги, а мы с мистером Клатчем пока пойдем в хранилище.

Дейзи ушла вместе с управляющим, а старый юрист, пыхтя и сердито качая головой, принялся составлять документ.

Через час все было кончено. Дейзи абсолютно хладнокровно восприняла новость о том, что в результате всех ее альтруистических фортелей на личном счету у нее осталось немногим более ста тысяч. Конечно, это тоже была неплохая сумма, но в сравнении с миллионом без малого… Старый Бленчли устал качать головой и теперь просто хмурился.

— Будут еще какие задания или я пошел?

— Спасибо, дядя Бленчли, больше ничего. Да, дом можно выставить на продажу… Хотя нет, возможно, мы поживем там первое время.

— Надо понимать, ты не слишком рвешься под крылышко Урсулы Эшкрофт?

— Честно говоря, да, хотя еще плохо ее знаю.

— Узнаешь лучше — вообще рваться перестанешь. Та еще отрава. Дейзи, позволь мне навести справки среди адвокатов и разузнать о Морисе Эшкрофте…

— Я работала с ним три года. Я выхожу за него замуж. Все, что он сочтет нужным мне сказать, он скажет.

— Хорошо. В любом случае, звони мне в любой момент. Я все еще остаюсь твоим поверенным.

Из банка Дейзи вышла, как ни странно, в приподнятом настроении. Утраченный статус миллионерши нисколько не расстраивал, наоборот, ей почему-то стало легче. Теперь никто не сможет сказать, что Морис Эшкрофт погнался за богатым приданым. Да у него наверняка теперь денег больше, чем у нее!

На магазины оставалось полтора часа, но Мэгги не опоздала, и вскоре они уже наводили шороху в салоне свадебной моды.

Дейзи с самого начала велела себе держаться, потому что на сто тысяч не слишком разгуляешься, хотя, конечно, и не в обносках пойдешь к венцу… Интересно, а к чему идут те, которые не венчаются? К секретарю мэрии? К столу мэра?

Мысль мелькнула и исчезла, потому что на Дейзи и Мэгги обрушилась пенная гора муслина и шелка, кружев и батиста, серебряной парчи и сверкающих стразов, тончайших страусиных перьев, газа, шифона, шитья… Вставочки и вытачки, рюши и воланы, корсеты и выемки — Мэгги с портнихами чирикала на их родном языке и, самое интересное, отлично понимала их ответы. Дейзи же просто получала удовольствие — до тех пор, пока не взглянула на часы. Пять! И Морис уже томится в офисе. Надо сделать ему сюрприз.

Дейзи на цыпочках слезла с невысокого подиума и осторожно прошла к телефону.

— Морис? Милый, не сердись, лучше приезжай, я хочу, чтобы ты это одобрил. Записывай адрес.

Через пятнадцать минут Морис Эшкрофт вошел в уютный зал для примерок и по-кошачьи прищурился, глядя на малознакомую фею в кружевах и жемчуге.

Нет, все-таки он молодец. Если балаболку приодеть, то с ней будет даже не стыдно появляться на светских раутах. Талия, плечи — все очень и очень ничего.

Морис вспомнил их первую ночь и глумливо хмыкнул. Возможно, он излишне суров к балаболке. Она, конечно, бревно, но ведь это простая неопытность! Если она обучаема, то он сможет показать ей пару своих любимых штучек в постели. Тут все и выяснится.

— Как тебе, Морис?

— Божественно, милая! Не дождусь того момента, когда надену на этот пальчик колечко.

Мэгги и портниха как по команде прекратили шушукаться и с отчаянным видом посмотрели на Дейзи.

— Боже мой, что вы наделали!

— Дейзи, это кошмар…

Дейзи перестала сиять и улыбаться Морису, с подозрением уставилась на своих руководительниц и даже пышные юбки слегка подобрала.

— Вы о чем говорите? Что такого ужасного я сделала?

— Зачем он здесь?!

— То есть как это? Морис — мой жених!

— Вот именно! Разве можно?!

— Да что можно?!

— Нельзя, вот что!

— Что нельзя?

— Нельзя, чтобы он был здесь. Это самая плохая в мире примета, хуже только в день свадьбы подол зашивать.

— Почему?

— Детишек не будет, вот почему.

— Почему ему нельзя здесь быть, я имею в виду?

— Нельзя, чтобы жених видел невесту в платье до свадьбы.

— Глупости! Как же я узнаю, нравится ему платье или нет?

— Ты мне нравишься во всем, милая. И без всего.

— Дело ваше, а только лучше бы ему сюда не ходить!

— Тогда давайте, Морис сейчас уйдет, а мы…

— Не уйду! Это моя невеста!

— …А мы посмотрим другое платье.

— Я не хочу другое, мне нравится это.

— Слышали, любезная? Заверните.

— Как хотите, а только я в своем бизнесе уже сорок лет, и ни разу такого не было, чтоб жених видел — и все хорошо кончилось. Вот в пятьдесят пятом, помню, брала одна кремовое платье с кокеткой, а жених ее возьми и приди расплатиться…

— Морис, тебе правда нравится?

— Очень!

— …А после свадьбишного путешествия он ее топором зарубил. Взревновал, говорили, к экскурсоводу.

— Мэгги, скажи ей, чтоб не говорила ужасов.

— Причиндалы брать будете?

— Кого?

— Аксессуары она имеет в виду. Будем. Дейзи, милая, ты расплатилась? Тогда я жду тебя в машине.

— Интересный у вас жених, мисс Сэнд. А какое колечко он вам подарил?

— Самое лучшее! Спасибо и до свидания.

— Прощайте.

— Что?

— Я говорю, к нам положено один раз приходить — и на всю жизнь. Так что прощайте.

— Прощайте…

Мэгги застеснялась и с ними вместе ехать отказалась. Морис довез Дейзи до дома и помог донести пакеты до двери, однако зайти отказался. Дейзи немедленно насупилась и прямо заявила, что думает по поводу его поведения.

— Знаешь, Морис, если бы не предстоящая свадьба, я бы решила, что ты меня избегаешь. Честное слово, это даже странно…

В следующий момент Морис притиснул ее спиной к запертой двери. Дейзи пискнула и вытаращила глаза. От любимого пахло мятой, хорошим одеколоном и еще чем-то, смутно напоминающим одеколон по составу и мяту по аромату. Интимно-хриплый голос заставил коленки послушно подогнуться и потек сладкой отравой по жилам.