Дюна. Батлерианский джихад - Герберт Брайан - Страница 92

Он еще раз отхлебнул пряного пива, после чего его вкус понравился ему еще больше.

– Что это за штука?

Поняв, что никто из посетителей не собирается отвечать на его вопрос, он обернулся к бармену.

– Это пиво варят здесь или оно привозное?

– Сделано на Арракисе, сэр.

Когда бармен улыбался, его морщины переплетались между собой, образуя интереснейший узор. Лицо становилось похоже на причудливое оригами из желтоватой кожи.

– Его привозят сюда люди пустыни, кочевники дзенсунни.

Кеедайр оживился, услышав знакомое название буддисламской секты.

– Я слышал, что есть несколько их групп, которые живут в песках. Как можно их найти?

– Найти их? – Бармен от души рассмеялся. – Никто их никогда не ищет. Грязный, злобный народ. Они убивают чужестранцев.

Кеедайр едва поверил в этот ответ. Пиво оказало на него потрясающее действие. Он не ожидал такого опьянения, слова выходили из его уст смазанными, мышление потеряло четкость. Со второй попытки он все же сумел сформулировать свой вопрос.

– Но дзенсунни… я думал, что они – мирный, покорный народ, можно сказать, настоящие пацифисты.

Смех бармена прозвучал как сухой трескучий хрип.

– Может быть, есть и такие, но наши не боятся пустить кровь, если им это надо. Надеюсь, вы меня хорошо поняли.

– Насколько они многочисленны?

Бармен насмешливо скривился.

– Самое большее, сколько мы их видим, – это дюжина или две. Но удивительное дело – их дети не вырождаются от близкородственных браков.

Лицо Кеедайра потускнело, он даже перекинул косичку на другое плечо. Все его планы рушились. Мало того, что он потратился на привоз сюда своей команды, они рискуют еще привезти с Арракиса только пару никому не нужных пустынных крыс. Кеедайр вздохнул и сделал еще один большой глоток пива. Вероятно, не стоит и пробовать. Лучше снова совершить набег на Хармонтеп, даже если это плохо подействует на других рабов.

– Клянусь, должно быть, их больше, чем мы думаем, – произнес бармен. – Они все выглядят совершенно одинаково, завернутые в свои пустынные накидки.

Пока Кеедайр наслаждался вкусом напитка, он почувствовал какое-то легкое покалывание в теле и необычайную легкость. Нет, это была не эйфория, но ощущение полного телесного и душевного комфорта. В этот момент в его голову пришла блестящая идея. В конце концов, он – деловой человек и должен искать во всем прибыль. Не важно, что является при этом предметом купли и продажи.

– А как насчет этого пряного пива? – Он постучал по пустому стакану непослушными пальцами. – Где дзенсунни находят ингредиенты? Мне кажется, что на этой планете вообще ничего не растет.

– Пряность – это естественное вещество, которое имеется в пустыне. Можно найти ее в дюнах, она располагается там пятнами, где ее обнажает ветер, или она появляется на поверхности после пряных взрывов. Но в тех местах обитают чудовищные песчаные черви и часто бывают страшные песчаные бури. И то и другое убивает наверняка. Оставьте дзенсунни в покое, если вам, конечно, нужен мой совет. Бродяги привозят это вещество в Арракис-Сити для натурального обмена.

Кеедайр решил отвезти в Лигу немного пряности на пробу. Может быть, удастся найти подходящий рынок сбыта на богатой Салусе или среди аристократов Поритрина? Вещество и в самом деле оказывает необычайный эффект на организм. Такого спокойствия он действительно не испытывал никогда в жизни. Если удастся продать пряность, то можно будет оправдать некоторые издержки этой неудачной экспедиции.

Бармен кивнул головой в сторону двери.

– У меня слишком мало пряного пива для оптовой поставки, поэтому я не смогу служить посредником, но сегодня утром сюда пришла банда этих бродяг. Весь день они просидят в своих палатках, спасаясь от зноя, а вечером вы найдете их на рынке, у восточной оконечности космопорта. Они продадут вам столько, сколько у них есть. Только смотрите, чтобы они вас не надули.

– Нет такого человека, который может надуть меня, – ответил Кеедайр, обнажив в жестокой ухмылке острые зубы. Правда, он отметил, что слова его получились несколько смазанными. Надо будет подождать, пока пиво выветрится из него, прежде чем идти на встречу с кочевниками-дзенсунни.

Навесы из бело-коричневой полосатой ткани давали пятна тени. Кочевники сидели вместе, отделившись от сутолоки космопорта. Свои палатки кочевники соорудили из найденных ими в пустыне остатков брезента и упаковочного материала. Кажется, некоторые навесы были сделаны из какого-то пластика, которого Кеедайру не приходилось видеть никогда в жизни ни на одной планете.

Солнце скрылось за грядой гор, окрасив небо в оранжевые пастельно-огненные тона. Когда температура воздуха упала, поднялся ветер, несший с собой пыль и больно обжигающий песок. Навесы палаток трещали и хлопали на ветру, но кочевники не обращали на шум ни малейшего внимания, словно для их ушей он был простым музыкальным сопровождением.

Кеедайр подошел к ним один. Его все еще пошатывало, хотя голова была ясной после того, как он выпил воды, заплатив за нее поистине заоблачную цену. Заметив его приближение, две женщины, надеясь что-нибудь продать, подошли к своим прилавкам и разложили на них привезенные на продажу предметы. Рядом с ними встал мужчина с символической татуировкой на лице. Мужчина окинул Кеедайра подозрительным взглядом своих проницательных темных глаз.

Не говоря ни слова, Кеедайр слушал, как женщина предлагает ему все свои товары – пеструю материю, странные выветренные песчаными бурями камни и несколько смехотворных проржавевших насквозь технических приспособлений, которые ему не удалось бы продать даже самому сумасшедшему собирателю древностей. Он отрицательно качал головой после каждого предложения, пока худощавый мужчина, к которому женщина обращалась как к наибу Дхартхе, не сказал:

– Больше у нас ничего нет.

Кеедайр решил, что пора переходить к делу.

– В вашем космопорту я попробовал пряное пиво. Человек, который мне его продал, посоветовал обратиться к вам.

– Пряное пиво, – сказал мужчина, – делается из меланжи. Да, его можно достать и получить.

– Как много вы можете доставить и во что мне это обойдется?

В ответ наиб развел руки и изобразил на лице некое подобие улыбки.

– Вопрос открыт для обсуждения. Цена зависит от того, сколько вам нужно пряности. Достаточно ли будет вам того количества, какое человек потребляет за месяц?

– Почему бы нам не договориться о полной загрузке корабля? – спросил Кеедайр, заметив, что его слова потрясли наиба до глубины души.

Дхартха быстро взял себя в руки.

– Это займет некоторое время, пряность надо собрать. На это уйдет месяц, быть может, даже два.

– Я могу подождать, если, конечно, мы придем к соглашению. Я прибыл сюда с порожним судном. Мне надо что-то увезти с собой.

Он снова взглянул на куски материи и выветренные камни.

– Но я не хочу везти ничего похожего на это. Я же стану посмешищем на всех планетах Лиги.

Несмотря на естественный интерес тлулакса к биологическим продуктам, Кеедайр не собирался веки вечные заниматься работорговлей. Он никому не обязан этим. Он пойдет своим путем и никогда не вернется в планетную систему Талим, если так будет необходимо. Тлулаксы были настоящими религиозными фанатиками, и он уже давно устал от их догм и вечных политических интриг. Лекарства и выпивка всегда будут находить спрос по хорошей цене, и если он сможет предложить нечто новое и экзотическое, например, наркотик, которого не пробовал еще ни один аристократ, то на этом деле можно получить весьма неплохой барыш.

– Но сначала скажи мне, что такое все-таки эта меланжа? – проявил любопытство Кеедайр. – Откуда она берется?

Дхартха сделал знак одной из женщин, и она нырнула под полог палатки. Внезапный порыв горячего ветра подхватил полосатую материю, и треск развевающейся материи стал сразу намного громче. Солнце только что склонилось к горизонту, и Кеедайру пришлось сощуриться, когда он взглянул в том направлении. Он отвлекся и не заметил перемены в выражении лица странника пустыни.