Дюна. Батлерианский джихад - Герберт Брайан - Страница 160

Вориан понимал, что должен что-то предпринять. Это было жизненно важно – он чувствовал это всем своим нутром.

Сегундо Харконнен дал ему строгий приказ сопровождать корабли с боеголовками до тех пор, пока они не сбросят свой смертоносный груз. Но в горячке боя ситуация может измениться непредсказуемым образом. Кроме того, он не машина, чтобы слепо следовать букве приказа. Он должен действовать по обстановке.

Продолжая наблюдать за судном, забирающим все выше в космос и пересекающем уже ионосферу, он вдруг понял, что это за корабль. Это судно, собирающее новые данные, это полная копия Омниуса Земли, мысли и данные всемирного разума к моменту начала атаки на Землю. Сюда включены все данные о восстании рабов и о решении уничтожить на планете всех людей.

Если эта информация попадет в другие воплощения Омниуса, то весь Синхронизированный Мир окажется предупрежден о том, что произошло на Земле. Другие воплощения всемирного разума смогут приготовиться к возможному нападению Лиги.

Этого ни в коем случае не должно произойти.

– Возникла экстренная ситуация, и я должен что-то сделать! – передал он по личному каналу связи своему ближайшему соседу. – Я не могу позволить этому кораблю-роботу уйти.

Бросив бомбардировщики, которые он должен был прикрывать, он резко поднял свой «Кинжал» вверх, отклонившись от заданного ему курса.

– Что ты делаешь?

В брешь немедленно проник корабль-робот и открыл огонь по беззащитным судам Армады.

– Это судно с данными! Оно несет копию Омниуса! – Вориан продолжал стремительно удаляться от места боя, преследуя робота. Два судна Омниуса обрушились на корабли, которые теперь некому было защитить. Товарищи проклинали Вориана, видя, как роботы открыли огонь и начали уничтожать суда Армады. Но Вориан, стиснув зубы, продолжал лететь, зная, что его действия оправданны как морально, так и тактически.

Когда пилоты других кораблей увидели его быстрый отлет, они принялись кричать ему вслед:

– Трус!

– Предатель!

Вориан смиренно ответил:

– Я все объясню позже!

С этими словами он отключил канал связи, чтобы сосредоточиться на объекте своей погони. Его прежние связи с мыслящими машинами всегда будут вызывать у людей неприязнь и подозрения. Но сейчас его не занимала перспектива осуждения или плохого отношения, он должен был сделать свое дело, выполнить свой долг.

За несколько мгновений силы Омниуса сбили один из оставленных без присмотра бомбардировщиков, но в это время с баллисты прибыли другие корабли сопровождения, и другие бомбардировщики продолжали следовать своим курсом.

Открытое небо Земли было прочерчено ионизированными следами больших и малых судов Армады, с которых на поверхность Земли сыпались похожие на кукурузные зерна атомные бомбы. Защитники Омниуса расстреливали их в воздухе, и радиоактивная пыль собиралась в воздухе большими облаками. Эта пыль нарушала работу детонационных механизмов и останавливала цепную реакцию.

Но даже и при этом некоторые заряды все же должны были достигнуть поверхности планеты.

В самый разгар битвы Омниусу удалось разработать жизнеспособную стратегию. Роботы – защитники Омниуса бросались в самую гущу скоплений судов Армады, которые атаковали Землю как туча смертельно опасных насекомых.

Для сегундо Харконнена стало со всей очевидностью ясно, что шанс уцелеть имеют только те корабли, которые защищены полем Хольцмана. Некоторые системы, правда, отказали, что привело к гибели нескольких защищенных судов. Но пути назад уже не было.

Двадцать самых крупных судов Армады повисли над Землей на стационарных орбитах, выпуская из своих трюмов одну за другой волны маленьких штурмовиков, опустошавших над континентами свои бомбовые отсеки с атомными зарядами. В то же время к Земле устремились пять ракетоносцев с управляемыми ракетами на борту. Большое рассеяние техники позволяло увеличить площадь поражения, и перекрывающиеся удары придали командующему уверенность в том, что все подстанции Омниуса будут все же уничтожены.

В последней отчаянной атаке возмездия снаряды А1 устремились к огромным баллистам. Бомбы с компьютерным разумом были нацелены строго на большие цели. Не обращая внимания на мелкие бомбардировщики и «Кинжалы», они обходили все ложные траектории и игнорировали все обманные маневры, призванные сбить с курса эти умные ракеты.

Ксавьер Харконнен стоял на мостике своего флагмана, прекрасно понимая, что его корабль является конечной целью выпущенных с Земли ракет. Крепко ухватившись за леера и мысленно вознося молитвы гению Тио Хольцмана, он передал по системе внутрикорабельной связи:

– Будем надеяться, что эти перекрывающие поля не подведут! Держитесь!

Шесть самоуправляемых ракет на почти световой скорости ударили в барьер Хольцмана, окружавший баллисту, и взорвались. Но сверкающее искрами поле выдержало.

У Ксавьера подогнулись колени от невероятного чувства облегчения. Команда ликовала.

Но находившиеся рядом баллисты, не имевшие защитного поля Хольцмана, так легко не отделались. Хотя линия баллист изрыгала море огня, чтобы сдержать натиск мыслящих машин, некоторым ракетам удалось прорваться сквозь заградительный огонь, испепелив все суда Армады, попавшиеся на их пути. Пострадала даже одна из Защищенных баллист, так как в слоях поля оказались два уязвимых места, куда и ударили вражеские ракеты.

Одиннадцать из всех крупных судов были уничтожены, они просто перестали существовать, их экипажи были потеряны. Только восемь больших кораблей, каждый защищенный полем Хольцмана, остались целы. Большой процент флота Армады был уничтожен.

Потрясенный и уставший Ксавьер продолжал следить за разрушениями. Сжимая кулаки, он твердым голосом, чтобы вселить уверенность в подчиненных, отдавал приказы. Пальцы его, казалось, ощущали липкую кровь сотен тысяч солдат, уже погибших в этот ужасный день.

С тошнотворным гневом он увидел, как Вориан Атрейдес бежал с поля боя. В конце концов, этот ублюдок Агамемнона захватил с собой всего один «Кинжал», а у сегундо не было ни времени, ни наличных сил отвлекаться на преследование. На Салусе этот дезертир получит по заслугам. Если, конечно, он вернется. Будь проклят этот предатель! В конце концов Ксавьер оказался прав, что не доверял ему.

Мыслящие машины уничтожали один корабль Лиги за другим, но Ксавьер продолжал посылать вперед все новые и новые подразделения. Приложив столько усилий и понеся такие потери, он не мог, не имел права отступить. Неудача окажется банкротством человеческого духа и приведет к концу всякой человеческой свободы в Галактике.

В обороне машин на какой-то момент показалась брешь. Всего малая доля атаковавших судов Армады смогла прорваться к целям и сбросить на них свои ядерные боезаряды.

Раздались первые атомные взрывы.

Вориан рванулся вперед и в сторону от сражения, не теряя ни на минуту из виду корабль с данными для всемирного разума. Ускорение прижало его к пилотскому креслу и вдавило щеки в зубы. Глаза заслезились, мышцы стали просто каменными. Но он и не думал сдаваться. Одинокий корабль Омниуса уже покинул земную атмосферу и удалялся от кораблей Армады.

Внизу на поверхности Земли начали рваться атомные бомбы, распускаясь в воздухе, как чудовищные, ослепительно яркие цветы, освещавшие небо зловещими отсветами, стерилизуя континенты и уничтожая все гелевые контуры роботов…

Вориан увеличил скорость «Кинжала», обдумывая, какую обманную тактику применить. Он знал, что капитан корабля – робот, не способный ни к каким импровизациям. Атрейдес хорошо знал способности машин к методичному воображению.

Оба корабля оторвались от охваченной битвой Земли. По всей поверхности уменьшающегося в размерах зеленовато-голубого шара продолжали разрываться вспышки, слепившие Вориану глаза. Должно быть, эта ядерная буря отвлекла внимание командиров Армады от его скромной персоны. Никто пока не понимал жизненной важности того, что он собирался сделать. Но погони за ним не было.