Дюна. Батлерианский джихад - Герберт Брайан - Страница 104

Норма посмотрела на изобретателя и подумала, что он скорее всего даже не знает, в чем суть ее нового проекта, но это было сейчас абсолютно не важно. Хольцман кипел от справедливого гнева.

– Когда вы высеваете зародыши раковинных рыб или срезаете тростник, то ошибка в несколько сантиметров не имеет никакого значения, но здесь… – он потряс листками с расчетами перед их лицами, – …здесь такая мелочь может погубить целый флот боевых машин!

Он обвел всю группу вычислителей гневным взором.

– Уменьшенный рацион приведет вас в чувство. Может быть, урчание в желудках заставит вас быть более сосредоточенными. – Он снова обернулся к мальчишкам, которые съежились от его злобы. – А вы, вы оба, потеряли право работать у меня. Я попрошу лорда Бладда определить вас на тяжелые работы. Возможно, там вы докажете свою ценность, но для меня вы совершенно бесполезны.

Тяжело дыша, он повернулся к Норме.

– Мне следовало бы вышвырнуть всю партию, но у меня просто нет времени обучать новобранцев.

Не обратив внимания на ропот разочарования, прокатившийся по толпе рабов, не желая выслушивать жалобы, Хольцман стремительно вышел из зала, оставив Норму наедине с рабами удивляться его неистовой вспышке.

Двое рослых драгун выступили вперед и, взяв под руки Алиида и Исмаила, вывели их из зала.

* * *

Агамемнон повел флот своих боевых судов на битву с колдуньями Россака. Несколько автоматических кораблей имели на борту генерала кимеков и двух его товарищей титанов, а также несколько десятков амбициозных неокимеков. За каждым маневром Агамемнона следили наблюдательные камеры – глаза и уши Омниуса.

За кимеками следовал флот Соевых роботов, которые, рассыпавшись веером, должны были первыми атаковать планету. Это были гладкие, обтекаемой формы космические корабли, до предела насыщенные артиллерийскими орудиями и сами представлявшие собой смертоносные боевые ракеты. Боевые корабли предназначались для полета только в один конец. Они не должны были вернуться на базу. Двигатели их работали на пределе износа, не экономя горючее на обратный путь. Они двигались так быстро, что находившиеся на орбите сторожевые станции Россака не имели ни малейшего шанса обнаружить и уничтожить их до того, как они приблизятся к поверхности и откроют убийственный огонь.

Пока корабли с роботами будут заниматься уничтожением орбитальных сторожевых и патрульных станций, кимеки начнут вершить свою месть на поверхности планеты.

Когда ударные силы приблизились к Россаку, кимеки начали готовить свою бронированную форму и надевать свои сложные воинские доспехи. Специальные автоматические рычаги установили емкости с головным мозгом в защищенные гнезда, соединили с нервами проводящие гибкие стержни, подключив последние к контрольным системам слежения, движения и управления оружием. Три титана воспользуются мощными обтекаемыми формами, бронированными летающими телами. Напротив, неокимеки вооружились крабовидными боевыми телами на членистых конечностях, приспособленных к передвижению в густых тропических зарослях.

Агамемнон и его кимеки пристроились в хвост атакующим судам автоматического машинного флота, которые уже промелькнули мимо титанов на огромной скорости. Вставленный в обтекаемую боевую форму генерал опробовал встроенное в корпус оружие. Он уже сгорал от желания сжать и раздавить своими механическими руками камни, железо и живую плоть.

Он просмотрел тактические диаграммы положения сторон и заинтересовался тем, как первые залпы машинного флота ударили по оборонительным постам на орбите Россака. Эта находившаяся на окраине Лиги планета была скудно заселена, причем население концентрировалось в узких речных долинах, в то время как остальная поверхность была покрыта необитаемыми и негостеприимными джунглями и океаном. На Россаке не были установлены разрушающие поля Хольцмана, которые защищали такие основные центры человеческой цивилизации, как Салуса Секундус или Гьеди Первая.

Но проклятые колдуньи с их смертоносными телепатическими способностями возбудили яростный гнев кимеков. Не обращая внимания на сражение, завязавшееся на подступах к планете, Агамемнон и его корабли ринулись в плотные слои туманной атмосферы Россака. В потайных пещерах они найдут колдуний, их семьи и их друзей, чтобы принести всех в жертву своей ярости.

Он включил ментальное соединение с кимеками ударного отряда.

– Ксеркс, веди авангард, как ты делал это на Салусе Секундус. Я хочу, чтобы ты высадился в условленном месте.

В ответе, переданном на полосе широкого вещания, Ксеркс не смог скрыть свой страх.

– Нам надо проявить осторожность в сражении с этими телепатическими бабами, Агамемнон. Они убили Барбароссу и уничтожили все живое на Гьеди Первой…

– Вот и будь для нас примером. Гордись, что ты первым окажешься на поле битвы. Докажи, что ты чего-то стоишь, и будь благодарен за предоставленную тебе возможность отличиться.

– На протяжении многих столетий я уже не раз доказывал свою воинскую доблесть. – Ксеркс был обижен до глубины души. – Почему ты не хочешь послать роботов в авангарде? Мы же видим, что на Россаке нет защитного разрушающего поля…

– Тем не менее ты поведешь передовой отряд. Или у тебя нет ни гордости, ни элементарного стыда?

Ксеркс не стал больше ничего возражать или предлагать. Он мог делать все что угодно, проявлять любое геройство, но он был не в силах загладить ошибку, которую совершил много лет назад…

Когда первые титаны имели еще вполне человеческий облик, Ксеркс был льстецом и вечно поддакивающим человеком, который никогда не проявлял ни желания, ни способностей стать пламенным революционером из собственных побуждений и убеждений, каковых у Ксеркса просто не было. Он всегда стремился стать участником великих событий, но при этом неизменно прятался за спины своих более мужественных товарищей. Когда была одержана победа и Старая Империя оказалась в руках титанов, Ксеркс с большим удовольствием получил под свое управление несколько планет, завоеванных для него доблестью других титанов. Из всех двадцати первых титанов Ксеркс отличался наибольшей тягой к роскоши и вел поистине гедонистический образ жизни, получая большое удовольствие от своего тела. Он последним согласился провести над собой операцию превращения в кимека, боясь лишиться своей столь приятной чувственности.

Пробыв правителем чуть больше сотни лет, злополучный Ксеркс совершено разложился под воздействием окружавшей его роскоши. Он сделал непростительную глупость, переложив на плечи умных машин, запрограммированных Барбароссой, практически все свои обязанности. Дошло до того, что он поручал им принимать за себя важные решения. Когда хретгиры подняли восстание на Коррине, Ришезе и Валгисе, порядок на планетах Ксеркса поддерживали мыслящие машины. Не обратив внимания на детали и слепо доверяя сети А1, он дал машинам полную свободу в подавлении возникших повсеместно волнений. Пустоголовый Ксеркс с легким сердцем отдал машинам контроль над компьютерной сетью, приказав им решать любые проблемы, какие только могут возникнуть.

Получив беспрецедентный доступ к самой секретной информации, мыслящие машины немедленно отрезали Ксеркса от всех рычагов управления, изолировали его и захватили власть на планете. Для того чтобы разгромить Старую Империю, Барбаросса сделал роботов агрессивными и настроенными на захватническую войну. Получив новую власть, оперившаяся А1 цельность – присвоившая себе имя Омниуса – покорила и самих титанов, став править кимеками и людьми, предположительно, ради их же собственного блага.

Агамемнон проклинал себя за то, что не следил за Ксерксом более внимательно и не казнил его, когда порочное поведение глупого и пустого титана стало явным и бросающимся в глаза.

Власть компьютеров распространилась по Вселенной со скоростью ядерной реакции, быстрее, чем титаны успели предупредить друг друга о новой опасности, и до того, как они успели выключить сеть А1. В мгновение ока планеты, которыми управляли титаны, превратились в бастионы Синхронизированного Мира. Все новые и новые воплощения – инкарнации – всемирного разума появлялись на планетах, распространяясь по миру, как метастазы отвратительной раковой опухоли, как ростки живучего электронного сорняка. Правление мыслящих машин стало свершившимся фактом.