Играем в карты на любовь - Бернс Джульет - Страница 23

В знак своей искренности я буду помогать в сборе денег для Общества Больших братьев и сестер Америки — организации, которой Марк Мэлоун помогает вот уже много лет.

Сбор средств состоится в следующую субботу, и я лично буду присутствовать там. Приглашаются все желающие…»

Далее в статье упоминалось о дате, месте и времени, где состоится это действо.

Марк сидел, не говоря ни слова, ненавидя себя за то, что первое, что пришло ему в голову, — это Одри в мокрой футболке с затвердевшими от холодной воды сосками. Ему снова придется принять холодный душ.

— Черт побери, она славно это все спланировала, — произнес он наконец. Но ей не удастся обмануть меня во второй раз.

— Обмануть? Одри пытается извиниться перед тобой.

— Она, скорее всего, надеется, что я расслаблюсь и она сможет написать еще одну статью.

— Ты действительно дурак, если так думаешь. Прямо перед приездом Кита Одри рассказала Хелен, что не будет писать эту статью, даже если лишится работы.

Марк даже не задумался о надежде, которую эти слова могли вселить в него, сконцентрировавшись лишь на том, что Джон предал его:

— Так ты знал, кто она на самом деле?! Почему ты мне ничего не сказал?

— Не надо обвинять меня во всех грехах. Хелен рассказала мне об этом лишь на прошлой неделе. Она думала, что лучше не вмешиваться.

— Теперь я понимаю, как она обвела вас двоих вокруг пальца. А мне она говорила, что люб… — Марк осекся на полуслове.

— …что любит тебя. Неужели ты думаешь, что она солгала тебе?

— Такая любовь мне не нужна.

— Не все женщины такие, как твоя мать, Марк.

— Возможно.

Джон скрестил руки на груди.

— Марк, ты выжил после всех этих схваток с быками и мустангами, ломал себе кости, повредил ногу, чуть не снился. Неужели ты думаешь, что не справишься с любовью хорошей женщины?

— Любви больше нет. Ее время прошло.

Глава пятнадцатая

Мрачный маленький домишко в северной части Форт-Уорта оказался еще более убогим, чем Марк его помнил. Кит предложил ему пойти вместе, но Марк решил, что должен сделать это один.

Он остановил свой грузовик на противоположной стороне улицы и просидел в нем около часа, обдумывая то, что он собирался сделать. Марк держался за руль, словно за соломинку, моля Бога о том, чтобы он дал ему силы встретиться с матерью.

Она открыла дверь после первого звонка, словно ждала кого-то. Лицо ее было сильно накрашено, но Марк видел глубокие морщины, залегшие в уголках рта, мешки под глазами и землистую кожу. На ней был пеньюар из тонкой ткани, сквозь который просвечивало когда-то стройное, но уже слегка расплывшееся тело. Его мать по-прежнему носила большие серьги, и стрижка была такой же, как Марк помнил с детства.

— Если ты ищешь Дадли, то его здесь нет, — резко сказала она; в ее ярко накрашенных губах дымилась сигарета.

Марк глубоко вздохнул:

— Здравствуй, мама.

Она подалась вперед и, прищурившись, рассматривала его несколько секунд. Потом, достав изо рта сигарету и опершись рукой об косяк, заулыбалась, показывая желтые зубы заядлого курильщика.

— Я знала, что когда-нибудь ты приползешь назад.

Марк сжал зубы и проговорил:

— Могу я войти?

— Конечно, заходи. — Мать провела его в маленькую грязную кухню, показала рукой на стул и достала из холодильника пару бутылок пива. Она села напротив него, затушила сигарету и сказала: — Присаживайся и выпей пивка.

Марк снял шляпу и сел. Он убрал стоящее перед ним пиво и положил шляпу на стол прямо перед собой. От матери исходил запах прокисшего пива, сигарет и дешевого парфюма, и они невольно воскресили в Марке детские воспоминания. Горло стало словно наждачная бумага, и он не мог выдавить из себя ни слова.

— Ну, так что тебе нужно? Ты ведь не собираешься лишить меня денежного довольствия? Мне ведь очень нужны деньги, — сказала она, удобно устраиваясь на стуле и закуривая новую сигарету.

— Нет, ты по-прежнему будешь получать свои деньги.

— А тогда в чем дело? Кит прислал тебя сюда?

— Можно сказать и так.

— Ну, тогда можешь передать ему, чтобы он катился подальше со своей психоболтовней. Думает, что он лучше других, потому что получил там какую-то степень, — она затянулась сигаретой.

— Ты должна быть благодарна, что кто-то еще заботится о тебе. Ты хоть когда-нибудь думала о ком-то, кроме себя?

Мать вскочила со своего места, замахнувшись на него рукой:

— Не смей так разговаривать со мной, пацан! Я все еще твоя мать!

Марк вспомнил, как ее гнев заставлял его в детстве дрожать от страха, Но он научился маскировать свой испуг под маской безразличия, надеясь, что и сейчас это выглядит так же. Ни один мускул не дрогнул на его лице, Марк лишь прикрыл глаза. Ему больше не было страшно, и он даже не испытывал злости по отношению к ней, только жалость. Как Одри однажды сказала: «Что за бесцельная трата жизни!»

Истина пронзила его мозг словно молния. Это не его вина, Одри была права. Он был просто маленьким мальчиком, которого мать избивала каждый день и который однажды решил, что с него хватит. В десять лет он не мог предвидеть ужасных последствий своего поступка.

Все эти годы он был уверен, что если станет умнее или сильнее и будет больше работать, тогда его родители снова станут нормальными и будут любить его и Кита. И если бы он не рассказал отцу об изменах матери, то они так и остались бы нормальной семьей. Но теперь Марк видел, что это не так.

Он словно шел по жизни, неся на плечах по тяжелому седлу, а теперь, наконец-то, их сбросил. Теперь он свободен и прошлое потеряло власть над ним.

Не заметив никакой реакции с его стороны, мать в недоумении уставилась на него.

— Дадли придет сюда с минуты на минуту! Тебе лучше убраться отсюда.

— Я пришел сюда, чтобы попросить тебя об одолжении. К тебе могут прийти репортеры и начнут задавать обо мне вопросы. Я хочу, чтобы ты с ними не разговаривала на эту тему.

Ее глаза расширились от удивления.

— Репортеры? Ну, я даже не знаю, — притворно протянула она. — А что, если они сделают мне предложение, от которого я не смогу отказаться?

Марк понял намек.

— Сколько?

— Пара тысяч долларов будут очень кстати, — улыбнулась мать.

Марк достал из бумажника пару стодолларовых бумажек:

— Вот тебе для начала, а на остальную сумму ты получишь чек от моего управляющего. Если они предложат больше, я удвою сумму.

Ухмыльнувшись, мать погасила сигарету.

— Думаешь, ты можешь получить все что угодно, когда стал таким крутым и знаменитым?

Марк грустно улыбнулся. Как же он ошибался все эти годы! И насчет Одри он тоже ошибался.

— То, что я хочу, не продается за деньги. — Он поднялся, взял свою шляпу и вышел.

Одри окунула пальцы в бассейн с холодной водой, и по позвоночнику прошла дрожь. Она стояла на краю бассейна в купальнике. Присутствие отца и Миранды, пришедших, чтобы поддержать ее, успокаивало. Ей предстояло испытание — желающие могут с помощью бейсбольного мяча выбить девушку так, что она свалится в бассейн. Впереди три удара, за каждый — пять долларов. Но все мысли Одри были сосредоточены на том, что в мокром купальнике она будет выглядеть просто голой.

Одри очень волновалась, ладони вспотели, а сердце гулко стучало в груди. Но она не испытывала сожалений. Волнуясь, в то же время она очень гордилась собой. Несколько месяцев назад Одри и подумать не могла о том, что делала сейчас. После расставания с Марком сердце ее было разбито, но она стала сильнее и увереннее в себе.

Внезапно Одри осознала всю нелепость ситуации, в которой оказалась. Она еще не делала тест, но имела все основания подозревать, что беременна. Что ж, она захотела изменить свою жизнь, и вот цель достигнута.

Сама мысль о том, что у нее появится мальчик или девочка с каштановыми волосам и голубыми глазами, вызывала в ней трепет. Интересно, каково это, когда внутри тебя зарождается новая жизнь?