Тенистый лес - Хейг Мэтт - Страница 37

К лиловой полоске присоединилась оранжевая, и ночное небо начало отступать к звездам.

— Это должно случиться прямо сейчас, — радостно пропел томте.

Вжпп настиг Марту и скакал теперь бок о бок с ней. Размахнувшись, он ударил мечом, но Марта успела резко наклониться вперед, избежав рассечения надвое.

Томте посмотрел в светлеющее небо:

— Прямо… сейчас…

И вдруг, ровно в тот момент, когда томте произносил слово «сейчас», обращаясь к каким-то своим томте-богам, с Вжппом случилось нечто странное.

Он испарился.

Первый же луч солнца превратил его плоть в пар, который рассеялся по воздуху, оставив только скелет, свалившийся с лошади. Обернувшись, Марта увидела череп хюльдра и его широко расставленные глазницы, уставившиеся на нее с заснеженной земли.

— Тпру! — скомандовал томте своей лошади, которая была более чем счастлива наконец остановиться. Лошадь, на которой сидела Марта, сделала то же самое. — Чуть не догнал, а?

Марта кивнула.

— Куда ты теперь хочешь пойти?

Марта не ответила ничего, но томте и так знал ответ.

— Ты хочешь пойти домой, — сказал он. — Обратно во Внешний мир.

Марта кивнула. Если Сэмюэль был еще жив, он, конечно же, отправился обратно домой.

— Я покажу тебе дорогу, — сказал томте, поворачивая лошадь. — Я провожу тебя, докуда смогу, а потом покажу тебе, как вернуться во Внешний мир.

Марта почувствовала огромное облегчение, и ей захотелось как-нибудь отблагодарить это существо.

— Я, пожалуй, напишу песню о нашем приключении, — сказал томте, подкручивая свои золотые усы. — Да… Это будет длинная песня. Даже длиннее, чем «Песнь лиловых штанов». Так, а как же я ее назову? «Удачный побег»? Или, может быть, «Галопом к славе»? А как насчет «Блистательный томте и Отважный человек»? Нет, это слишком длинно. Наверное, лучше назвать ее «Блистательный томте», а в куплетах упомянуть Отважного человека… Ну, ладно, я включу человека в припев. Хотя довольно сложно найти слова, рифмующиеся с «человеком»… Но пока, прежде чем придумать слова, надо определиться с мелодией…

Марта почувствовала, как что-то произошло с ее лицом. Ее щеки растянулись, а уголки губ поползли в стороны. Она улыбалась, и это было чудесно.

Томте увидел ее улыбку, но воздержался от комментариев. Вместо этого он принялся мурлыкать себе под нос разные мелодии, а лошади медленно несли их с Мартой обратно к деревьям.

Как только Сэмюэль с Ибсеном вышли на дорожку, указанную Тролль-папой, пошел снег. Огромные белые хлопья кружились вокруг них, словно перья. Очень скоро началась настоящая метель. Ибсен открыл рот, ловя языком снежинки, а Сэмюэль спрятался под ближайшим деревом.

Снег падал так густо, что не стоило и пытаться идти дальше. Надо было пережидать, пока метель прекратится. Поэтому Сэмюэль уселся на небольшой, свободный от снега, клочок земли под деревом. Поскольку там не оказалось сосновых иголок, это место было значительно уютнее, чем то, где он пытался спать. Ибсен свернулся рядом с ним, и очень скоро они оба провалились в сон.

Они все еще спали, когда снег прекратился и двухголовый тролль прошел мимо них по проходившей рядом тропинке. Одна из его голов была отрублена. Тролль нес ее под мышкой, но голова была по-прежнему жива. И по-прежнему сердита. Две головы были так заняты переругиванием, что даже не заметили собаку и мальчика, прикорнувших под деревом.

— Я же говорил тебе, что не нужно пытаться бежать, — сказал Тролль-правый, с шеи которого капала алая кровь. — Я говорил тебе, но ты меня не слушал.

— Не мог бы ты прекратить свое нытье? Хоть на секунду? Если бы мы сделали по-твоему, мы бы сейчас были двумя каменными глыбами.

— Если бы мы сделали по-моему, мы бы, для начала, не оказались в тюрьме. Ну, почему я? Почему они отрубили мою голову? Вот чего я не понимаю. Где здесь справедливость? Ведь это была не моя идея сбежать. И поднять топор тоже была не моя идея.

— Могло быть и хуже, вот что я тебе скажу, — сказал Тролль-левый.

— Ага, ну-ну. Хуже. Разумеется. Ты можешь придумать что-нибудь, что было бы хуже, чем до скончания времен болтаться под мышкой у огромного, мерзкого, тупого соседнего идиота вроде тебя?

Сэмюэль в полусне открыл глаза и увидел, как Тролль-левый опустился на корточки и положил голову Тролля-правого на заснеженную землю, после чего решительно зашагал прочь по направлению к Троллхельму.

— Эй! Эй! — закричала голова Тролля-Правого, — что ты делаешь? Ты не можешь бросить меня здесь! Вернись!.. Эй! Вернись сюда!.. Я… я… я… извиняюсь… я не хотел называть тебя мерзким… или тупым… или соседним идиотом… Эй, вернись!

Сэмюэль закрыл глаза и провалился еще глубже в сон.

НАГРАДА ГРЕНТУЛА

Грентул повернул лошадь как раз вовремя. Укрывшись в тени деревьев, он видел, как Вжпп превратился в скелет, и слышал, как его череп и ребра с грохотом упали на землю.

Он в отчаянии огляделся вокруг. Где ближайшая ловушка для калуш? Если он останется на поверхности земли еще чуть дольше, его ждет неминуемая смерть. Свет проникал сквозь кроны деревьев, возвращая лесу его путающие дневные краски.

Он ощущал, как свет давит на него сверху, совсем как ныряльщик ощущает, как давит на него всем своим весом океан.

И тут он увидел его. Знакомый круг на земле, который и был ловушкой для калуш. Он спрыгнул с лошади и поспешил к нему, выбежав из безопасного покрова темноты и чувствуя, как свет обжигает его серую кровь, готовый разрушить и его тело.

В последнюю секунду он успел добежать до круга и упасть вниз, на покров из перьев. Он позвал на помощь. И помощь пришла.

Другим хюльдрам было интересно, что случилось. Их вопросы вгрызались в его голову, словно голодные волки. Он не отвечал. Оставив их, он кинулся бежать по подземным туннелям, двигаясь в одном и том же направлении.

На север.

Туннели постепенно становились все более узкими и не такими чистыми. Те туннели, по которым он сейчас бежал, использовались чрезвычайно редко. Это был путь к Мастеру перемен, которым можно было пользоваться только при крайней необходимости. Обычно Мастер перемен приказывал хюльдрам прибывать к нему по земле, под покровом ночи, так, чтобы по пути они могли патрулировать.

Но если когда-то и возникала крайняя необходимость, то это сейчас. Стражники-хюльдры мертвы. Пленники сбежали. Два человека потеряны в лесу.

Грентул продолжал бежать по неосвещенным пустым туннелям, пока не оказался у цели — прямо под Безмолвным деревом. Он нащупал лестницу и полез по ней вверх. Через двадцать ступенек он достиг двери с щеколдой, через которую проник в самую темную комнату дворца на дереве.

Он позвонил в звонок и стал ждать. Через пару секунд в залу без окон вошел Профессор Тэнглвуд. Он был в дурном расположении духа, потому что завтра был день его рождения, и он знал, что всем на это наплевать.

— Ведьма теней! — позвал он, разглядев хюльдра в свете свечей.

— Я здесь, хозяин. — Ведьма появилась из своей комнаты. Из ее рта вылетело темное облачко и снова засосалось внутрь.

— Энна клемп одер флимп ти Янгоборфф, — нервно сказал Грентул.

Ведьма теней закрыла глаза и пробормотала свое привычное заклятие перевода.

Хюльдр снова заговорил, и на этот раз Мастер перемен его понял:

— Я принес тебе новости. Мастер перемен. О пленниках.

— Ты принес плохие новости?

— Да, Мастер перемен. Плохие.

— Говори.

— Была снежная метель. Повозка застряла… в снегу.

Ведьма теней забеспокоилась:

— Снежная метель?

— Молчать, — приказал ей Профессор Тэнглвуд. И затем, обращаясь к Грентулу: — Продолжай.

— Повозка… застряла… и…

Хюльдру было тяжело продолжать, словно он сам был колесом, застрявшим в снегу.

— Говори же, — приказал профессор.

— Она застряла и… и… мы заметили, что Снежная ведьма что-то бормочет, снова и снова. Молитву. Проклятие. Сначала мы этого не понимали. Поэтому мы… открыли дверь клетки. И мы вошли внутрь и попытались остановить Снежную ведьму… остановить ее волшебство… и тогда они напали на нас, убив пять стражников, и сбежали.