Балаустион - Конарев Сергей - Страница 206

– Останься. И… сколько у нас конных?

– Четверо. Не считая нас с тобой.

– Будь добра, пришли кого-нибудь из них ко мне. Нужно сообщить элименарху.

– Бу сде, – легкие ноги затопали по лестнице.

– Зачем тревожить соседей? – хмыкнул гиппагрет. – Почему просто не занять двор, и не отрезать им пути отступления?

– Если придется штурмовать дом, будет много шуму. Я все еще надеюсь обойтись без этого. Насколько я понял план Эврипонтидов, сейчас они попытаются тихонько исчезнуть, прихватив Эпименида, разумеется. На улице схватить их будет проще, и сделаешь это ты и твои номарги, гиппагрет.

– Кто ты такой, чтобы мне указывать? – насупился Циклоп. – Государь Эвдамид приказал мне подчиняться твоему элименарху, но не тебе, малыш.

– Я бы с удовольствием сделал все сам, – мягко улыбнулся Полиад. – Но со мной была только эномотия, и я их только что отослал, как ты слышал, занять соседние дворы. По десять человек в каждый – и то немного…

– Ну да, такие хлюпики, как твои, могут и не удержать эврипонтидов, если те ломанутся через стены, – охотно согласился номарг.

– Скорее всего мерзавцы пойдут главными воротами. Их ставка – на быстроту. И то, что они напали в иной час, чем мы предполагали… хм… что-то тут нечисто. Однако неважно. Мы оказались чуть умнее и оказались в нужном месте и в нужное время. Ты оказался, гиппагрет. Тебе и достанется все слава, когда твои орлы скрутят преступников в этом темном переулке. Мне, увы, воевать некем.

– Мне эта слава до… – хмыкнул Ясон. – Но – ладно, уговорил, малыш. Раз уж ты и твои белые тараканы ни на что не способны, придется поработать мужам.

Полиад сдержал торжествующую улыбку. Топая подбитыми подошвами, в комнату вошел один из «белых плащей».

– Звал, лохаг?

– Да, Гипподот. Немедленно скачи к элименарху. Сообщишь ему следующее…

Вынырнув откуда-то из боковой улицы, мимо во весь опор промчался конный. Аркесил, укрытый в тени высокой стены, проводил его взглядом. Всадник спешил в сторону центра города. Великие боги, а что, если и Агиады посадили вблизи особняка Эпименида наблюдателя, чтобы он предупредил их о появлении налетчиков Пирра? И теперь он мчится прямиком к Леотихиду, чтобы сообщить то, что увидел? Проклятье, предположение выглядело весьма правдоподобным. Рыжий не дурак, и должен был подстраховаться. И, если это так, весьма скоро здесь будет много решительных парней с острыми мечами. Олимпионик закусил губу – Лиху и его команде следовало поторопиться. Чего они там возятся?

Аркесил пристально вглядывался в темноту, но, признаться, мало что видел. В окруженной горами Спарте темнеет быстро – еще совсем недавно, когда друзья, облаченные в белые плащи, шли к воротам особняка Эпименида, все было видно как на ладони. Но вот солнце закатилось за вершину, и хотя его отблеск еще алеет над верхушками леса, внизу, в городе, уже темно хоть глаз выколи.

Царевич сказал – «если что-то пойдет не так, скачи к полемарху Брахиллу». А как тут поймешь, что что-то не так, когда ни зги не видно? Хоть бы какой-то знак. В окнах проклятого особняка кто-то мечется, мельтешит, но что именно там происходит? Лих сказал, что в случае провала один из «спутников» выбежит во двор или высунется в окно и закричит «Засада!» И тогда Аркесил должен скакать, не раздумывая. Но никто не кричит, а прошла уже целая вечность. Или четверть часа? Время так тянется, когда ждешь. Царевичу, наверное, еще тяжелее – не та у него натура, чтобы ждать в безопасности, когда его люди играют в прятки со смертью.

Нет, это невыносимо! И он находится слишком далеко. Нужно подобраться ближе, иначе слишком велик риск пропустить сигнал тревоги. Аркесил всерьез заволновался. Хорош он будет, если проворонит! Друзья, попавшие в западню, будут отбиваться и ждать подмоги, а он будет стоять и думать – почему ж они не выходят? Решено, нужно приблизиться к дому.

Проклиная доставшуюся ему миссию, Аркесил заковылял по утоптанной до каменной твердости дороге – здесь, в Мезое, улицы города не были замощены, как в центре. Своего пегого жеребца Аркесил вел в поводу. Так, один дом, другой, третий… Ага, вот отличное укрытие – узкий переулок сворачивает налево. Отсюда дом Эпименида отлично виден, он находится почти напротив, чуть наискосок…

Если бы Аркесил завернул в переулок, его наверняка ждал бы быстрый и жестокий конец. Но боги хранили одноногого красавца-олимпионика. Когда до угла осталось не более пяти шагов, до обострившегося слуха молодого воина донесся топот тяжелых эндромидов, звяканье металла и сдержанные голоса. Это были воины, и они выходили на улицу из того самого дома, за углом которого притаился оцепеневший от неожиданности юноша. Молясь о том, чтобы конь не выдал его неожиданным ржанием, Аркесил превратился в слух.

Властный и грубый голос отдавал команды.

– Трое – на ту сторону, живо, отрежете ублюдков от дома. Вы двое здесь, со мной.

– Есть, гиппагрет, – отозвался хриплый бас. У Аркесила волосы стали дыбом. Гиппагрет! Скорее всего, Ясон Гиспеминид, по прозвищу Циклоп, верный пес Эвдамида. Хромой послал номаргов, чтобы подготовить эврипонтидам ловушку!

– Гиппагрет, прикажи своим молодцам, чтобы не убивали всех. Пара-тройка живых мерзавцев пригодится для суда, – Аркесилу, кажется, был знаком этот холодный, с едва заметными смешинками, голос.

– Слышали малыша, ребята? – заклекотал номарг. – Постарайтесь…

– Командир, Феанид сигналит, – прервал гиппагрета один из солдат.

Аркесил тоже увидел человека, сигналящего факелом из дома напротив. По идее, и он должен был видеть Аркесила. Если наблюдатель, несмотря на темноту, разглядит, что притаившийся за углом человек с лошадью явно не из своих… его, Аркесила, жизнь немногого будет стоить.

– Вижу, – отозвался голос со смешинками, а Циклоп засмеялся:

– Значит, идут, засранцы. Иду-ут!

– Авоэ, гиппагрет, действуй.

Сердце Аркесила стучало, как кузнечный молот. Еще минута-другая, и отряд Лиха, выходящий из дома Эпименида, попадет в западню. И бесполезно скакать за Брахиллом и его солдатами, не успеть, да и не посмеют они заступить дорогу воинам из Трехсот.

Решение пришло, и Аркесил, схватившись за гриву коня, взлетел ему на спину и от души хлестнул болтавшейся на кисти плетью. От неожиданности пегий заржал, но послушно отправился с места в галоп. Проскакав перед самым носом номаргов – какая уже, к псам, скрытность! – олимпионик поскакал прямо к воротам особняка Эпименида. И вовремя – Тисамен уже открывал калитку, за его спиной в сумраке виднелись и неясные силуэты остальных.

– Назад, в дом! – что есть мочи завопил Аркесил. Тисамен, опешив, тупо глядел на него, что-то спрашивал, но Аркесилу было не до того, он спиной чувствовал мечи Трехсот и продолжал надрываться, вздымая храпящего жеребца на дыбы. – Засада! Запирайтесь в доме! Скорей! Я – за подмогой!

Кажется, поняли. За спиной Тисамена появилось искаженное лицо Лиха, затем калитка резко захлопнулась. Аркесил обернулся через плечо. Рослые фигуры едва показались из переулка и топтались на месте – видимо, их командиры срочно соображали, что делать дальше.

Пегий уже пронес своего седока мимо белого забора Эпименида, приближаясь к перекрестку. Вообще-то, чтобы попасть к дому полемарха Брахилла, Аркесилу нужно было скакать в обратную сторону, и сейчас он колебался – попытаться прорваться мимо врагов или выбрать кружной путь, вокруг стадиона?

Олимпионик оглянулся. В каких-то пятидесяти шагах позади серые тени стремительно пересекали улицу по направлению к особняку, где заперся отряд Лиха. Значит, номарги приняли решение. Пора сделать это и тебе, дружок. Аркесил внезапно понял, что если поскачет кружным путем, то не успеет привести подмогу. Зная способности номаргов, можно не сомневаться, что они управятся с горсткой молодых воинов, а насколько быстро это произойдет, зависело только от конструкции здания. В любом случае, вряд ли обычный дом будет слишком удобен для обороны. Стало быть, нужно спешить.