Саботажник - Касслер Клайв - Страница 56

То же самое можно было сказать и о Франклине Мувери. Жизнь мостостроителя была открытой книгой, перечнем профессиональных достижений. Среди многих его благородных дел значилась и работа директором сиротского приюта при методистской церкви.

Лилиан Хеннеси чересчур часто арестовывали для такой молодой женщины, занимающей высокое положение в обществе, но только во время демонстраций суфражисток. Обвинений ни разу не предъявляли. Что говорило, предположил Белл, о слишком ревностном исполнении полицией своего долга или о влиятельности преданного отца, который случайно оказался президентом крупнейшей в стране железной дороги.

Из двух банкиров, которые, по мнению Хеннеси, могли догадаться о его планах, один обвинялся в мошенничестве, другой участвовал в бракоразводном процессе. Одного из юристов исключили из корпорации в Иллинойсе, другой заработал состояние на железнодорожных акциях, пользуясь знанием планов этих дорог. При более внимательном изучении, докладывали сыщики Ван Дорна, выяснилось, что оба банкира в молодости не были безгрешны, а исключенного юриста впоследствии снова приняли в корпорацию. Внимание Белла привлек богач Эраст Чарни: именно он пускал в оборот добытые заранее сведения и явно знал, куда подует ветер. Белл попросил пристальнее заняться его делами.

Белла не удивило, что энергичная миссис Комден вела весьма пеструю жизнь, прежде чем стать любовницей железнодорожного магната. Ребенок-вундеркинд, она в четырнадцать лет дебютировала с Нью-йоркским филармоническим оркестром, исполнив концерт Шопена для фортепиано с оркестром № 2 F-minor — «в любом возрасте это гроб для исполнителя», — заметил сыщик Ван Дорна. Гастролировала в Соединенных Штатах и Европе, там осталась и в Лейпциге поступила учиться. Вышла замуж за богатого врача со связями при германском дворе, но он развелся с ней, когда Эмма сбежала с высокопоставленным офицером Первой гвардейской кавалерийской бригады. Они вместе жили в Берлине, пока не вмешалась негодующая семья офицера. Затем Эмма вышла замуж за художника-портретиста по фамилии Комден, но через год овдовела. Оставшись без денег, не в состоянии возобновить гастроли, вдова Комден вернулась в Нью-Йорк, потом перебралась вначале в Новый Орлеан, потом в Сан-Франциско и ответила на газетное объявление о поиске воспитательницы для Лилиан Хеннеси. Теперь ее кочевая жизнь продолжалась с Хеннеси в роскошном вечно движущемся частном вагоне. В тех редких случаях, когда раздражительный, вспыльчивый Хеннеси показывался в обществе, прелестная миссис Комден всегда была рядом. И горе тем политикам, банкирам или промышленникам, замечал автор донесения, сыщик Ван Дорна, чьи жены смели ее задеть.

Жизнь Чарлза Кинкейда оказалась куда менее красочной, чем представляли газеты Престона Уайтвея. Он недолго изучал инженерное дело в Вест-Пойнте, потом переключился на строительное дело в университете Западной Виргинии, завершил обучение в «Технише хохшуле» в Мюнхене и был нанят немецкой фирмой для строительства Багдадской железной дороги. Почему он получил прозвище «инженер-герой», оставалось неясным. То, что турецкие революционеры могли напугать американских медсестер и миссионеров, ухаживавших за беженцами из Армении, представлялось вероятным. А вот отчеты газет Уайтвея об участии в этих событиях Кинкейда, как ядовито заметил сыщик Ван Дорна, были «гораздо менее правдоподобны».

Белл отослал два вопроса. «Почему Кинкейд оставил Вест-Пойнт?» и «Кто такой Эрик Сорс?»

Помощник Франклина Мувери. Всегда рядом с ним. То, что знает о делах Хеннеси строитель мостов, знает и его помощник.

Кстати о помощниках: почему Джеймс Дешвуд так долго не может отыскать кузнеца, изготовившего крюк, с помощью которого был пущен под откос «Коуст лайн лимитед»? Исаак Белл перечитал дотошные отчеты Дешвуда. Потом отправил ему в лос-анджелесскую контору телеграмму:

Исаак Белл получил из конторы в Канзас-Сити донесение о том, что Эрик Сорс сирота. Франклин Мувери оплатил его учебу в Корнелльском университете, а потом взял к себе помощником. По некоторым данным Эрик Сорс талантливый инженер, по другим — выскочка, прицепившийся к известному, щедрому человеку.

Белл поразмыслил над тем, что у Мувери больше нет сил и возможностей выполнять работу на объектах. Задачи, которые требуют физической активности, выполняет теперь Эрик. В частности, он должен был надзирать за работами на мосту. И Белл телеграфировал в Канзас-Сити просьбу продолжить расследование.

— Частная телеграмма, мистер Белл.

— Спасибо, мистер Мидоус.

Белл понес телеграмму в свое купе, надеясь, что она от Марион. Так и было, и он вскрикнул от радости, когда прочел:

Белл зашел к Лилиан Хеннеси. Его план избавить девушку от влюбленности в него и спасти Арчи Эббота от матери как будто осуществлялся. Со времени его возвращения из Нью-Йорка все их разговоры обязательно сворачивали на Эббота, и теперь Лилиан обращалась с Беллом как с обожаемым старшим братом. Они поговорили, и Белл отправил Марион телеграмму:

Пока Белл вел расследование и обеспечивал безопасность моста через каньон реки Каскейд, железная дорога продвигалась вперед. Через два дня после того как рельсы протянулись через каньон, на площадке на противоположной стороне ущелья уже было достаточно места, чтобы принимать бессчетные товарные вагоны, доставлявшие стальные рельсы, шпалы, балласт и уголь. Прибыла в разобранном виде креозотовая фабрика. Ее собрали рядом с огромной грудой шпал, и вскоре она уже изрыгала ядовитый черный дым, когда сырая древесина входила с одной стороны, чтобы выйти с другой, пропитавшись креозотом. Фургоны, которые везли по извилистым горным дорогам шпалы, изготовленные «Восточно-орегонской лесопильной компанией», теперь доставляли доски и балки. Целая армия плотников сколачивала паровозное депо с жестяной крышей, помещение для динамо-машин, дающих электричество, кузницы, кухни, бараки для рабочих, конюшни для мулов и лошадей.

Теперь, пробив туннель, соединив железной дорогой мост и целый ряд стратегически расположенных сортировочных станций, Хеннеси получил возможность подвозить людей и материалы непосредственно из Калифорнии. Задача охраны четырехсот миль пути и моста была возложена на детективов Ван Дорна и на железнодорожную полицию. Исаак Белл подбивал Ван Дорна попросить части американской армии в помощь его рассредоточенным людям.

В восьми милях выше по течению от моста через Каскейд лес, принадлежащий «Восточно-орегонской лесопильной компании», с рассвета до заката звенел от ударов топоров с лезвиями с обеих сторон. Современные мощные лебедки спускали стволы с самых крутых склонов. «Паровые ослы», могучие стационарные паровые двигатели, крутили барабаны с тросами и, разматывая эти тросы, тащили стволы по бревенчатым дорогам на лесопилку. Выпиленные шпалы одна за другой отправлялись в фургонах вниз по ужасной дороге. Ночью работа прекращалась, и тогда утомленные лесорубы слышали далекие паровозные гудки — даже пока они спали, железная дорога требовала древесины.

Погонщикам, которые доставляли древесину на строительную площадку кратчайшего пути, восемь миль между мостом и лесопилкой казались скорее восьмьюдесятью. Дорога была такой неровной и тяжелой, что Джин Гаррет, честолюбивый и алчный управляющий лесопилкой, благодарил панику, приведшую к трудным временам. Если бы экономика процветала, на лесопилке не хватало бы рабочих. Погонщики находили бы другую работу, не соглашаясь карабкаться в горы за новым грузом. А лесорубы, которые в каноэ проходят порожистую реку, чтобы отпраздновать субботнюю получку, не лезли бы восемь миль в гору ради работы в воскресенье.