Пассажир - Гранже Жан-Кристоф - Страница 70

— На колени!

Охранник не шевелился. Януш ткнул его стволом в горло. И каким-то шестым чувством угадал, что оружие не заряжено. Быстро оттянул затвор и дослал пулю в патронник.

— Ложись на живот! Живо, я с тобой не шучу!

Охранник молча повиновался.

— Руки за спину!

Тот сделал, как он велел. Януш левой рукой сдернул у него с пояса наручники, приподнял руку поверженного врага и защелкнул браслет у него на запястье, поразившись легкости действия механизма. Затем нацепил оставшийся наручник ему на второе запястье.

— Ключи!

— Какие к… к… ключи?

— Ключи от наручников!

Мужчина затряс головой:

— Мы ими никогда не пользуемся…

Януш ударил его по щеке пистолетом. Потекла струйка крови. Парень съежился и прижался к стене.

— В кармане… В левом кармане.

Януш извлек ключи. Стукнул охранника по затылку рукояткой пистолета в надежде, что тот отключится. Но это оказалось не так-то просто. Януш прикинул, как много времени понадобится парню, чтобы прийти в себя. С заломленными за спину руками и рассеченной щекой, оглушенный — он, конечно, не сразу выберется из этого пустынного коридора и вызовет подмогу. Минут пять у Януша точно есть.

Он подобрал с пола плащ и портфель. Не раздумывая, сунул за пояс, где уже торчал нож, пистолет. Теперь он вооружен до зубов — не ремень, а целый арсенал. Охранник со страхом смотрел на него. Януш замахнулся, делая вид, что собирается нанести ему еще один удар. Тот вжал голову в плечи и зажмурился.

Но Януш уже устремился прочь. Он бежал что было мочи в поисках выхода. В живот впивались нож и пистолет. Это было пьянящее ощущение.

Теперь он знал, что спасется.

Любой ценой.

Через хитросплетение извилистых улочек он выбрался на Канебьер. Прямо напротив центрального комиссариата Ноай. Вокруг творилось светопреставление. Фургоны, автомобили с мигалками и без мигалок с ревом разъезжались от подъезда. Из дверей пачками сыпались вооруженные полицейские, на ходу вскакивая в машины, ожидавшие пассажиров с распахнутыми дверцами. Выли сирены. Януш прижал к груди портфель. Итак, вся марсельская полиция, все силы правопорядка охотятся за ним.

Он нырнул во двор. О том, чтобы забрать свою сумку, не могло быть и речи. Рацию он выбросил в первую попавшуюся помойку. Отныне все его имущество сводилось к ножу, отнятому у охранника пистолету и папке с документами. Пора покидать Марсель… Надо найти надежное убежище. И в спокойной обстановке изучить все материалы дела. Наметить новую линию расследования. Только так он сможет доказать свою невиновность. Если он и правда невиновен…

Завывание сирен отдалилось. Очевидно, полиция блокировала квартал, в котором располагался суд. Вскоре разошлют по всем инстанциям приказ о его задержании. С фотографией. Передадут информацию во все газеты и на все телеканалы. В Марселе ему и шагу ступить не дадут. Счет идет не на часы, а на минуты. Другими словами, действовать следует немедленно.

На противоположной стороне он заметил магазин, торговавший недорогой одеждой. Низко опустив голову, пересек улицу. Рядом раздался громкий гудок. Он дернулся и замер на месте. Прямо перед ним грозной грудой металла проскрежетал трамвай. Гудел водитель. Януш долго смотрел трамваю вслед, собираясь с духом после пережитого страха.

Затем, напустив на себя выражение полного безразличия, нырнул в магазин. Ему навстречу вышла продавщица. Он объяснил, что ему требуется. Он уезжает кататься на лыжах и хочет приобрести свитер, пуховик и вязаную шапку. Продавщица одарила его улыбкой. Разумеется, все это у них есть, и не только это!

— Я полностью доверяю вашему выбору, — подчеркнул он.

И поспешил укрыться в примерочной. Почти сразу вернулась девушка, доверху нагруженная куртками, свитерами и шапками.

— Вот. По-моему, это ваш размер.

Януш забрал у нее вещи и задвинул шторку. Снял пиджак. Выудил из груды барахла одежду самых неброских тонов. Бежевый свитер. Коричневый пуховик. Черную шапку, которую надвинул до бровей. Он посмотрел на себя в зеркало — ни дать ни взять глиняный человечек. Во всяком случае, ничего общего с приметами злоумышленника, сбежавшего из здания суда. Убедившись, что штора кабинки задернута плотно, он переложил в карманы куртки нож и пистолет.

— Беру вот эти три вещи, — сообщил он продавщице, выходя из примерочной с портфелем в руке.

— У нас есть те же модели других цветов…

— Нет-нет, спасибо, это именно то, что нужно. Я заплачу наличными.

Продавщица пошла к кассе.

— Убрать ваш пиджак и плащ в пакет?

— Да, спасибо большое.

Две минуты спустя он уже шагал по Канебьер с видом заправского горнолыжника. Нелепость наряда его не смущала. Пусть смеются, лишь бы не поймали. Но куда теперь? Первым делом надо убраться подальше из центра. По пути ему попался мусорный контейнер, в который он кинул пакет из магазина. Освобождаясь от лишних вещей, он сам словно бы становился легче. Еще чуть-чуть, и взлетит. Увы, он по-прежнему был привязан к земле.

Миновав бульвар Сен-Луи, он пересек улицу Павийон и оттуда свернул направо. Инстинкт подсказал ему, что он приближается к Старому порту. Нет, это плохая идея. Он чуть замедлил шаг, когда его размышления прервал скрежет автомобильных тормозов. Рядом остановился полицейский фургон, из которого горохом посыпались люди в форме. Они бежали к нему.

Он развернулся и бросился назад. На сей раз ему каюк. По всему кварталу разносился вой сирен. Полицейские передавали друг другу по рации: засекли Януша. Весь город словно зашелся в едином крике, и этот крик требовал его смерти.

Януш споткнулся о край тротуара, чуть не упал, но устоял на ногах и бросился к вытянутой в длину площади. Он несся вперед, прижимая к себе портфель, уже не веря в удачу. И в этот миг перед ним, как в сказке, появилось облако пара. Он вытер со лба заливавший глаза пот и увидел полуоткрытый канализационный люк, огороженный забором. Животный инстинкт шепнул ему, что там — его спасение. Он поискал взглядом рабочих.

И обнаружил их в глубине, метрах в тридцати. Они сидели в сапогах и касках, жевали сэндвичи, курили и смеялись. Януш перепрыгнул через ограду, каблуком отшвырнул прочь крышку и полез по лесенке, твердя про себя, что все эти знаки ниспосланы ему свыше. Знаки, доказывающие его невиновность. И он спустился вниз.

Его ноги коснулись земли. Он взял вправо и, сдернув шапку, пошел узким коридором, стараясь держаться подальше от булькающей посередине жижи. Еще одна лестница. Затем еще одна. Канализационная сеть Марселя не просто располагалась под землей — она имела вертикальноестроение.

Наконец он вышел к более широкой лестнице, спустился по ней и попал в просторное квадратное помещение с бетонными стенами — нечто вроде машинного зала, освещенного лампами дневного света. Здесь стояли какие-то резервуары, тянулись трубы и работали механизмы. Не успел он сделать и трех шагов, как заметил мужчину, стоящего к нему спиной, — тот снимал показания датчиков с переносного прибора. Мужчина никак не отреагировал на появление Януша — глухой он был, что ли? Януш подошел поближе и все понял. Под защитной каской у парня были надеты наушники, и он покачивал головой, очевидно, в такт музыке.

Януш приставил пистолет ему к затылку. Парень мгновенно сообразил, что от него требуется. Содрал наушники и поднял руки вверх.

— Повернись.

Тот повиновался. И обнаружил нацеленный на себя ствол. На его лице не читалось ни малейшего страха. Он просто молча смотрел на Януша. В своем сером комбинезоне, сапогах и каске он походил на водолаза, исследующего морское дно. В руках он по-прежнему держал портативный пульт и щуп.

— Вы… вы хотите меня застрелить? — через несколько секунд спросил он.

— Нет, если ты сделаешь то, что я тебе скажу. Отсюда есть выход?

— Их несколько. Каждая подземная галерея имеет несколько выходов. Ближайший отсюда…

— А самый дальний? За пределами Марселя?