Пассажир - Гранже Жан-Кристоф - Страница 135

Ей они сразу понравились. Эти неформалы напоминали собственную ее команду в Бордо. И в то же время она сразу поняла, что для уголовного расследования они подходят не больше, чем она для вышивания крестиком. Чемпионы по мордобою, а не по рутине, без которой в следствии не обойтись.

— А кабинет?

— Рядом со мной. Я с тебя глаз не спущу. Ты и пальцем не шевельнешь так, чтобы я не узнал.

Она подумала о дагеротипах и поискала лазейку. Но ничего не нашла.

— Решай, — заключил Солина. — Хотя выбора у тебя нет.

Двух часов чтения хватило, чтобы в общих чертах подтвердились его недавние предположения. Бортовой журнал Франсуа Кубела занимал пять небольших тетрадок в клетку, разборчиво исписанных шариковой ручкой убористым наклонным почерком.

Он работал по старинке. Ни компьютера, ни флэшки, ни Интернета. Только эти школьные тетрадки, спрятанные в обшарпанном домишке.

Он завел этот дневник 4 сентября 2008 года, когда в его отделение в клинике Святой Анны поступил сорокалетний мужчина, страдающий амнезией. Кубела решил фиксировать на бумаге каждый этап течения его болезни. Вскоре к пациенту, который категорически отказывался пройти томографию или рентген, вернулась память. Его зовут Давид Жильбер. Он инженер. Живет в южном предместье Парижа.

Кубела проверил, и все оказалось выдумкой.

В то же время расследование исчезновения Кристиана Мьоссана привело полицейских в клинику Святой Анны: Давид Жильбер на самом деле был Мьоссаном. Постепенно, словно нехотя, пациент обрел свою настоящую личность. После месячного лечения он был выписан к сестре Натали Форестье. Кубела подтвердил свой диагноз: Мьоссан перенес диссоциативное бегство. Почти неизвестный во Франции синдром.

Психиатр изучил все, что было написано по этому поводу по-английски. Он также расспрашивал своих коллег. Так он узнал о другом случае. В Лорьяне, в специализированной больнице в Шатенье, лечился некий Патрик Серена. В сентябре 2008 года он бродил вдоль автомагистрали у Сен-Назера, утверждая, что его зовут Александром. Он оказался коммерческим представителем интернет-издания, холостяком, проживавшим в Пюто, в Девяносто втором [62]департаменте. Он пропал в апреле 2008 года во время служебной поездки. Как он очутился в Бретани? Что спровоцировало у него диссоциативное бегство? Что происходило с ним в промежутке между апрелем и сентябрем 2008-го? Он добровольно подписал заявление о госпитализации и какое-то время проходил лечение в Шатенье.

Кубела отметил сходство между двумя этими случаями: они совпадали даже по времени. Он съездил в Лорьян. Побеседовал с Серена. И убедил его подать запрос о переводе в клинику Святой Анны. Пациент охотно отвечал на вопросы врача, но, как и Мьоссан, упорно отказывался от любых просвечиваний.

Врач исследовал память обоих пациентов, прибегнув к медикаментам, гипнозу, беседам… Постепенно ему удалось выявить другие совпадения в их воспоминаниях. Например, частое употребление псевдонимов. Кристиан Мьоссан иногда называл себя Жанти-Мишель, Серена — Алекс-244. Психиатр не мог объяснить происхождение этих прозвищ. Пациенты также смутно припоминали какие-то похожие места. Рыбацкий бар, разделенный на кабинки льняными занавесями. Серебристый погреб с диванчиками в форме инфузорий.

Кубела обошел все парижские бары и в четвертом округе нашел «Питкэрн», а в девятом — ретрофутуристический бар «Вега». В обоих проводил вечеринки клуб датинга Sasha.com. Кубела вспомнил о псевдонимах и пришел к выводу, что в поисках родственной души одинокие Серена и Мьоссан зарегистрировались на сайте у Саша.

Декабрь 2008-го. Кубела вел уже третью тетрадь, когда коллега по клинике Святой Анны рассказал ему о еще одном случае диссоциативного бегства, который упоминался на семинаре в Блуа. Кубела отыскал больного в медицинском центре Ла-Ферте под Туром. Между всеми тремя случаями наблюдалось поразительное сходство.

И на этот раз больной, страдавший амнезией, полагал, что к нему вернулась память. Как и остальные, он отказывался от любого сканирования, как и они, в конце концов узнал свое настоящее имя. Марк Казарьян. Армянин по происхождению, он перепробовал множество занятий, пока не впал в депрессию, лишившую его возможности работать. Жил в Сартрувиле, в июле 2008 года исчез, затем объявился в Эндр-и-Луаре, совершенно ничего не помня.

Кубела поместил его в свое отделение. Как и другие, этот пациент использовал псевдоним. Андромак. Он знал и «Питкэрн», и «Вегу». Последние сомнения исчезли. Все трое — одинокие, уязвимые, беззащитные, жаждущие прочных любовных отношений, — прибегали к услугам Sasha.com.

Кубела не обратился ни к админам сайта, ни в полицию. Вместо этого он сам вступил в клуб. Первые недели ничего не принесли. Психиатр уже сомневался в обоснованности своих подозрений насчет похищений, манипуляций с разумом и клинических испытаний, но тут он познакомился с Фелис, она же Анна Мария Штрауб.

Его расследование сразу приняло другой оборот. Кубела, неопытный следователь, был великим соблазнителем. Очаровательная брюнетка Фелис, холодная и загадочная, не устояла перед ним. Она ударилась в откровения. Она — девушка из эскорта. Ей платят, чтобы она находила среди участников вечеринок Sasha.com одиноких, эмоционально уязвимых мужчин, без родных и близких. Больше она и сама ничего не знала: ни кто такие ее заказчики, ни какие цели они преследуют.

Потрясенный сыщик-любитель выявил систему: профессионалки проникают в клуб знакомств. Загонщицы, которым поручено отбирать беззащитных жертв. Когда им удается найти подходящего клиента, его похищают и подвергают психической обработке. Кто? И каким образом? С какой целью?

В начале пятой и последней тетрадки Франсуа Кубела размышлял о том, как ему продолжить расследование. Осознав, что самому ему не справиться, он решил обратиться в полицию. К тому же Натали Форестье, сестра Мьоссана, сообщила ему, что ее брат снова исчез, после чего был найден мертвым с обезображенным лицом. Кубела удалось убедить Фелис выступить свидетельницей…

На этом и заканчивались записки психиатра. Кубела догадывался о том, что произошло. В игру вступили агенты ЧАОН. В конце января 2009 года они устранили Фелис, повесив ее, затем похитили психиатра, чтобы подвергнуть его обработке по методу «Матрешка». Этот момент представлялся Кубела непонятным. Почему его тоже не убили? Зачем пошли на риск, введя в программу специалиста, чей психологический профиль совершенно не соответствовал остальным подопытным? Но возможно, он заблуждается… Он жил один, никогда не был женат. Да и слишком мало он знал, чтобы судить о своем психическом равновесии. Не исключено, что психологически он вполне отвечал их требованиям.

Франсуа Кубела, 38 лет, стал подопытным кроликом холдинга «Метис». В марте 2009-го он совершил первое диссоциативное бегство и оказался на набережных канала Урк в полной уверенности, что его зовут Арно Шаплен. Дальнейшее ему было более или менее известно. Одно его бегство сменялось другим, а тем временем наемники «Метиса» пытались его устранить и кто-то совершал мифологические убийства. В каждом своем воплощении Кубела задавался одними и теми же вопросами и возобновлял расследование, идя по тому же следу, постепенно раскрывая механизм «Матрешки» и подбираясь все ближе к убийце с Олимпа… Насколько он продвинулся? Удалось ли ему установить личность убийцы? Сплошные вопросы. А в этих тетрадях ответа так и не нашлось.

Он принялся за вторую коробку — ту, где хранился семейный архив Кубела. Из документов он выяснил только два существенных обстоятельства. Во-первых, его мать, Францишка Кубела, его не воспитывала. В 1973-м, через два года после его рождения, ее поместили в специализированную клинику. И больше она уже не покидала подобных заведений. Она пополнила ряды несчастных хроников. Судя по документам, она до сих пор жива и находится в медицинском центре имени Филиппа Пинеля в Амьене. Узнав об этом, Кубела ничего не почувствовал. Вместе с памятью у него отняли и эмоции.