Пассажир - Гранже Жан-Кристоф - Страница 122

Он вошел в первую комнату и оказался в обстановке, более соответствующей классическому стилю престижного отеля. Белые стены, бежевые кушетки, золотистые абажуры. Повсюду беспорядочно разбросаны сумки и чемоданы от Луи Вуитона с монограммой «LV». Из одного распахнутого чемодана размером со шкаф вывалились вечерние платья. Багаж воительницы, высаживавшейся только на княжеских берегах.

За спиной у него послышался смех, потом дверь захлопнулась. Когда он обернулся, Софи Барак сверлила его взглядом:

— Чего приперся? Тебя Юсеф послал?

Шаплен не стал обращать внимания на резкую перемену тона. Прежде всего он хотел обрести уверенность.

— Извините, но мы… знакомы?

— Предупреждаю: я ни с кем напрямую не связываюсь. Если ты надумал обойти Юсефа…

— Хочу кое-что узнать.

— Узнать? — Она холодно усмехнулась. — Час от часу не легче.

— Я беспокоюсь за подругу.

Софи заколебалась. Что-то в манере Шаплена сбивало ее с толку. Возможно, его искренность. Во всяком случае, на полицейского он не походил. Она пересекла гостиную, открыла шкаф, вынула охапку платьев и кое-как запихала их в большую сумку. Послышался стук деревянных вешалок. Ливанка готовилась к отъезду.

Шаплен наблюдал за ней. Темная кожа, копна блестящих черных волос, уложенных в прическу «колокол» по моде шестидесятых. Миниатюрная, пухленькая и невероятно чувственная женщина. Под пиджаком у нее была белая блузка с глубоким вырезом. Темная ложбинка между грудей казалась еще более вызывающей, чем ее смех. Просто магнитный полюс.

Теперь она стояла перед ним, уперев руки в боки. Она дала ему несколько секунд, чтобы насладиться этим зрелищем. Вежливость королев.

— И как же звать твою подружку?

— Медина Малауи.

Не отвечая, она открыла одну из дверей и скрылась в соседней комнате. Наверняка в спальне. Шаплен не смел двинуться с места.

— Ты где там?

Он переступил через порог и увидел необъятную постель, усыпанную подушками с восточной вышивкой. Софи Барак испарилась. Оглядевшись, он обнаружил ее справа от себя за туалетным столиком. Он собирался повторить вопрос, но тут она резким движением сорвала свою шевелюру. Софи Барак была совершенно лысой.

— Приди в себя, — бросила она, увидев его в зеркале. — Рак груди. Химия. Облучение. Все как обычно.

Она сняла пиджак и без всякого стеснения расстегнула блузку.

— С тех пор как я заболела, мне все по фигу. Вечеринки, бабло, клиенты. Мне плевать. Я умываю руки. Девочки пусть делают что хотят. А те, у кого нет документов, пусть возвращаются домой, рожают детишек и пасут коз. Иншалла! [53]

Шаплен улыбнулся. Она швырнула блузку на стол и намазала плечи кремом. Черный лифчик с трудом удерживал ее грудь. На темной коже виднелись следы фуксина — красноватого красителя, которым маркируют зону облучения при лучевой терапии.

— Что тебе нужно от Медины?

— Она исчезла двадцать девятого августа. Не то чтобы мы были очень близки, но… Прошло уже полгода. С тех пор я о ней ничего не слышал.

Софи уставилась на него жирно подведенными черными глазами из «Тысячи и одной ночи». Он же не сводил глаз с рисунков на ее коже — красноватые разводы и узоры, нанесенные хной, сливались, вызывая странные ассоциации: Восток, пустыня, смерть.

Наконец она встала и накинула белый пеньюар. Подвязала его поясом из махровой ткани.

— Мне известно не больше, чем тебе.

— Вы о ней ничего не слышали?

— Нет.

Она исчезла в ванной, включила воду. Тут только Шаплен заметил, что в комнате есть кто-то еще. Невзрачная маленькая женщина, одетая без малейших притязаний на элегантность. Она работала на компьютере за письменным столом. Ее смирение и неприметность были наследием многих поколений рабов. Он все понял. Бухгалтерша фирмы «Барак». Компания паковала чемоданы и подбивала баланс.

Софи вернулась в спальню, выбрала платье из черного шелка и осторожно разложила его на кровати. По-арабски отдала приказ своей рабыне и опустилась на колени перед другим чемоданом, набитым обувью.

— Что бы с ней ни случилось, — сказала она, выбирая пару туфель тигровой окраски на шпильках, — она сама виновата. Если ты с ней знаком, то знаешь это не хуже меня. Медина — упрямая дура.

— Sasha.com — это вам о чем-нибудь говорит?

— А ты-то сам откуда знаешь?

— От Медины.

Софи пожала плечами и выбрала в другом чемодане пояс с серебряной монограммой.

— Идиотская мода, — пробормотала она.

— Мода?

— Прошлой весной кое-кто из девочек записался в этот отстойный клуб. Уму непостижимо. Сеть, в которой можно поймать разве что лузера без гроша в кармане. Полный отстой.

— А может, они искали мужа? Друга?

Софи снисходительно рассмеялась:

— Ну, на эту удочку меня не поймаешь.

— А у вас есть другое предположение?

Она разложила платье, туфли и пояс на кровати и окинула их довольным взглядом. В ванной по-прежнему текла вода.

— Не предположение. — Она обернулась к нему. — Уверенность. Ты что, думаешь, я позволю своим девочкам вкалывать бесплатно? Я провела расследование.

— И что вы узнали?

— Им платят.

— Кто?

Она неопределенно махнула рукой:

— Я знаю только, что многие из них исчезли. Три раза сходили к Саша и пропали. Вот так-то.

Шаплен вспомнил о слухах, о которых рассказывала ему Лулу-78. Серийный убийца на сайте знакомств? Нападавший только на девочек из эскорта, которым там нечего было делать? Торговля людьми? Но при чем здесь клуб вроде Sasha.com?

— Как-то не верится, что вы так легко примирились с этим, — настаивал он.

Подойдя поближе, она ласково расправила отвороты его пиджака:

— Ты мне нравишься, милый. Так что послушай моего совета: ступай своей дорогой. Есть очень простой способ не вляпаться в дерьмо. Не трогать его.

Она проводила его до двери. Прием окончен. Пифия сказала свое слово.

На пороге Шаплен решился задать последний вопрос:

— А «Метис» — это вам о чем-нибудь говорит?

Новая улыбка. Снисходительность уступила место нежности. Он догадывался, как Софи управляла своими подопечными. С помощью материнской ласки, скреплявшей их надежней, чем любые угрозы. Насилие, холод, жестокость исходили от окружающего мира. А она была рядом и защищала своих девочек.

— Я так долго вела свой бизнес, потому что меня прикрывали.

— Кто?

— Те, кто способен прикрывать.

— Не понимаю.

— Тем лучше. Но система работает в обе стороны. Они прикрывают меня, а я — их. Понял?

Ему представилась восточная вариация мадам Клод. [54]

— Вы хотите сказать, что «Метис» имеет какое-то отношение к власти?

Она поцеловала свой указательный палец и приложила его к губам Шаплена. Софи уже закрывала дверь, когда он ее придержал.

— Не только Медина бывала у Sasha.com. Вы не назовете мне еще кого-нибудь?

Она задумалась и прошептала:

— Лейла. Марокканка. Думаю, она по-прежнему занимается этими глупостями. Баракаллаху фик! [55]

Чтобы попасть в библиотеку, ей пришлось ждать пяти часов. Как и другим, Анаис приходилось подчиняться тюремному распорядку. Между тем расписание каждый день менялось, чтобы сорвать любую попытку побега.

Попав наконец в библиотеку, она отыскала книги по истории фотографии. С тех пор как Ле-Коз рассказал ей о дагеротипах, она возлагала на этот след большие надежды. Если убийца с Олимпа действительно применял этот метод, чтобы увековечить свои преступления, ей необходимо узнать о нем все.

Замысел ее был прост. До сих пор убийца соблюдал величайшую осторожность. Им так и не удалось выяснить происхождение героина, равно как и воска, перьев и крыльев дельтаплана. Точно так же они не сумели обнаружить источник анестезирующего препарата, которым преступник усыпил принесенного в жертву быка. Между ним и орудиями преступления никакой связи установлено не было. Но, возможно, он проявил меньшую осмотрительность в том, что касается дагеротипов? Что, если материалы, которых требует эта особая техника, выдадут его?