Пассажир - Гранже Жан-Кристоф - Страница 101

— Спасибо. А теперь — за работу!

И решительно направился прочь. Заслышав звяканье ведра и скрип тележки — уборщица везла ее к 113-й палате, — он понял, что победил.

Повернул налево и устремился на лестницу.

Седьмая линия метро проходила через Девятый, Десятый и Девятнадцатый округа. То, что нужно. Где-нибудь в районе станций «Шато-Ландон» или «Криме» наверняка сыщется дешевенький отель. Время шикарной жизни миновало. Впрочем, даже за конуру в самой захудалой гостинице заплатить ему будет нечем. Он и в метро-то проскочил, перепрыгнув через турникет.

На платформе, ожидая поезда в сторону «Ла-Курнёв», он не сел, а рухнул на сиденье. Чувство облегчения, которое он испытывал, не могло побороть крайней усталости. Препарат начал оказывать свое действие — на Нарцисса волнами накатывало непреодолимое желание смежить веки, весившие не меньше тонны каждое. Руки и ноги тоже налились свинцом…

Из Отель-Дьё он выбрался без затруднений, двигаясь уверенным шагом и делая вид, что на ходу изучает листок с медицинским заключением. Он уже сообразил, что проще всего будет покинуть тюремное отделение через главный вход. Так он и сделал. Деловито прошествовал через холл приемного покоя, вышел наружу и свернул налево, к площади перед собором Парижской Богоматери, где незаметно сдернул халат и вместе с листком отправил его в ближайшую урну. Остров Святого Людовика. Улица Клуатр.

Миновав набережную Бурбон и набережную Анжу, он дошел до моста Сюлли. Пересек его и здесь, на Правом берегу, нырнул в метро на станции «Сюлли-Морлан».

На платформе царило мертвенное спокойствие. Под сводами подземки пахло паленой резиной. Он пришел к выводу, что его бегство пока осталось незамеченным. Париж спал и ни о чем не беспокоился. Париж понятия не имел, что свихнувшийся на мифологии убийца вновь на свободе.

Подошел состав. Стоило Нарциссу присесть, как усталость накатилась на него с новой силой. Равномерное покачивание вагона убаюкивало его. Он понял, что долго не продержится, встал и подошел к схеме метро. Его выбор пал на станцию «Пуасоньер», десятую, если считать от «Сюлли-Морлан». Главное — не заснуть раньше. Он снова сел и попытался обдумать последние события. Но мысли путались в голове, ускользали от сознания…

За вагонным окном мелькнула надпись «Пуасоньер». Он даже не заметил, что на несколько минут вырубился. Резко вскочив на ноги, он в последний момент успел выпрыгнуть из поезда. Выйдя на поверхность, он углубился в сплетение улиц Десятого округа. На свежем воздухе он почувствовал себя немного бодрее.

В скромном отеле на улице Птит-Экюри портье потребовал с него плату вперед.

— Завтра заплачу, — стараясь говорить надменно, произнес Нарцисс. — Нет с собой наличных.

— Заплатите картой.

— Послушайте, — улыбнулся Нарцисс. — Мне надо поспать. А завтра утром я расплачусь.

— Деньги вперед!

Нарцисс решил сменить тактику. Распахнул полы пиджака и сказал:

— Дружище, разуй глаза! Один мой пиджак стоит больше, чем месячное проживание в этой дыре! Хочешь его в залог?

— А вот грубить не надо. Покажи пиджак.

Нарцисс охотно повиновался — он знал, что билет в тюрягу ему уже выписан и этот билет — в один конец. Так что капризничать не приходилось. Завтра утром, после первого же выпуска новостей, портье обязательно вспомнит о странном клиенте, явившемся без гроша в кармане. Но пока он ощупывал мягкую итальянскую ткань.

— Ладно. Занимайте номер. Пиджак останется у меня. В залог.

— Не возражаю.

Портье подтолкнул к нему скользнувший по стойке ключ. Нарцисс успел его поймать. По узкой лестнице он поднялся в номер. Стены, пол и даже потолок в коридоре были обиты одинаковым оранжевым покрытием. В комнате явно потрудился тот же дизайнер. Нарцисс задернул шторы и, не зажигая света, прошел в ванную.

Здесь включил маленькую лампу над умывальником и посмотрел на себя в зеркало. Лицо ввалилось, под глазами залегли круги. На голове — воронье гнездо. Одним словом, видок тот еще. Но ведь могло быть и хуже.

С момента бегства из больницы его не отпускала одна мысль. Что это за посторонний предмет у него в носу? Он вертел эту мысль и так и этак. Точного ответа на вопрос он не знал, но у него зародилось смутное подозрение. Врач предположил, что речь идет о гормональном имплантате или электронном микронасосе. Пожалуй, он прав. Только эта штука, чем бы она ни была, предназначалась не для лечения, а наоборот — провоцировала болезнь. Эта дрянь содержала какое-то вещество, которое, поступая в его мозг, вызывало приступы диссоциативного бегства. Бред, одернул он сам себя. Научная фантастика. Голливудский боевик. Но события, случившиеся с ним за последние две недели, дали бы фору любому американскому блокбастеру.

Он снял рубашку. Заткнул раковину пробкой. Задержал дыхание и еще раз посмотрел на себя в зеркало — как смотрят на худшего врага. Затем откинул голову и со всего маху стукнулся носом о край раковины.

На него обрушилась тьма. Из глаз посыпались искры. Он упал на колени, но сразу же поднялся и заставил себя приоткрыть веки. Первым, что он увидел, была залитая кровью раковина. Он перевел взгляд к зеркалу — так и есть, нос он себе разбил. Нестерпимая боль разливалась под черепной коробкой, проникая в каждый уголок мозга. Все вокруг плыло. Ему пришлось ухватиться за край раковины, чтобы не потерять сознание.

Трясущейся рукой он пошарил в темной луже на дне раковины. Ничего. Тогда он взялся указательным и большим пальцами за свою носовую перегородку и медленно подвигал ею из стороны в сторону, одновременно с силой выдыхая воздух, словно хотел высморкаться.

Из носа снова хлынула кровь, но как раз этого он и добивался.

Он собрался с духом и еще раз стукнулся переносицей о край раковины. От боли помутилось в голове. Ему удалось устоять на ногах, но посмотреть на себя в зеркало он не смог — было слишком страшно. Из глаз градом катились слезы. В полуобморочном состоянии он зажал пальцами нос и осторожно выдохнул. Ничего.

Еще один удар о край раковины. Еще одна попытка ощупать нос. Безрезультатно. Еще удар. Он чувствовал под пальцами раздробленные кости и хрящи. Больше ничего.

Пятой попытки не было.

Он потерял сознание и упал на пол.

Очнувшись, он не сразу поднял голову — щека приклеилась к линолеуму свернувшейся кровью. Резкой боли он не ощущал. Голова гудела, а перед глазами застыла темная пелена. Он оперся на локоть. Наверное, вместо носа у него теперь зияющая рана. Вытянув вторую руку, он сумел ухватиться за кран и подтянуться поближе к зеркалу.

Все вокруг было залито кровью. Кровь забрызгала зеркало и стены. В раковине стояла лужа крови. Смертник-террорист, подумалось ему. И бомба, спрятанная на груди, только что взорвалась. Ему понадобилось все его мужество, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Как ни странно, лицо не было слишком сильно обезображено. Если не считать носа, который опух и съехал набок. Из ранки торчала прорвавшая кожу косточка.

Может быть, через эту дыру выскочил имплантат?

Преодолевая тошноту, он сунул руку в кровавую жижу на дне раковины. Ощупал ее поверхность. И нашел то, что искал. С пальцев стекали густые капли крови, но он держал ее в руках. Капсулу, похожую на узкую пулю два сантиметра длиной. Он пустил холодную воду. Пуля оказалась хромированной монолитной штуковиной без каких-либо швов или соединений. Врач в больнице говорил что-то про кремний, но Нарцисс в этих вещах совсем не разбирался. Ясно было одно: предмет, чем бы он ни являлся, выглядел суперсовременно. Очередное чудо микроэлектроники. Если это и в самом деле микронасос, то откуда поступает закачиваемое вещество?

Ее следовало бы изучить, хорошенько исследовать, понять, как она действует. Но где это можно сделать? Кому поручить? Вопросы, вопросы… На которые у него нет ответов. Он сунул имплантат в карман и умылся ледяной водой. Холод приглушил боль. Нарцисс зажал нос между ладонями и решительным движением поставил его на место.