Любовный напиток - Колтер Кара - Страница 22

Второй стакан уже почти опустел. Глаза Люсинды немного косили, губная помада размазалась. Она взяла цветок со стола и заткнула его за ухо.

Джессика в душе ругала себя.

— Она забавная крошка, верно? — доверительно спросила Люсинда. — Мой долг как матери, то есть, крестной матери, ей помочь.

И она принялась долго и бессвязно рассказывать, как собирается помочь «бедной малютке» одеваться по моде.

Постепенно опустел и второй стакан бренди.

Она потянулась к бутылке, Джессика хотела было опередить ее, но Люсинда оказалась быстрее.

— Только один глоточек, — сказала она, еле ворочая языком, и налила еще один стакан до краев.

— По-моему, это не очень хорошая идея.

— Послушай, мышка… — Люсинда пьяно захихикала. — Только не надо мне говорить, что хорошо, а что — нет.

— Ладно, — уступила Джессика и сложила руки на груди.

Мышка. Она с удовольствием преподнесла бы Люсинде очередную бутылку, поскольку одну та уже допила. До сих пор никому еще не удавалось добраться до второй бутылки «Персиковой амброзии» Хетти.

Интересно, что думает о ней Брайан? Тоже считает ее мышкой? Нет, не похоже.

Впрочем, она мало разбирается в мужчинах и в их побуждениях. А Брайана и вовсе склонна идеализировать.

— Я тебе скажу, что такое хорошая идея, — громко выпалила Люсинда, — Хорошая идея — это если мы с Брайаном попытаемся начать все сначала. Этому ребенку нужна мать. Кто подходит больше меня? Я и так ее крестная. Была лучшей подругой ее матери. Мы с Брайаном всегда нравились друг другу. Всегда! — Она очень старательно произносила каждое слово. — Ведь ты не думаешь, что у тебя есть с ним шанс, верно? — спросила она напрямик, скривив губы.

— Я об этом не думала, — солгала Джессика.

— Это хорошо. — На глазах у Люсинды внезапно выступили слезы. Они потекли по щекам и смыли тушь с ресниц.

— Я позволила ему уйти! — взвыла она. — Не могу поверить, что позволила ему ускользнуть!

Люсинда закрыла глаза. Ее тело внезапно обмякло, голова упала на стол. Рука все еще крепко сжимала стакан с бренди Хетти. Джессика попыталась отобрать у нее стакан, но Люсинда сжала его еще крепче и пробормотала:

— На этот раз я не позволю ему уйти. О, нет…

Тут она запнулась и захрапела. Джессика ухитрилась не дать ей свалиться на пол, а потом каким-то образом уложила обмякшее тело на диван, стащила с Люсинды туфли и прикрыла ее покрывалом.

Джессика подошла к окну. Мишель с собакой лежали на траве и смотрели на звезды, которые появлялись на бархатном небе.

Не сводя глаз с девочки, Джессика включила радио. Передавали свежие новости. Насосы с бензином отключили, детей из церкви эвакуировали. Был ли кто-нибудь ранен, пока не сообщалось.

Джессика увидела, что Мишель поднялась на ноги и не спеша направилась к дому. Она с неохотой выключила радио.

— Где тетя Люси? — входя, спросила девочка, с отвращением глядя на стакан со следами губной помады.

— Она… э-э… решила немного поспать.

— Я пыталась тебя предупредить, — печально произнесла Мишель, взглянув на тетку, развалившуюся на диване.

— Да, это верно, — подтвердила Джессика. — Мне очень жаль.

Что, если Мишель включит телевизор?

Судя по всему, девочка была в полном отчаянии. Джессика потянулась к Мишель и взъерошила ей волосы.

— Хочешь поговорить?

— Нет.

— Хорошо, тогда как насчет игры в «скрэббл»?

Мишель холодно посмотрела на нее, но потом сдалась.

— Ну ладно, — проворчала она.

Они играли в «скрэббл» почти до полуночи. Люсинда не шевелилась.

— Мне пора спать, — наконец сказала Мишель. — Как ты думаешь, с дядей Брайаном ничего не случилось?

— У него все хорошо, дорогая.

— Ты говоришь наугад, или у тебя интуиция?

— Я бы знала, если бы с ним что-то случилось.

— И я тоже, — решила Мишель. Она взяла на руки собаку и пошла в спальню.

Джессика подождала немного, на цыпочках вошла в комнату, проверила, спит ли девочка, и прямиком направилась к телевизору.

Она отодвинула с дороги ноги Люсинды и села на диван.

Включив его, она успела захватить только конец специального репортажа. Одного из полицейских серьезно ранили во время перестрелки.

У нее перехватило дыхание. Какую чушь она сказала Мишель. Что знала бы, если бы с ним что-нибудь случилось. С чего она взяла?

Пожалуй, она только и делала, что ошибалась на его счет. Все, что она, как ей казалось, знала о нем, потом становилось сомнительным. Одно лишь не вызывало сомнения: то, что она любит его.

Резко зазвонил телефон. Джессика вскочила, бросилась на кухню и схватила трубку со стены.

— Да?

— Это был не я, Джессика. У меня все в порядке.

Его голос звучал глухо и резко. Джессика закрыла глаза. Ее охватило чувство горячей благодарности.

Он знал, что она будет сидеть у телевизора и смотреть новости. Он понимал, что она сейчас должна чувствовать.

— Мишель в порядке? — спросил он.

— Она спит. Я сумела удержать их здесь. Она даже не знает, что случилось.

— Спасибо, Джессика.

Скажи ему, что женщина, на которой он чуть не женился, валяется пьяная на диване!

Но Джессика не позволила себе сделать это.

— Спокойной ночи, Брайан, — прошептала она и, не дожидаясь его ответа, повесила трубку.

Она повесила трубку. Это плохой признак. Брайан чувствовал себя виноватым. Мало того, что он не рассказал ей о Люсинде. Он еще оставил Люси у Джессики.

Его усталый мозг пытался найти какой-то выход.

Он потерпел сокрушительную неудачу. Ему следовало объяснить Джессике, что Люсинда ничего для него не значит. Он должен был сказать ей правду. Именно это она посоветовала ему в самом начале. Говорить правду.

Правда заключалась в том, что он ее любит.

Может быть, перезвонить? А если она снова повесит трубку? Если сейчас пытается заснуть?

По правде говоря: сегодня вечером, в тот ужасный момент, когда раздались выстрелы и Ланс упал рядом с ним, Брайан приготовился умереть. Он жалел только об одном. Что много лет назад не вручил свою жизнь такой женщине как Джессика. Что потратил попусту столько времени: жил там, где преобладали серые и черные краски, а цветных не было, там, где был звук, но не было музыки.

Может быть, хорошо, что судьба вмешалась и заставила его понять, какая жизнь ему нужна на самом деле, если он выживет. А когда выжил, то понял: может быть, еще не поздно. Он попросит у нее прощения. Сделает все, что в его силах, чтобы исправить отношения с Джессикой.

Но думая, что ей сказать, он так и не смог найти нужных слов.

И тут его осенило! Он все равно не сможет выразить свои чувства словами.

Что, если встать перед ней на колени и объясниться в любви? Попросив ее, Джессику Моран, прожить остаток жизни с ним, Брайаном Кемпом?

Брайан представил себе, как он открывает футляр и вручает ей кольцо. Представил ее удивление, счастье, слезы радости на глазах.

Кольцо, устало понял он. Ему просто нужно кольцо.

И, думая об этом, Брайан наконец снял форму, забрался в постель и заснул так мирно, как не спал уже несколько недель.

Глава девятая

Проснувшись, Брайан тут же понял: что-то изменилось. Он заметил, что в окно струятся лучи солнца, а снаружи громко поют птицы.

Он понял, что счастлив.

У него появился план, цель, миссия. К тому же, он влюблен. Брайан подумал о Джессике и улыбнулся. Он вспомнил, как она выглядела в купальнике, вкус ее поцелуя, выражение глаз. Ему придется постараться, чтобы исправить положение, но он не сомневался, что задуманный сюрприз окажется верным выходом.

Насвистывая, Брайан вскочил с кровати. Возможно, сегодня — самый важный день его жизни. Такой день нельзя испортить.

Брайан принял душ и стал решать, как ему одеться. Джессике он нравился в своем обычном виде. Брайан натянул футболку и джинсы и услышал, что кто-то открывает парадную дверь.