Любовный напиток - Колтер Кара - Страница 12

За последние четырнадцать лет она нисколько не повзрослела и не поумнела, если до сих пор отчаянно тоскует по этому мужчине.

Он хотел назначить ей свидание, потому что так пожелала его племянница. Честно говоря, ей ужасно хотелось сказать: «Да».

Неужели у нее нет ни капли гордости? Нет, есть. Капля гордости и немного стали. Вполне достаточно, чтобы преодолеть соблазн и даже ответить ему отказом. Приводя в порядок сарафан, Джессика вспомнила единственный положительный момент этой сцены: потрясенный взгляд Брайана.

— Джессика?

Ей сейчас же захотелось спрятаться ото всех, включая его племянницу. Но она взяла себя в руки и попыталась придать лицу безмятежное выражение.

— Я здесь.

Мишель вошла к ней в спальню, внимательно посмотрела на сарафан, а потом плюхнулась на кровать.

— Сможешь привести в порядок?

О чем это она? О ее жизни или об этом проклятом сарафане?

— Лимон — естественный отбеливатель, — сказала Джессика, имея в виду только пятно.

До сих пор Мишель жадно слушала любые объяснения Джессики, но естественный отбеливатель нисколько ее не интересовал.

— Знаешь, — печально сказала Мишель, — я никогда не думала, что скажу такое, но мне действительно жаль моего дядю.

Не кусайся, приказала себе Джессика. Но все же бросила взгляд на девочку, сидевшую на кровати. Мишель явно была в отчаянии.

— В чем дело, Мишель?

— С тех пор, как погибли мои мама и папа… — ее голос дрогнул. Джессика оставила сарафан в покое, села на кровать рядом с Мишель и погладила ее по голове, — …он стал другим. Когда он приезжал к нам в гости, с ним было так весело. Он много смеялся и шутил. У него всегда были очень хорошенькие подружки.

Вот это мне и хотелось узнать!

— Но теперь он все время кажется мрачным. Старается не выходить из дома. У него нет подружки. Последнюю звали Бэмби, и ей подходят все анекдоты о глупых блондинках. Но с тех пор прошло четыре месяца, хотя женщины все время ему звонят.

Почему, когда я узнала, что ему звонит множество женщин, мне стало не по себе? — подумала Джессика. Потому что я легко могла стать одной из них? Потеряв всякий стыд, броситься в его объятия?

— По-моему, — серьезным тоном продолжала Мишель, — он боится быть счастливым. И я тоже боюсь.

Для девочки наблюдение очень глубокое. У Джессики от волнения появился комок в горле.

— Заведя щенка, я подумала: еще раз попробую к кому-то привязаться. А потом, когда О'Генри заболел…

— О, детка, — прошептала Джессика.

— Но посмотри на О'Генри сегодня. Видела, как он утром гонялся за собственным хвостом? Бегал за чайками? Риск оправдался.

— Я рада, что ты так думаешь.

— Видишь ли, по-моему, если дядя назначит тебе свидание, это будет похоже на мое решение взять О'Генри. Значит, он рискнул дать себе еще один шанс.

— Но это пришло в голову не ему! — возразила Джессика.

— Ха! Ты его не знаешь. Он делает только то, что сам захочет. Знаешь, я очень многое ему предлагала. Хотела покрасить спальню в синий цвет. Ничего не вышло. Хотела на завтрак есть хлопья «Чокэлит Джемберриз», а получила совсем другие. Так что меня он слушаться не станет. Если он назначил тебе свидание, то потому, что захотел сам, а не потому, что я предложила.

— Ну, все равно, Мишель, так не годится. И потом, я не в его вкусе.

— Значит, ему надо изменить свой вкус.

— Это не тебе решать.

— Джессика! Ведь дядя Брайан не просил тебя выйти за него замуж. Он просто назначил тебе свидание. Это не так уж важно, верно?

Если она скажет, что это важно, Мишель тотчас передаст это дяде.

— Конечно, это не важно, — сказала Джессика.

— Дяде Брайану сейчас очень грустно и одиноко. Раз это не так уж важно, ты, наверное, не против ему помочь.

— Свидание, Мишель, не решит ни одной проблемы твоего дяди, — сказала Джессика и тут же поняла, что изменилось в Брайане. Выражение глаз. Из них исчез прежний озорной огонек. Исчезло шаловливое, веселое выражение. В глазах Брайана теперь явственно читались одиночество и отчуждение. Как будто он отдалился от мира, которому когда-то был так рад.

— Конечно, одно свидание ему не поможет, потому что это не важно. Но разве тебе не кажется, что он правильно сделал, назначив тебе свидание? Как будто сказал жизни: «Да», так же, как я, когда взяла О'Генри?

— Может быть, — согласилась Джессика, чувствуя, что ловушка захлопнулась. Ей хотелось хоть немного помочь Брайану. Хотелось, чтобы его глаза снова заблестели.

— Тогда скажи ему, что передумала, — умоляюще произнесла Мишель. — Пожалуйста?

Джессика понимала, что это безумие. И все же, увидев надежду в глазах девочки, она не смогла отказать.

— Ну ладно, — сказала она, вздохнув.

Мишель подпрыгнула. Стоя на коленях, она крепко обняла Джессику.

Пройдя по двору в своих самых потертых широких шортах, с мокрыми растрепанными волосами и без какой-либо косметики на лице, Джессика остановилась перед грудой вырытой земли. Брайан был глубоко внизу, в яме.

— Это будет пруд или бассейн? — с сомнением в голосе спросила Джессика.

— Туннель в Китай, — мрачно сказал он. — Я собираюсь сбежать. От женщин.

Значит, он переживал из-за ее отказа. Интересно, потому ли, что ему отказала именно она, Джессика?

Он все еще был без рубашки. Сильный, мускулистый торс блестел от пота. Перепачканные джинсы плотно облегали его сзади. Брайан выглядел очень мужественным, сильным и энергичным. Он вовсе не казался одиноким и сломленным. Такой мужчина, как он, не нуждался ни в чьей помощи, тем более в помощи девочки-домоседки из его прошлого.

— Я передумала, — поспешно сказала Джессика.

Лихорадочно копавший землю Брайан остановился. Он замер. Положил руки на черенок лопаты, а подбородок — на руки и уставился на Джессику. Она не могла понять выражение его темных глаз.

— По-моему, у нас может состояться свидание, — холодно сказала она.

На миг ее охватило ужасное чувство. Вот сейчас он скажет, что не пойдет с ней на свидание, даже будь она последней женщиной на земле.

— Хорошо, — сказал он после долгой паузы. Потом повернулся к ней спиной и снова принялся за работу.

Джессика мрачно и сердито посмотрела на него, после чего тоже пробормотала: «Хорошо», повернулась на каблуках и ушла.

Спустя неделю она уже жалела о своем решении. Свидание было назначено. Теперь на ней был брючный костюм, а под ним новое белье — трусики бикини и кружевной лифчик, изготовленный из паутины, судя по всему. Джессика распахнула дверь ванной и вошла к себе в спальню.

Мишель лежала на животе в ее кровати и перелистывала журнал. Под мышкой она зажала О'Генри, который старался теперь быть как можно ближе к своей маленькой хозяйке.

Мишель полагала, что Брайан собирался повести Джессику в «Логово контрабандиста»— первоклассный ресторан на береговой линии, — о чем она и сообщила ей.

— Меня бы устроил «Макдоналдс», — простонала тогда Джессика.

Теперь Мишель оценивала ее гардероб. Она взглянула на костюм и закатила глаза.

— Джессика! Персиковый брючный костюм? Знаешь, что приходит в голову при виде его? Монахиня в отпуске!

— О, я делаю успехи, — саркастическим тоном сказала Джессика. — По-моему, «монахиня в отпуске» — заметный шаг вперед по сравнению с «библиотекаршей на книжной конференции» и «шестидесятипятилетней старой девой, впервые посетившей клуб одиноких сердец». Разве не так?

Мишель прыснула, и, услышав девчоночий смех, Джессика решила, что старалась не зря.

— Почему бы нам не пойти за покупками? — умоляюще произнесла Мишель. — Пожалуйста? Мы потратим совсем немного. Обещаю. Я тебе помогу.

Джессике следовало проявить здравый смысл и вспомнить, что именно помощь Мишель принесла ей все эти неприятности. Но она не смогла отказать Мишель. Так просто, так нормально — девочка хочет пойти за покупками.

Судя по гардеробу самой Мишель — блузки со слишком короткими рукавами и тесноватые в области бюста, брюки со слишком короткими штанинами, — девочка очень давно не обновляла свой гардероб.