Встреча с судьбой - Хаусман Филис - Страница 8

— Я не плачу, просто ресница в глаз попала, — запротестовала Лорелея, осторожно стерла слезы со щек и накинулась на Дэниела. — Дэн, кто бы ни были ваши родители, они передали вам замечательные гены!

Он попытался улыбнуться.

— Может, вы и правы, Лори. Но я все равно ненавидел их, пока не понял, что за все, что случается в жизни, надо винить только себя. Уже в солидном возрасте двадцати пяти лет я наконец почувствовал, что стал взрослым и должен сам строить свою судьбу. Заглянув себе в душу и поняв, чего больше всего хочу, я поклялся сделать все, чтобы добиться желаемого.

Сила, с которой Дэниел произнес это, странным образом уколола Лорелею. Она напомнила ей отчаянное желание Говарда стать хирургом. Но слова Дэна не удивили ее. С самого начала она почувствовала в его характере решимость и способность добиваться цели.

Но если Дэниел такой же одержимый, как Говард, значит ли это, что он так же беззастенчиво использует окружающих? — спросила себя Лорелея. Из его слов отнюдь не следовало, что он неразборчив в средствах. Но, быть может, она просто ослеплена его физическим совершенством и за фасадом не видит человека?

Лорелея покачала головой и отринула праздные мысли.

— Стало быть, вы переосмыслили жизнь и решили добиться как можно большего, — подвела она итог.

— Я действительно сделал ревизию своих возможностей, — продолжал Дэниел. — И не слишком это было весело. У меня большие пробелы в образовании. В школе я валял дурака и потерял шансы попасть в колледж. Потом перепробовал десяток различных занятий, но меня не вдохновляла мысль всю жизнь быть официантом или мыть машины. Поэтому, когда я прочел, что создается программа «Мир мужских моделей», то сказал себе: почему бы и нет? — Дэниел смущенно ухмыльнулся. — Мне уже не раз предлагали сниматься. Я увидел, что деньги там будут платить просто фантастические, нанял агента — этого самого Шермана Шрайбера, — и он научил меня «делать взгляд». А остальное было просто.

— «Взгляд»? — переспросила Лорелея, удивленно глядя на Дэниела.

И тут на ее глазах Дэниел совершенно изменился. Исчез красивый, доброжелательный, мягкий человек. На его месте появилась статуя с холодным, как бы изваянным из мрамора лицом, олицетворяющая мужское совершенство. Лорелея не сдержалась и громко ахнула.

— Это и есть «взгляд», — объявил Дэниел, и ледяное выражение его лица растаяло.

— Это поразительно, — прошептала Лорелея. — Я всегда думала, что такой эффект достигается гримом. Вы же изменили лишь выражение лица и позу!

— Точно! — воскликнул Дэниел. — Терпеть не могу гримироваться. Поверите ли, некоторые парни, красивые нормальные мужики, пользуются губной помадой и краской для ресниц. Ужас!

Лорелея истерически хихикнула в ответ на горячее заявление Дэна.

— Вы что же, никогда не пользуетесь никаким гримом? — наконец выговорила она.

— Ну, приходится, — смущенно пробормотал он. — Я разрешаю им замазать мои веснушки.

— Ах, Дэн, это большая ошибка. Если вы вправду хотите стать «самой знаменитой моделью Америки», как заявил дорогой мистер Шрайбер, то не должны прятать веснушки. Каждая женщина скажет, что они просто прелесть!

— Ну нет, тут я согласен с гримерами. Из-за этих проклятых веснушек мне столько раз приходилось драться! Меня дразнили из-за них девчонкой. Но, слава Богу, они со временем бледнеют и годам к сорока пропадут. Даже если нет, мне будет наплевать. В этом возрасте я уж точно не буду сниматься с пумой на плечах! — Он закатил глаза, будто молясь. — И не вздумайте меня расспрашивать об этой зверюге! — вдруг разразился он.

Лорелея протестующе замахала руками, показывая, что ей это совершенно не интересно. Дэниел рассмеялся и, протянув свою руку через стол, сжал изящную руку Лорелеи. Он внимательно посмотрел ей в лицо. Красивые руки, изумительные волосы, классический профиль, думал Дэниел. Может быть, она не рассердится, если я ей кое-что посоветую?

Лорелея видела, как недоумевающее выражение появлялось на лице Логана по мере того, как он изучал ее собственное лицо, и каждую минуту ждала, что он выведет ее на чистую воду. Но Дэниел был слишком наивен.

— Лори, вы бы никогда не поверили, что у меня веснушки, после того как мне наложили макияж. Эти гримеры делают чудеса. Вы бы посмотрели на некоторые модели, когда они приезжают в студию. Трудно поверить, что за их фотографии платят деньги. Но после того как с ними поработает гример, они выглядят просто потрясающе! Вся хитрость в том, чтобы иметь хорошую структуру лица и уметь ее подчеркнуть.

Он протянул руку и нежно провел пальцем по ее щеке. Как Сюзан и обещала, грим не смазывался. Но теперь Лорелея уже хотела покончить с затянувшимся фарсом. Ей следовало бы рассказать ему правду, когда они сели за столик.

Дэниел снова погладил ее по щеке, и все мысли вылетели у Лорелеи из головы. Она почувствовала, что тает под его прикосновением, хотя понимала, что его жест продиктован не чувственностью.

— Знаете, я только сейчас понял, как замечательно вылеплено ваше лицо. Странно, это совершенно не видно, даже на близком расстоянии. Мне пришлось дотронуться до него, чтобы это понять. — Он молча смотрел на нее несколько секунд, потом глубоко вздохнул и снова взял ее руку. — Лори, можно говорить с вами откровенно?

Когда она неохотно кивнула, Дэниел продолжал:

— Люди часто судят других по внешнему виду, им некогда вглядываться, что скрыто под внешностью. Это не очень приятно, но такова человеческая природа. И тем, кто не прислушивается к требованиям общества, часто приходится дорого платить за это. — Господи, помоги мне не обидеть ее, подумал Дэниел. — Лори, вы одна из самых славных, интересных женщин, которых я встречал. Но с риском показаться вам пустым и мелким должен сказать, что в толпе я бы вас не заметил. И это было бы ужасно жаль, потому что вы прелесть. — Он поднял руку, боясь, что она обидится на его слова, не зная, что Лорелея хочет извиниться за свой глупый маскарад и сказать ему, что это он один из самых славных людей, которые ей встречались.

— Дэниел, я должна кое-что сказать вам… — начала Лорелея.

Но он не дал ей продолжить.

— Дослушайте меня, дорогая. Вы могли бы выглядеть гораздо лучше, вы не используете свои данные. По какой-то причине вы подчеркиваете только недостатки. Ваш рост… — Дэниел вспомнил удивительный эротический поцелуй, которым они обменялись в начале вечера. Мысль, которая подсознательно оформилась в его мозгу, наконец вырвалась на поверхность.

Лорелея в панике наблюдала, как Дэниел внезапно нагнулся и стал пристально вглядываться в ее губы.

— Лори, что вы сделали со своими губами? Они вовсе не такие тонкие на самом деле. У вас красивый чувственный рот… — Он привстал и нагнулся к ней через стол. — Лори, какого черта? Что происходит? — бессвязно произнес он.

— Дэниел, послушайте, я вам все объясню… — начала Лорелея.

Они заговорили одновременно, но, прежде чем сумели объясниться, их прервал громкий хохот. Смеялся высокий черноволосый мужчина, который незаметно подошел к их столику.

Глава 4

Дэниел с удивлением смотрел, как одетый в смокинг мужчина, обхватив себя руками, хохотал не в силах остановиться. Наконец он перестал смеяться и с трудом выговорил, обращаясь к Лорелее:

— Сюзан все-таки сделала это, сделала! Ох, Лори, как ты выглядишь… не могу смотреть, твое лицо… оно просто убивает меня, дорогая!

Дэниел встал. Откуда взялся этот бесчувственный тип, недоумевал он. И как он смеет так насмехаться над Лорелеей? Может быть, этот мерзавец — ее бывший муж?

При этой мысли Дэниел покраснел от гнева. Он сжал кулаки и приготовился задать незнакомцу трепку. В этот момент Лорелея вскочила и, встав между мужчинами, схватила Дэниела за руку.

— Остановитесь, Дэн, остановитесь, это мой друг, Марк… Марк Толливер.

Толливер. Она сказала — Толливер. Значит, это не ее муж. Дэниел замер.

Лорелея поняла, что кризис миновал. Она правильно сделала, что упомянула фамилию Толливер. Вероятно, Шрайбер говорил Дэниелу о ее дружбе с этой семьей.