Встреча с судьбой - Хаусман Филис - Страница 20

Дэниел целовал ее медленными глубокими поцелуями, его язык ласкал ее рот. Двигая бедрами, он входил в нее все глубже. Она прижималась к нему, идя ему навстречу. Лорелея обхватила Дэниела за плечи, обнаженной грудью прижалась к его груди. С каждым движением, слегка разъединявшим и снова тесно соединявшим их, волны наслаждения пронизывали их тела. Но прежде чем наступил последний миг, предшествующий экстазу, сильная рука Дэниела приподняла ее подбородок и низкий голос проговорил задыхаясь:

— Посмотри на меня Лори, посмотри на меня!

Она с трудом подняла веки и смущенно посмотрела на него.

— Хорошо! — сказал он. — Теперь скажи, кого ты видишь?

— Кого? Т-тебя, я вижу тебя, Дэниел, — с трудом проговорила Лорелея.

— Верно! Это я, Дэниел. И запомни, это всегда буду я, только я, и никто другой.

Он снова плотно обхватил ее бедра, приподнимая ее, направляя, задавая более быстрый ритм; напряжение страсти нарастало. И все это время Дэниел не сводил с нее глаз. Он следил за сменой выражений на ее лице, казалось, заглядывая в самую душу.

Дэниел не отвел своего взгляда даже тогда, когда для них обоих наступил оргазм, и их тела сотрясла дрожь наслаждения. Казалось, экстаз не замирал, а усиливался, наслаждение охватывало их волна за волной. Наконец они замерли обессиленные в объятиях друг друга. Лорелея разрыдалась, прижавшись к груди Дэниела.

Она была потрясена своей реакцией. Лорелея плакала очень редко. Говард со всеми его художествами вызывал в ней гнев, а не слезы. Она не заплакала даже тогда, когда услышала, как Говард говорил Кэрол по телефону, что «скоро избавится от этой опостылевшей неряхи», на которой был женат.

В тот ужасный день он повесил трубку, повернулся и увидел, что она стоит в дверях и слышит его слова. Привычное выражение бодрой жизнерадостности соскользнуло с его лица, и на мгновение Лорелее показалось, что он хочет убить ее.

Голос Дэниела вторгся в эти непрошеные мысли.

— Родная, что случилось? Ты вся дрожишь. Тебе холодно? Я сделал тебе больно? Ради Бога, перестань плакать, ты разрываешь мне сердце.

Он обнял ее, прижал к себе, укрыл пледом. Лорелея вся дрожала, но не от холода. Наконец она перестала всхлипывать и проговорила:

— Я не хотела этого делать.

— Да, дорогая, я тоже не хотел. Так же, как мы не сознаем, что хотим дышать или есть. И тем не менее стремимся к этому всем существом. — Он улыбнулся, гладя ее по волосам. — Так уж в жизни получается. Но теперь, когда мы перешли этот барьер, любить друг друга будет для нас так же необходимо и естественно, как дышать.

— Дэн! Но разве ты не помнишь, что мы познакомились только вчера? Ну кто, кто так делает? Мне даже не верится, что я не могла себя остановить.

Слезы снова покатились. Лорелея отодвинулась от Дэниела и достала из ночного столика пачку бумажных носовых платков.

— Тише, тише, дорогая, тебе совершенно нечего стыдиться. — Дэниел пытался заглянуть ей в глаза, но она отвернулась. Тогда он взял ее за плечи и слегка потряс. — Теперь посмотри на меня и послушай внимательно. Ты хотела знать, что я за человек. Первое и главное — я разборчивый человек, во всем. Ни разу в жизни у меня не было связи на одну ночь. Даже в юности, когда мои гормоны доводили меня чуть не до безумия, я умел себя контролировать. Страшней всего для меня была мысль, что я могу оставить девушку с ребенком, и она этого ребенка бросит, как бросили меня.

Слезы Лорелеи немедленно высохли, она ахнула в ответ на эти горькие слова и нежно коснулась его щеки. Вздохнув, он поцеловал ее ладонь.

— Лори, я пытаюсь объяснить, что у меня не много связей. И я даже не помню, когда последний раз встречался с женщиной.

— Могу тебя успокоить, ты не разучился и ничего не забыл, — пробормотала Лорелея. Этими легкомысленными словами она хотела скрыть удивление. Она ведь была уверена, что в его жизни любовные истории исчисляются десятками.

Но Лорелея очень обрадовалась и его признанию, и тому, что он от души расхохотался в ответ на ее шутку. Она улыбнулась, когда он дернул ее за ухо, но ей хотелось быть такой же откровенной, и она сказала:

— Дэн, я никогда не изменяла мужу, мне это даже в голову не приходило, и после развода я тоже ни с кем не встречалась.

— Боже, какой позор, какая распутная жизнь, — поддразнил ее Дэниел, — двое мужчин за двадцать семь лет! — Но глаза его ласково улыбались.

— Да, Дэниел, я вела жизнь отнюдь не разгульную! И все равно, сегодня я поступила безответственно. Могу только обещать самой себе, что больше этого не случится. Не буду спать ни с тобой, ни с кем другим по крайней мере несколько лет, пока я… — Лорелея внезапно замолчала, увидев, как Дэниел схватился за живот и опрокинулся на спину.

— Что с тобой, Дэн, тебе плохо? — испуганно спросила она, но увидев его лицо, сердито закричала: — Дэниел, сейчас же перестань смеяться! Я говорю серьезно. В моих планах на ближайшие годы нет места ни одному мужчине, даже такому, которого я хочу!

Отсмеявшись, Дэниел снова обнял Лорелею.

— Ну как ты можешь говорить такие вещи? Когда я смотрю в будущее, то вижу нас с тобой вместе, любящими и уважающими друг друга всю жизнь. Лори, ты помнишь, что я сказал тебе той ночью, когда мы сидели на скале над морем?

Она помнила эти слова, но отрицательно покачала головой.

— Думаю, что все-таки помнишь, — сказал он, читая ее мысли. — Я сказал, что долго искал тебя. И это действительно так. Только ты оказалась еще лучше, чем я себе представлял. — Он провел рукой по ее полной груди, тонкой талии и бесподобной линии бедер. — О, я знал, что ты будешь высокой и стройной, — сказал он мягко, и от его ласки и звуков низкого хрипловатого голоса Лорелею снова охватило желание. — Твое тело прекрасно, Лори, — продолжал Дэниел, — и твои волосы тоже. Когда я думал о будущей возлюбленной, то всегда воображал ее блондинкой, но и не мечтал, что ее волосы будут чистое золото! — Он запустил руки в ее длинные шелковистые пряди, которые недавно так старательно расчесывал.

Лорелея то ли вздохнула, то ли застонала от удовольствия. Конечно, следовало остановить его! Но какой женщине не хочется услышать такие слова из уст возлюбленного? Ее руки потянулись к Дэниелу и обняли его за шею. А он продолжал описывать свой идеал.

— Должен сказать, что один большой сюрприз все-таки был. Я никак не ожидал, что моя идеальная возлюбленная, женщина моей мечты, моя будущая жена будет проводить значительную часть жизни по локоть в навозе.

— Дэниел, как тебе не стыдно! Ты… ты… — Лорелея захлебнулась словами и начала хохотать, она ясно представила эту картину. Но Дэниела все-таки сердито оттолкнула.

Дэниел тоже рассмеялся и снова протянул к ней руки. Она не стала упрямиться, и он крепко прижал ее к груди. Его бархатный голос тихо спросил:

— Лори, хочешь знать, в какой точно момент я в тебя влюбился?

— В какой? — спросила она.

— Сразу после того, как нам подали салат в ресторане.

— Но ты же тогда думал… ты же не знал, какая я, — начала Лорелея.

— Да, это было во время салата, — продолжал Дэниел, как будто не слышал ее слов. — Я как раз отправил в рот латук, и вдруг до меня дошло, что я нашел свою любовь, хотя надо признаться, что благодаря талантам Сюзан моя любовь выглядела довольно заурядной особой.

Лорелея не знала, плакать или смеяться в ответ на его слова. Наконец она решительно тряхнула головой, от чего ее длинные золотистые волосы разметались по плечам, и сказала:

— Нет, Дэниел, боюсь, ты ошибаешься, я совсем не девушка твоей мечты. Ты просто стараешься подогнать меня под свой идеал, как будто я образ из загадочной картинки. А на самом деле моя жизнь, как я ее себе представляю, это совсем другая картинка.

— Лори, послушай. У каждого из нас своя жизнь, и довольно сложная, и свои планы. И для того, чтобы их соединить, придется решить много всяких вопросов. Но основа всего очень проста. Ты скоро поймешь, что ты не та женщина, которая может спать с мужчиной просто так, не любя его. Не знаю, произошло ли это, как у меня за салатом, но уверен, что ты влюбилась в меня тоже той ночью, так же как и я в тебя.