Муж в наследство - Миллер Линда Лаел - Страница 41

— Что ж, выслушаем твою исповедь, — без тени улыбки ответил он.

Джейси выпрямилась.

— Брэм хочет поговорить с тобой, — смиренно начала она. — Он хочет рассказать тебе, что я опять сегодня заходила в «Гуся и собаку». Он спас меня от Ридли Шифлета, пообещав пристрелить его, но я не строю иллюзий насчет дружелюбия хозяина местной пивной. Он пристрелил бы меня собственноручно, если бы не чувствовал к тебе некоторого уважения.

На лице Йэна отразилась боль. Он подтолкнул Джейси в сторону дома и усадил на траву в тени высоких эвкалиптов.

— Что с тобой сделал Шифлет? — прорычал он.

— Это не важно, Йэн, — грустно сказала она. — По крайней мере сейчас. Он собирается расправиться с Глэдис, если мы… если ты что-нибудь не предпримешь. И быстро.

Йэн выругался:

— Что случилось?

И она рассказала, как снова пошла в пивную, потому что надеялась уговорить Ридли, как он схватил ее за волосы и как со своей винтовкой вмешался Брэм.

Йэн, присевший рядом, вскочил на ноги.

— Я убью этого сукина сына, — выкрикнул он, его глаза метали синие молнии. Он посмотрел на Джейси и погрозил ей пальцем. — А когда я разделаюсь с ним, девушка, я возьмусь за тебя!

Джейси знала, что он не собирался расправляться с ней физически, но Джейси слышала, как он отчитывает работников и стригалей. Он говорил мало, но веско, и ей захотелось куда-нибудь спрятаться, пока буря не успокоится.

Но несмотря на это, Джейси не могла позволить себе думать только о своей персоне. Стоя на траве на коленях, она обеими руками вцепилась в руку Йэна.

— Йэн, пожалуйста… я тебя умоляю… я стою перед тобой на коленях… сначала сделай что-нибудь, чтобы помочь Глэдис. Пожалуйста!

Йэн пугающе долго стоял неподвижно. Его рука в руках Джейси была напряженной и неподатливой. Наконец он хрипло спросил:

— Что именно?

Джейси заплакала.

— Я не знаю, — всхлипывала она в отчаянии. — О Боже, Йэн, я не знаю! Я только знаю, что пострадает маленькая девочка, и пострадает по моей вине, и я не смогу с этим жить!

После нескольких мгновений внутренней борьбы Йэн снова присел рядом с ней и взял лицо Джейси в ладони. Большими пальцами он вытер ее слезы.

— Ты выглядишь ужасно, — со всей серьезностью сказал он. — Пойди умойся и успокойся. Я съезжу к Ридли и посмотрю, что там можно сделать.

Джейси сдавленно вскрикнула от радости:

— Я хочу поехать с тобой.

Йэн позволил себе лишь слегка улыбнуться:

— У тебя нет ни малейшего шанса, дорогая. Ты останешься здесь и будешь вести себя примерно.

Она вспомнила о ружье Ридли. Он, очевидно, хороший стрелок, раз зарабатывает этим себе на жизнь, если можно назвать так охоту за вознаграждение на динго и кенгуру.

— Нет, — прошептала она, цепляясь за рукав его рубахи.

Что если Глэдис станет не единственной жертвой во всей этой истории? Что если Йэн умрет из-за всего того, что она сказала и сделала?

— Йэн, ты не понимаешь… он сумасшедший… Йэн осторожно высвободил свою руку.

— Я справлюсь, — сказал он. — У тебя есть какая-нибудь бумага от Дарлис?

Она кивнула, тогда он поднялся, повернулся и ушел.

Пребывавшая в шоке Джейси осталась сидеть на траве, перед ее глазами одна за другой вставали ужасные картины. Когда она услышала шум отъехавшей машины, ее охватил сильный приступ внезапной тошноты. Почему все пошло наперекосяк, хотя она действовала исключительно из благородных побуждений?

К тому времени как Йэн добрался до «Гуся и собаки», Ридли уже уехал оттуда. Отмахнувшись от попыток Брэма втолковать ему, что жену надо держать в ежовых рукавицах — слава Богу, он и сам это знает, — Йэн отправился к Шифлетам.

Грузовика Ридли видно не было, передняя дверь была закрыта, Дарлис тоже не показывалась. Она, без сомнения, все еще в поселке. Какое-то движение за окном заставило Йэна выйти из грузовика и подойти к дому.

Он постучал, оглядывая окрестности в поисках грузовика Ридли. Йэн был горько разочарован отсутствием хозяина. Он хотел добраться до этого ублюдка. Никто, никто не посмеет обращаться с Джейси так, как Ридли, он еще заработает.

Внутри раздался шорох — ребенок, не иначе, — и Йэн постучал еще раз, но не так сильно. Ему хотелось успокоить девочку, дать ей понять, что он не собирается обижать ее, но что он скажет, Йэн понятия не имел.

— Уходите! — наконец донеслось из-за двери, голосок Глэдис срывался и дрожал.

Йэн прислонился лбом к непрочному косяку и глубоко вздохнул. С мальчиком он, может, и нашел бы общий язык, но что делать с девочкой? Особенно с такой, которая имеет все основания опасаться мужчин?

— Я муж твоей учительницы.

На ум ему пришли только эти слова, и он порадовался, что никто из его приятелей никогда не узнает, что он представился подобным образом. В противном случае он слушал бы шутки в свой адрес до скончания века.

Дверь медленно, со скрипом отворилась, и из-за нее выглянуло худенькое веснушчатое личико. Сердце Йэна сжалось при виде страха и недетской мудрости, отражавшихся в каждой черточке лица.

Он опустился перед Глэдис на одно колено, чтобы показать, что не замышляет ничего плохого.

— Вас прислала сюда миссис Ярбро? — спросила она.

Йэн кивнул. Миссис Ярбро получит словесную выволочку, которую забудет не скоро. Если бы он принадлежал к числу мужчин, которые бьют женщин, а он таковым не является, тогда он просто устроил бы ей хорошую порку.

А так ему придется удовольствоваться лишь фантазией на эту тему.

— Решай, Глэдис, — тихо сказал он, хотя внутри у него все перевернулось при виде начавшего уже исчезать синяка под глазом у девочки. — Ты можешь покинуть этот дом, если хочешь. Я прямо сейчас отвезу тебя к миссис Ярбро.

У Глэдис задрожала нижняя губа, но в остальном она держалась стойко, как солдат на параде. И это потрясло Йэна больше, чем если бы она заплакала.

— Он приедет и заберет меня.

Йэн покачал головой и сглотнул, прежде чем ответить. Он чувствовал, что задыхается.

— Только не в этот раз, — спокойно сказал он. — Мы отправим тебя в безопасное место. Если ты захочешь.

— Я буду скучать по маме.

Йэн глянул в сторону, увидел, как проскользнула в пыли ящерица, потом заставил себя посмотреть ребенку в глаза.

— Я знаю, — мрачно сказал он. — Какое-то время ты ее не увидишь. Но как только она сможет, я уверен, она приедет к тебе.

— Он побьет ее.

Йэн не отвел глаза, хотя очень хотел, потому что видеть страдания ребенка было невыносимо.

— Ты ничем не сможешь помочь своей маме, хорошая моя, — сказал он после паузы, заполненной молчанием отчаяния. — Даже если останешься здесь. Ты ведь знаешь это, правда?

И только тут она заплакала, эта малышка, имевшая все основания плакать. Будь это любой другой ребенок, Йэн обнял бы его, но в этом случае инстинкт подсказал ему не делать этого. Иначе он может потерять с таким трудом завоеванное доверие.

— Я возьму своего жирафа, — сказала она.

Йэн подождал, пока Глэдис Шифлет заберет единственную дорогую ей вещь — старую, потрепанную игрушку. У нее не было ни других платьев, ни ленточки для волос, ни любой иной вещи, которая может быть у девочки ее возраста. Сердце у Йэна разрывалось.

Когда Глэдис, прижимая жирафа к худенькой груди, разместилась на пассажирском сиденье его грузовика, Йэн решил, что, пожалуй, на этот раз он простит Джейси.

Теперь Ридли Шифлет… но это уж совсем другое дело.

Проезжая через поселок, Йэн поглядывал вокруг, не стоит ли где грузовик Ридли, но его и след простыл. Йэн подумал, что, пожалуй, это и к лучшему, потому что с ним была Глэдис. Даже если он и увидит Шифлета, вряд ли он сможет выскочить и избить его на глазах у дочери.

Дарлис, как обычно, была в бакалейном магазине. Он разглядел ее через стекло витрины. Даже с такого расстояния она производила впечатление несчастной женщины. Он знал Дарлис столько же, сколько и всех остальных местных жителей, в том числе и Ридли, но никогда не задумывался над трагедией ее жизни. Он был слишком занят своими собственными проблемами, и хотя в поглощенности собой не было ничего необычного, он почувствовал внутренний укор за то, что был так невнимателен.