Вручаю тебе сердце - Хенкс Мэрил - Страница 10

— Ничего подобного! Лично я ценю искренность и нежность гораздо больше красивой внешности. И еще я надеюсь на твое доверие!

Отшатнувшись от него, она возразила:

— Я единственная, от кого ты ждал доверия? Или ты и свою невесту просил о том же?

Губы Дэна сжались.

— Я объяснил бы, как обстоят дела, если бы ты дала мне такую возможность вместо того, чтобы убегать сломя голову.

— Как еще ты «объяснишь», что соблазнил меня, будучи обрученным с другой женщиной? Так поступают только беспринципные подлецы!

— Так ли уж соблазнил? — произнес он, растягивая слова. — Насколько помнится, ты сама…

Ее лицо запылало. Не в силах опровергнуть сказанное, она пробормотала:

— Но тогда я не имела ни малейшего понятия, что ты из себя представляешь.

— И ты не замедлила это обнаружить. Ты не была готова даже выслушать меня, не говоря о том, чтобы доверять мне! — Дэн пожал широкими плечами. — Однако все в прошлом. Меня больше волнует будущее и то, что требуется от тебя сейчас…

— Чего же ты от меня хочешь? — перебила его она.

— Ничего такого, чего бы я от тебя уже не получил.

Сардоническое замечание заставило Одри похолодеть.

— Если ты думаешь…

— Я думаю, нам пора выезжать, — решительно прервал ее он, — иначе заказ аннулируют.

Он взял ее за талию, и в этом жесте чувствовалось только принуждение. Он повел ее через холл, на мгновение задержался, открыл дверь в гостиную и весело крикнул:

— Мы уходим, мистер Сеймур!

— Желаю приятно провести вечер, — отозвался Клиффорд.

Солнце уже село. Ароматный воздух был мягким и бархатистым. В сгущавшихся сумерках скользили только летучие мыши. Невесть откуда появившийся серебристый «роллс-ройс» ждал на посыпанной гравием дорожке. С преувеличенной любезностью Дэн распахнул дверцу и, помог Одри сесть, затем скользнул на сиденье рядом с ней и пристегнул ремень безопасности.

Глядя прямо перед собой сквозь лобовое стекло, она мечтала собраться с мужеством, отказаться от поездки и послать к дьяволу этого циничного красавца. Но Дэн обладал удивительно спокойной силой убеждения, врожденной способностью повелевать, что делало его мужчиной, перед которым трудно устоять. Она и не устояла…

Да остановись же! — говорила себе Одри со злостью, неожиданно пораженная собственной трусостью. Более того, она вдруг поняла, что смертельно его боится. Боится его гнева: один-единственный взгляд прищуренных глаз Дэна мог заставить ее чувствовать себя так, будто он загнал ее в угол, стиснул рукой горло. И еще больше она боялась его ошеломляющей сексуальности. Легчайшее прикосновение могло взбудоражить все ее чувства, заставив желать близости с ним. С Ивлином у нее ничего подобного не происходило.

— Пристегнись, — приказал он. Она чуть замешкалась, он перегнулся через нее, отыскал пряжку и защелкнул ремень. При этом его рука случайно коснулась ее груди. Дыхание ее прервалось, и она отпрянула. Не двигаясь, Дэн посмотрел в ее лицо, усмехнулся и задумчиво заметил: — Обычно тебе нравилось, когда я касался твоей груди.

Голос не повиновался Одри, и она ничего не сказала, когда он небрежно провел пальцами по мягкой округлости и улыбнулся. Ее сосок предательски затвердел от его легкого прикосновения.

— Кажется, тебе и сейчас все еще нравится…

— Нет! Я… я ненавижу, когда ты меня трогаешь…

С насмешливой улыбкой он убрал руку:

— Чуть позже я проверю твое утверждение.

Тихие слова звучали ощутимой угрозой. Дэн завел машину, и гравий заскрипел под колесами.

«Мажестик-Холл» находился в пятнадцати минутах от Лестера, и все это время, пока они добирались туда, протекло в молчании. Одри, каждый нерв которой болезненно ощущал присутствие грозного мужчины, показалось, что прошли часы.

В глубоких синих сумерках освещенное фонарями каменное здание с островерхими черепичными крышами и кирпичными дымовыми трубами походило на замок из волшебной сказки. Осенние цветы в кадках пылали, теплый желтый свет ламп струился из дверей и окон, распахнутых навстречу прозрачному вечернему воздуху.

Столик с зажженной свечой располагался возле стрельчатого окна.

Пока они изучали меню, им подали великолепный сухой шерри — привет от хозяина ресторана.

— Что тебе заказать? — поинтересовался Дэн.

Одри, которая в эту минуту меньше всего хотела есть, растерянно ответила:

— Не имею понятия. — Но, вспомнив про тактично ожидавшего официанта, добавила: — Закажи что-нибудь на свое усмотрение.

Как только официант отошел, она наклонилась вперед, но прежде чем сумела задать томивший ее вопрос, Дэн покачал головой:

— Сначала поедим, потом уже будем разговаривать.

Она прикусила губу, чувствуя прилив неприязни к этому когда-то желанному мужчине из-за того, как он легко владеет ситуацией, как ухитряется мучить ее. Соблюдая приличия, они могли бы поддерживать вежливый, ничего не значащий разговор, но, ловя его на слове, она продолжала молчать, глядя в окно. Если официант и подумает, что они поссорились, что с того?..

И еда, и вино оказались превосходными, однако Одри едва к ним прикоснулась — ела мало, а выпила и того меньше. Отлично понимая, что Дэн внимательно смотрит на нее, она усилием воли удерживала себя от того, чтобы не встретиться с ним глазами.

После того как подали кофе, Дэн холодно спросил:

— Ну что молчишь, Одри? Спрашивай!

Ее мысли неудержимо понеслись в разные стороны. Она сделала глубокий вздох, успокаиваясь, и подняла голову:

— Мне бы хотелось знать, Дэниел, в какую игру ты играешь. — Не обращая внимания на его насмешливо скривившиеся губы, она упрямо продолжила: — Итак, сейчас ты развлекаешься, возможно, ты еще претендуешь на…

— О, развлечение еще впереди. — С ловкостью хирурга, орудующего скальпелем, он пресек ее речь, при этом глаза его быстро, но многозначительно опустились на ее грудь, округлость которой подчеркивал лиф ее платья. И, наблюдая за тем, как запылало ее лицо, он язвительно продолжил: — Я жду этого момента с нетерпением. Если и существует нечто, насчет чего ты не можешь меня обмануть, так это то, как бурно ты реагируешь на мою близость. Это явно не похоже на полное безразличие, что обнадеживает…

Напоминая себе, что до свадьбы остался всего месяц, Одри отчаянно старалась вызвать в своем воображении образ Ивлина. Но тот был словно бесплотным, ничего существенного не вспоминалось. Даже черты его оставались смутными, размытыми, отчего образ его представлялся совсем нереальным. Будто читая ее мысли, Дэн едва заметно улыбнулся и продолжил:

— Что же до игры, в которую я играю… Это не игра. Я никогда не был более серьезен, чем сейчас. И более нетерпелив. Я ждал почти вечность.

С трудом владея пересохшими губами, Одри тихо спросила:

— Ждал чего?

— Тебя.

Сердце оборвалось. Стараясь, чтобы голос ее звучал равнодушно, даже слегка изумленно, будто она считала все шуткой, Одри сказала:

— Тебе не кажется, что ты немного опоздал, ведь через месяц я выхожу замуж?

— А если бы я приехал раньше, что-нибудь изменилось бы?

— Нет! — Ответ прозвучал быстро и непреклонно.

— Я тоже так думаю. В последний раз, когда я к тебе приехал, ты убежала и спряталась, как и подобает маленькой трусихе.

— Называй меня трусихой, если тебе угодно, но завтра я отправляюсь в Лондон и намерена остаться там до свадьбы. Поэтому, если у тебя есть что сказать, лучше говори сейчас, — резко произнесла Одри.

— У меня есть много что сказать, — мрачно возвестил Дэн. — Самое главное — ты никуда не едешь.

— Ты не можешь меня остановить! — Смелое заявление с ее стороны. Хотелось бы ей чувствовать себя столь же уверенно, сколь уверенно прозвучал ее голос.

— Не будь такой самонадеянной, Адриана!

Она попробовала поиздеваться:

— А потом ты запретишь мне выходить замуж. Я угадала?

— Ты не выйдешь замуж. По крайней мере, за Ивлина Кросби.

Ее бил озноб, причем явно не от ночного ветерка, заставлявшего пламя свечи мерцать.