Строптивая наследница - Джеффрис Сабрина - Страница 64

— Ему нужен не только доктор, если он считает, что где-то здесь зарыто золото, — сказал Джаррет.

Раздосадованный тем, что его жена смотрит на Неда, как на раненого щенка, Джайлс велел Десмонду следовать за ними.

— Почему они считают тебя глупцом, Нед? — спросил Десмонд, когда они направились назад к дороге. — Ты же сам говорил мне, что нашел здесь золото. И отдал мне несколько золотых монет.

— Похоже, он украл их, чтобы отдать вам, — вымолвил Гейб.

— Хочешь сказать, что из зарытых здесь сокровищ…

— Нет тут никаких зарытых сокровищ, Десмонд, — со вздохом произнес Стоунвилл. — И никогда не было. В Рождество перед смертью наших родителей отец дал каждому из нас по несколько монет из испанского золота, которое он выиграл в карты.

— Я это помню! — воскликнула Минерва. — Всего было десять монет.

— А потом к нам в гости приехало семейство Пламтри, — сказал Джаррет, продолжая рассказ. — Нед так надоел Селии, что мы решили… м-м-м… пошутить с ним.

— Святой Боже! — выдохнула Минерва. — И что же ваша троица натворила?

Джайлс уже начинал понимать, что они сделали. Он сам несколько раз становился свидетелем таких розыгрышей, которые братья Шарп устраивали своим друзьям.

— Пошутить? — хрипло переспросил Нед. — Нет, я же сам видел, как ты поднимал монету с земли. Ты сказал, что пират закопал тут золото. Я же сам вместе с вами рыл тут землю.

— Да мы сами подложили ее туда, дурак! — сказал Гейб. — Когда позже выяснилось, что несколько монет пропали, Оливер пришел в ярость. Он подумал, что мы с Джарретом уронили их в грязь. Но ведь это ты забрал их?

— Этого не может быть, — прошептал Десмонд. Его лицо стало белым как полотно. — Это было старинное золото, даже древнее.

— Да, — кивнул Стоунвилл. — Именно такое золото выиграл отец. Он был, как это с ним случалось, в каком-то странном настроении и поделился золотом с нами. Если хочешь, мы можем показать тебе наше золото.

— Поверить не могу… — пробормотал Десмонд. — Все это время, все эти долгие часы перекапывания земли, приездов сюда, поисков…

— Так ты именно этим занимался, когда родители Минервы погибли, не так ли? — перевел разговор на интересующую его тему Джайлс. — Копал землю в поисках золота?

Все затихли, четверо мужчин окружили Десмонда.

— Что тут произошло, Десмонд? — спросил Стоунвилл. — Они застали тебя за этим занятием? Ты боялся, что они отберут у тебя золото, и поэтому застрелил их?

— Нет! — вскричал Десмонд. — Господи, я не имею никакого отношения к их смерти! Как только вы могли такое подумать?

— Ты нам зубы не заговаривай, — сказал Джаррет, — нам всем известно, что ты был здесь в тот день. Я видел тебя в лесу.

Десмонд побледнел еще больше.

— Господи, Господи, Господи… — снова и снова повторял он.

— Так что тут произошло? — еще раз спросил Стоунвилл. — Если мы отдадим его в руки правосудия, его повесят за воровство такого количества золота. Не говоря уже о попытке убить Минерву. Нед отправится на виселицу, если ты не расскажешь нам правду немедленно. Каким образом на твое стремя попала кровь?

— Я нашел их мертвыми, понимаете? — простонал Десмонд. — Я нашел Пру и Льюиса после того, как они умерли.

— Ты их нашел… — скептически повторил Джаррет.

— Да, я был тут, искал золото и вдруг услышал выстрелы, — быстро проговорил Десмонд. — Я побежал к дому, чтобы посмотреть, что случилось. И увидел, что дверь в охотничий домик распахнута. Я вошел в него, увидел кровь и… убежал.

— Ну да, рассказывай! — бросил Гейб.

— Если бы я убил их за то, что они поймали меня в месте раскопок, я бы выстрелил в них прямо в лесу, — проговорил Десмонд в отчаянии. — Зачем я стал бы делать это в охотничьем домике?

В этом был определенный смысл. И Джайлс всегда считал разговоры о том, что бесхарактерный Десмонд был хладнокровным убийцей, всего лишь досужим вымыслом.

— К тому же, — продолжал Десмонд, — я в то время уже начинал сомневаться в том, что здесь вообще есть золото. Моя надежда найти клад основывалась всего лишь на рассказе семилетнего сына, ведь я так ничего и не нашел. Я не настолько безумен, чтобы кого-то убить из-за каких-то разговоров. — Глядя на угрожающие физиономии своих кузенов, он закричал: — Клянусь! Я не имею к убийству никакого отношения!

— А ты видел человека, который их убил? — спросил Стоунвилл.

Десмонд покачал головой.

Джайлс направил на него свой пистолет.

— Ты лжешь! — заявил он.

Не один раз ему доводилось отличать правдивые признания подозреваемых от лжи, так что ошибиться он не мог.

— Кого ты видел?

Взгляд Десмонда упал на пистолет.

— Клянусь, я видел всего лишь всадника…

— Опиши, что именно ты увидел, — велел ему Джайлс.

— Я… я не уверен, уже смеркалось…

— Если хочешь, чтобы я спас твоего сына от виселицы… — заговорил Джайлс.

— Кем бы ни был этот человек, он был закутан в плащ, — произнес Десмонд. — Я… я даже не мог понять, мужчина это или женщина.

— Тогда опиши плащ, — велел Джайлс.

— Плащ был черный… с капюшоном. Или, может, темно-синий, я не уверен. Уже темнело, и я не мог разглядеть его как следует.

— А лошадь? — продолжал расспросы Джайлс.

Десмонд оглядел четырех мужчин.

— Это был великолепный черный арабский скакун с белой отметиной на лбу, — ответил он. — И в белом «носочке» на левой задней ноге.

Стоунвилл внимательно посмотрел на него.

— И все эти годы ты никому ни слова об этом не сказал, — заметил он. — Боже, мы могли бы уже найти убийцу!

— Нет! — возразил Десмонд. — Вы не понимаете. Всадник, которого я видел, ехал по направлению к охотничьему домику.

Братья и Джайлс переглянулись.

— По направлению к домику? — переспросил Джайлс.

— Да. Я был в гостиной, когда услышал стук копыт. Выглянул в окно и увидел всадника, направлявшегося туда, — сбивчиво отвечал Десмонд Пламтри. — И тогда я выбрался из дома через заднюю дверь, чтобы убежать оттуда. Понимаете, я опасался, что этот человек, кем бы он ни был, примет меня за убийцу.

— Так, может, это был ты, Оливер? — спросил Джаррет. — Это ведь именно ты их нашел.

— Нет, я был с бабушкой, — напомнил Оливер. — И мы приехали поздно вечером. А Десмонд только что сказал, что дело было в сумерки.

— Я знаю точно лишь одно: лошадь была из ваших конюшен, — сказал Десмонд. — Это я помню.

— Он прав, — мрачно подтвердил Гейб. — У нас была такая лошадь.

— Но если кто-то находился в охотничьем домике сразу после их гибели, то почему он никому ни слова не сказал об этом? — спросил Стоунвилл.

— Вероятно, по той же причине, что и Десмонд, — промолвила Минерва. Она стояла чуть в стороне, все еще поддерживая Неда, который на глазах слабел. — Он мог опасаться, что его обвинят в убийстве.

— Да, но кем бы он ни был, он ехал туда по какой-то причине, — вставил Джаррет. — Этот человек мог знать, что привело в охотничий домик маму и папу. Не исключено, что он даже хотел присоединиться к ним. И мы должны выяснить, кто это был.

— Это будет непросто, — сказал Джайлс. — Любой из ваших гостей мог вывести лошадь из конюшни.

— И это мог быть не только наш гость, — заметила Минерва. — В поместье столько людей, что любой незнакомец мог преспокойно войти в стойло, а конюх при этом даже не заподозрил бы, что он не был одним из гостей.

— Он — или она! — бросил Джаррет. — Не будем исключать из списка женщину. Так что теперь нам придется задавать вопросы конюхам. Надеюсь, Пинтер сможет разыскать всех.

Нед застонал, и Минерва сказала:

— Мы сможем потолковать об этом позже. Нам надо вернуться в дом и вызвать к Неду доктора. Не хочу, чтобы моего мужа судили за убийство, даже если он защищал меня.

Ее слова заставили братьев действовать. Они усадили Неда на лошадь Десмонда, и Стоунвилл повел ее к особняку. По пути Джайлс все время держал Десмонда на прицеле, а братья засыпали его вопросами о том, что он увидел в охотничьем домике.