Прекрасные создания - Штоль Маргарет - Страница 87

Я положил звезду в карман, чтобы при следующем свидании подарить ее Лене — как амулет для ожерелья памятных предметов. Чтобы эта вещь не потерялась снова. И чтобы я больше не терял любимую девушку. Думаю, маме понравилась бы эта идея. Я уверен, что понравилась бы. Как понравилась бы и Лена. Хотя, наверное, мама давно уже одобрила мой выбор.

«Объяви себя сама».

Ответ всегда находился перед нашими глазами. Просто он был заперт вместе с книгами в кабинете отца, а подсказка торчала между страницами поваренной книги. Как маленькая звездочка под слоями ватного снега.

Атмосфера накалялась. Чем ближе становился день рождения Лены, тем больше у нас возникало поводов для размышлений.

Когда после зимних каникул мы вернулись в школу, наши шкафчики и стены в коридорах были разукрашены. Это не походило на обычные граффити, потому что слова принадлежали какому-то другому языку. Если бы я не видел «Книгу лун», то вообще не счел бы их словами. Неделей позже все окна в классе английского языка оказались выбитыми. Учителя утверждали, что причиной был ветер, хотя этой ночью он дул очень слабо. И как мог ветер разбить окна в одном-единственном классе?

Поскольку я покинул баскетбольную команду, мне пришлось перейти на курс физической подготовки — самый отвратительный курс в «Джексоне». Нас заставляли бегать по залу и подниматься по канату, подвешенному к потолку. После часа таких мучений я вернулся к своему шкафчику и обнаружил, что он взломан. Мои тетради и книги были разбросаны по всему коридору. Рюкзак исчез. Через несколько часов Линк нашел его в канаве за зданием школы. Я получил хороший урок. Мне не следовало приносить «Книгу лун» на занятия.

После этого случая я хранил ее дома в своем бельевом шкафу. Эмма могла бы найти гримуар в два счета. Я все время ожидал, что однажды, вернувшись из школы, обнаружу пропажу книги и толстый слой соли на полу. Но по какой-то причине Эмма перестала обыскивать мою комнату. Я уже шесть недель изучал магический фолиант — и с Леной, и без нее. Мамин словарь латинского языка помогал мне вникать в смысл заклинаний, а кухонные рукавицы Эммы — не обжигать ладони. «Книга лун» состояла из сотен заклинаний, и только малая их часть была написана на латинском и английском языках. Остальные заклинания мы не могли даже прочитать, потому что не знали этих наречий, как и чародейский алфавит. Чем больше времени мы проводили над гримуаром, тем сильнее становилось беспокойство Лены.

— «Объяви себя сама». Я не нахожу в этом смысла.

— Но он определенно имеется.

— Ни в одной из глав не говорится о самовольном объявлении. Здесь нет такого заклинания.

— Нужно продолжать искать. Оно должно быть тут. В книгах по внеклассному чтению мы точно его не найдем.

Возможно, гримуар действительно мог дать нам ответ, но мы не могли к нему подобраться. Прошел целый месяц. Надвигающаяся дата все больше давила нам на нервы.

Мы злились на себя за напрасно потраченное время и, укладываясь в постели, допоздна вели беседы друг с другом, потому что каждая ночь приближала нас к той, которая могла стать последней.

«Лена, о чем ты думаешь?»

«Ты действительно хочешь знать мои мысли?»

«Как всегда».

Разве всегда? Мой взгляд уткнулся в мятую карту мира на стене. Тонкая зеленая линия соединяла города, о которых мне стало известно из книг. Это были города моего воображаемого будущего. Полгода назад я объединил их, отметив маркером и булавками. Но за эти шесть месяцев все изменилось. И теперь меня вела к будущему не тонкая линия, а девушка с зелеными глазами.

Ее голос стал таким тихим, что мне пришлось прислушаться.

«Какая-то часть меня хотела бы, чтобы мы никогда не встречались».

«Ты ведь шутишь?»

Она не ответила. Точнее, ответила, но не сразу.

«Наше знакомство усложнило ситуацию. Раньше я думала, что моя жизнь состоит из одних больших потерь, но теперь у меня появился ты».

«Только не начинай опять эту тему».

Сбросив абажур с торшера, я направил взгляд на лампу. Яркий свет жалил глаза, помогая мне сдерживать слезы.

«Я могу потерять тебя».

«Мы никогда не расстанемся, Лена».

Какое-то время она молчала. Перед моими глазами мелькали пятна и полоски света. Я даже не мог различить голубизны потолка, хотя теперь смотрел прямо вверх.

«Обещаешь?»

«Обещаю!»

Она знала, что я, возможно, окажусь не в силах сдержать свое слово. Но я дал эту клятву, потому что собирался выполнить ее любой ценой.

Наш разговор закончился тем, что, выключая свет, я обжег пальцы о неприкрытую лампу.

До дня рождения Лены осталась всего одна неделя. Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. Десять тысяч восемь секунд.

«Объяви себя сама».

Мы с Леной устали от «Книги лун», но все равно решили пропустить занятия, чтобы посвятить еще один день поиску необходимого заклинания. Я наловчился подделывать подпись Эммы, а мисс Хестер скорее отрезала бы себе язык, чем потребовала у Лены объяснительную записку от Мэкона Равенвуда. День выдался ясным и холодным, поэтому мы сидели в саду Гринбрайра, накрывшись спальным мешком из «битера». Я в тысячный раз пытался понять магические тексты, но уже сомневался, что гримуар чем-то нам поможет. Лена тоже смирилась с поражением. Ее потолок был исписан словами, которые она боялась высказать вслух: Темный огонь, свет и мрак. Темная материя. Что все это значит? Великая тьма глотает великий свет. Вот как же она проглотит мою жизнь. Девушка-чародейка. Естественные чувства в сверхъестественной среде. Приходят первые подозрения. Семь дней семь дней семь дней... 77777777.

Я не винил ее. Похоже, наши усилия бесполезны. Но я не сдавался. Я не мог сдаться. Лена прислонилась к старой каменной стене, которая крошилась при прикосновении, как все наши надежды.

— В этих заклинаниях невозможно разобраться. Их слишком много. Мы даже не знаем, что нужно искать.

В книге были заклинания на все случаи жизни: ослепление неверного, сотворение морской воды, связующие руны... Но ни одно из них не предназначалось для снятия проклятия с семьи после использования темных чар. В гримуаре ничего не говорилось об аннулировании соглашения, сделанного твоей прапрапрапрабабушкой Женевьевой, которая хотела оживить своего любимого героя войны. Или о том, как не уйти во Тьму при объявлении. Лично я хотел найти заклинание для спасения своей девушки, что срочно требовалось сделать.

Я вернулся к содержанию. Просьбы. Заклинания. Связывания. Проклятия. Зловредные заклинания.

— Не волнуйся, Лена. Мы решим эту головоломку.

Хотя я не был уверен в своих словах.

С тех пор как «Книга лун» перекочевала на верхнюю полку моего бельевого шкафа, мне начало казаться, что в спальне поселились толпы злобных призраков. Мы с Леной мучились по ночам. Сны превратились в кошмары, которые становились все ужаснее. Иногда я спал всего по два часа в сутки. Каждый раз, когда я проваливался в сон, меня окружали жуткие видения, словно только меня и ждали. Хуже всех был кошмар, который повторялся снова и снова. Я пытался и не мог спасти Лену. И эта потеря убивала меня.

Моей единственной стратегией было бодрствование. Стараясь не спать, я накачивал себя сахаром и кофеином, поглощая кока-колу и энергетики. Я играл в видеоигры, читал книги и комиксы, начиная с «Сердца тьмы» и заканчивая моим любимым «Серебряным Серфером», в котором Галакт все время пытался проглотить Вселенную. Но любому человеку, не спавшему несколько дней, известно, что на третью-четвертую ночь ваш мозг устает и просто отключается. Вы можете заснуть, стоя на одной ноге. Даже Галакт ничего не смог бы сделать.

Пожар! Огонь окружает меня широким кольцом. Едкий дым пробирается в легкие. Я надрывно кашляю. Внезапно перед глазами возникает непроглядная черная мгла. Жар царапает кожу, как наждачная бумага. От рева огня болят уши. Я слышу крики Лены только в своей голове.