Прекрасные создания - Штоль Маргарет - Страница 80

Мэкон не спеша направился по проходу к членам дисциплинарной комиссии.

— Мне очень жаль, что мы немного опоздали. Погода этим вечером взбесилась. Не буду прерывать вас, сэр. Вы, кажется, говорили о каком-то разумном выводе, если я вас правильно расслышал.

Мистер Холлингсворт растерялся. Впрочем, и остальные люди в зале пришли в замешательство. Никто из них никогда не видел Мэкона Равенвуда. И они, естественно, не узнали его.

— Извините, сэр, — произнес глава комиссии. — Я не имею понятия, кем вы себя считаете, но здесь идет важное разбирательство. И сюда нельзя приводить этого... эту собаку. На территории школы разрешено пребывание только служебных животных.

— Да-да, я знаю. Так уж случилось, что Страшила Рэдли мой поводырь. Он как бы служит мне глазами.

Я не мог не улыбнуться. Формально он говорил им правду. Страшила встряхнулся огромным телом. Капли воды с его мокрой шерсти полетели на тех, кто сидел рядом с проходом.

— Э-э, мистер?..

— Равенвуд. Мэкон Равенвуд.

По трибунам пронеслись возгласы изумления, сменившиеся встревоженным гулом. Весь город ждал этого момента еще до той поры, как я родился. Напряжение в зале подскочило до предельного уровня. Больше всего на свете гэтлинцы любили такие зрелища.

— Леди и джентльмены! Я рад наконец познакомиться с вами. Думаю, вы знаете мою прекрасную спутницу. Доктор Эшкрофт была так добра, что сопроводила меня сюда в этот вечер, поскольку я плохо знаю наш любимый город.

Мэриан поклонилась.

— Я еще раз прошу прощения за свое опоздание. Пожалуйста, продолжайте. Уверен, что вы сейчас отметете все необоснованные обвинения, выдвинутые против моей племянницы, а затем попросите этих детишек разойтись по домам, чтобы они могли как следует выспаться перед завтрашними школьными занятиями.

В какой-то миг мне показалось, что мистер Холлингсворт действительно собирается выполнить пожелания Равенвуда. Его лицо посветлело, губы растянулись в приятной улыбке. Я даже подумал, что Мэкон обладает не меньшей силой убеждения, чем Ридли. Но затем сидевшая рядом женщина с ульем на голове прошептала что-то мистеру Холлингсворту на ухо, и тот, видимо, вспомнил первоначальный ход своих мыслей.

— Нет, сэр! Я поступлю иначе. Обвинения против вашей племянницы достаточно серьезны. Имеются свидетели случившегося. Основываясь на письменных отчетах и информации, представленной на этом собрании, нам придется, к моему великому сожалению, исключить мисс Дачанис из школы.

Мэкон указал рукой в сторону Эмили, Саванны, Шарлотты и Иден.

— Вы говорите об этих свидетелях? О кучке малолетних фантазерок, переевших кислого винограда?

Миссис Сноу вскочила на ноги.

— Вы пытаетесь внушить нам мысль, что моя дочь способна на обман?

Мэкон одарил ее улыбкой кинозвезды.

— Ну что вы, моя дорогая! Я не внушаю мысли. Я прямо говорю, что ваша дочь лжет. Мне кажется, вы понимаете разницу.

— Как вы смеете!

Мать Линка помчалась вниз по проходу, как дикая кошка.

— Вы не имеете права находиться здесь и оказывать давление на комиссию.

Мэриан с улыбкой направилась к ней навстречу.

— Как сказал один великий человек, «несправедливость в малых делах угрожает общей справедливости». Я пока не вижу справедливого отношения в этом зале, миссис Линкольн.

— Только не нужно демонстрировать нам здесь ваши гарвардские штучки.

Мэриан закрыла свой зонтик.

— Вряд ли Мартин Лютер Кинг учился в Гарварде.

Мистер Холлингсворт прервал их перепалку:

— В отчете, составленном со слов свидетелей, указано, что во время зимнего бала мисс Дачанис нажала на кнопку пожарной тревоги, чем нанесла школе материальный ущерб на тысячи долларов. Затем она столкнула со сцены мисс Эшер, в результате чего та получила серьезные травмы. Даже ограничиваясь только этим перечнем проступков, мы имеем все основания для отчисления мисс Дачанис из школы.

Доктор Эшкрофт вздохнула и стукнула зонтиком об пол.

— «Трудно освобождать глупцов от цепей, которые они восхваляют».

Она с укором посмотрела на миссис Линкольн.

— Это Вольтер. Еще один человек, который не заканчивал Гарвард.

Мэкон сохранял абсолютное спокойствие, чем, похоже, раздражал многих в зале.

— Мистер?..

— Холлингсворт.

— Мистер Холлингсворт, вам должно быть стыдно за свое поведение. Видите ли, в великом штате Южная Каролина вы не имеете права лишать ребенка доступа к школе. Это незаконно! Образование является обязательным и, значит, требуемым элементом в воспитании детей. Вы не можете изгнать невинную девочку из школы на основании лживых свидетельств. Такие времена закончились. Даже на Юге!

— Как я уже объяснял, мистер Равенвуд, мы имеем веские основания, а стало быть, и право для отчисления вашей племянницы.

Миссис Линкольн вновь вскочила на ноги.

— Вы не можете появляться здесь, как гром среди ясного неба, и вмешиваться в дела города. Вы годами не покидали своего жилища! Какое вы имеете право судить о том, что происходит в Гэтлине и с нашими детьми?

— Вы ссылаетесь на свою коллекцию марионеток, одетых в расписные курточки? Кстати, что там нарисовано? Единороги? Простите уж мое плохое зрение.

Мэкон жестом указал на «Хранителей "Джексона"».

— Это ангелы, мистер Равенвуд, а не единороги. Впрочем, я и не думала, что вы узнаете посланников Господа. Сколько я себя помню, вас никогда не видели в церкви.

— Пусть первый камень бросит тот, кто без греха, миссис Линкольн.

Равенвуд выждал пару секунд. Возможно, он полагал, что миссис Линкольн нужно собраться с мыслями.

— Что касается вашего первого утверждения, вы совершенно правы. Я провел всю жизнь в своем особняке — и нисколько не жалею об этом, так как считаю его прекрасным местом. Хотя, наверное, мне стоило бы уделять больше времени городу и его жителям. Чтобы встряхнуть вас немного, если можно так выразиться.

Миссис Линкольн испуганно отпрянула, а леди из ДАР закрутились на своих местах, нервно поглядывая друг на друга.

— Если Лену исключат из школы, ей придется заниматься на дому. Возможно, я приглашу к нам нескольких ее кузин. Мне не хотелось бы упускать социальный аспект воспитания. Некоторые из этих молодых особ довольно экспрессивны. Наверное, вы видели уже одну из них на вашем маскараде.

— Это был зимний бал!

— Приношу свои извинения. Я почему-то подумал, что ваши дети надели маскарадные костюмы и изображали попугаев.

Миссис Линкольн покраснела. Она уже совсем не походила на ту религиозную даму, которая пыталась уничтожить «неправильные» книги. С той прежней мамой Линка можно было договариваться, а с этой — вряд ли. Я начал беспокоиться за Мэкона Равенвуда и, в каком-то смысле, за всех горожан.

— Давайте будем честными, мистер Равенвуд. В нашем городе для вас нет места! Вы не являетесь его частью, как и ваша племянница. Я не думаю, что вы можете выставлять нам какие-то требования.

Выражение лица Мэкона слегка изменилось. Он несколько раз повернул кольцо на своем пальце.

— Миссис Линкольн, я ценю вашу искренность. Попытаюсь быть таким же честным с вами, как и вы со мной. Если вы и остальные жители города будете так предвзято относиться ко мне, то столкнетесь с проблемами. Видите ли, я достаточно богат и являюсь в своем роде поборником прав. Если вы будете настаивать на изгнании моей племянницы из школы, я буду вынужден потратить деньги на ее защиту. Кто знает, возможно, я обращусь в «Уол-март» [41].

На трибунах возмущенно заахали.

— Это угроза?

— Ну что вы, леди! Кроме того, я владею земельным участком, рядом с которым находится «Южный отель». Если я установлю там ограду, это может осложнить жизнь вам, миссис Сноу. Вашему супругу придется объезжать ее каждый раз, когда он отправится на встречу с какой-нибудь из своих подруг. Вероятно, он начнет опаздывать на ужин, а разве вам это нужно?

Миссис Сноу покраснела, как свекла, и съежилась за спинами двух парней из футбольной команды. Тем временем Мэкон снова повернулся к главе дисциплинарной комиссии.