Прекрасные создания - Штоль Маргарет - Страница 108

Тетя Дель кивнула и поправила очки.

— Палимпсест отыщет любые пути. Даже самые старые и забытые. У меня больше проблем с новыми местами.

Она начала спускаться по ступеням к двери, которая вела в библиотечные тоннели. Мэриан и бабушка последовали за ней. Мы с Линком едва поспевали за ними.

— Эти пожилые леди умеют перебирать ногами, — задыхаясь, заметил Линк.

На этот раз мы оказались в небольшом, наполовину развалившемся проходе, потолок и стены которого поросли зеленовато-черным мхом. Возможно, мох покрывал и пол, но я не видел его в полумраке. Наши факелы едва освещали темное пространство. Поскольку мы с Линком шли последними, дым попадал нам в глаза, вызывая слезы. Чуть позже я почувствовал запах сгоревшей травы и понял, что мы приблизились к Гринбрайру. Очевидно, в потолке имелись крохотные отверстия во внешний мир.

— Пришли.

Тетя Дель закашляла от дыма и нащупала край прямоугольного отверстия, высеченного в каменной стене. Когда Мэриан отодрала слой мха, мы увидели дверь. Ключ библиотекаря идеально подошел к замку, хотя его не открывали полтора столетия. Дверь была сделана не из дубовых досок, а из камня. Я не поверил своим глазам, когда тетя Дель одним толчком открыла ее. Она остановилась на лестнице и поманила меня. Ее постукивание по запястью подсказало мне, что у нас было мало времени. Я пригнул голову под низким потолком и, вдохнув сырой воздух, начал подниматься по каменным ступеням. Выбравшись из тоннеля, я замер на месте. Передо мной стоял алтарь фамильного склепа, где раньше лежала «Книга лун». Я не ошибся. Это был тот самый каменный стол. И на нем, как прежде, лежал гримуар. Та самая книга, которая пропала этим утром из моего платяного шкафа.

Я понятия не имел, как она попала сюда. И времени на расспросы не осталось. Где-то рядом потрескивал огонь. Затем я увидел его. Прямо передо мной бушевал пожар, полный ярости, несущий хаос и разрушение. Он окружал склеп высокой стеной. Дым был таким густым, что я снова закашлял. От жара на руках скручивались волосы. Казалось, что это было видение, вызванное медальоном, или, хуже того, последний из моих кошмаров, где Лену пожирал огонь. У меня возникло чувство, что я теряю ее — что мой кошмар воплотился в реальность.

«Лена, ты где»?

«Помоги дяде Мэкону».

Ее голос, звучавший в моей голове, угасал. Я отмахнулся от дыма и взглянул на экран телефона. 23.53. Семь минут до полуночи. Мы теряли время. Бабушка схватила мою руку.

— Не стой столбом. Нам нужен Мэкон.

Мы с бабушкой рука об руку вбежали в огонь. Длинный ряд ив, который вел к кладбищу и саду, пылал, как бикфордов шнур. Кусты, дубовая поросль, карликовые пальмы, розмарин, лимонные деревья — все было объято языками пламени. На расстоянии прозвучали несколько последних пушечных выстрелов. Битва на Медовом холме завершалась, и я знал, что ее участники скоро устроят салют, как будто этот жалкий фейерверк мог сравниться с огненным шоу, которое бушевало здесь. Сад и поляну освещало зарево пожара. Пробившись через плотную стену дыма, мы с бабушкой приблизились к горевшим дубам. Мэкон лежал на том самом месте, где мы оставили его. Арелия склонилась над ним и приложила ладонь к его щеке.

— Он ослаблен, но теперь его жизни ничто не угрожает.

Страшила Рэдли, шатаясь, встал, но покачнулся и упал на живот рядом с хозяином. Мэкон с трудом приподнял голову. Я услышал его тихий шепот:

— Где Лена?

— Итан найдет ее. Отдыхай и набирайся сил. Я должна помочь миссис Линкольн.

Линк уже сидел около матери. Бабушка без лишних слов направилась к ним. Я осмотрелся по сторонам, пытаясь найти Лену. Куда все пропали? Я не видел ни Охотника, ни Ларкина, ни Сэрафину. Никого.

«Я здесь. Наверху склепа. У меня что-то с ногой».

«Держись, Лена. Я уже иду».

Передо мной бушевал огонь. Я заметил знакомую тропинку, которую помнил по прошлым посещениям Гринбрайра. Чем ближе я подбирался к склепу, тем сильнее становился жар огня. Мне казалось, что начинает отслаиваться кожа, но это были обычные ожоги. Я вскарабкался на торчавший из земли могильный камень, зацепился пальцами за край стены и подтянулся на руках. Крышу склепа украшала полуразрушенная статуя какого-то ангела. Я ухватился рукой за его лодыжку и выбрался на ровную площадку.

«Быстрее, Итан! Помоги мне!»

Поднявшись на ноги, я увидел перед собой Сэрафину. Она с усмешкой вонзила нож мне в живот. Настоящий нож — и прямо в мой живот. Это был конец сна, который мне не позволяли увидеть. Только теперь все происходило в реальности. Я чувствовал, как в меня вбили огненный кол. Я чувствовал каждый дюйм лезвия.

«Удивлен, Итан? Ты думал, что лишь Лена может быть на этом конце линии?»

Голос Сэрафины начал ослабевать, теряясь вдали:

«Пусть теперь попробует остаться в Свете...»

Погружаясь в темную бездну, я думал, что если бы меня вырядили в форму конфедератов, то получился бы новый Итан Картер Уот. Такая же смертельная рана... и даже тот же медальон в моем кармане. В принципе, я тоже дезертировал — правда, не из армии генерала Ли, а только из баскетбольной команды... Но зато я любил чародейку... как тот, другой Итан.

«Итан! Нет!»

Нет! Нет! Нет!

Крик застрял в моем горле. Я никогда не забуду, как падал Итан. Я не забуду улыбку моей матери. Блеск ножа и кровь. Кровь Итана! Такого не должно было случиться.

Ничто не двигалось. Ничто. Все замерло на своих местах, словно сцена в музее восковых фигур. Клубы дыма застыли в воздухе. Пушистые и серые, они не уплывали ни вверх, ни вниз, а просто висели в пустоте, как картонные декорации. Языки пламени, все еще прозрачные и горячие, ничего не поглощали и не издавали ни звука. Даже воздух оставался неподвижным. Секунды шли, но все оставалось по-прежнему.

Бабушка нагнулась к миссис Линкольн, протянув ладонь к ее щеке. Казалось, что кто-то нажал на «паузу» и перевел ход событий в режим «стоп-кадра». Линк стоял на коленях в грязи и, словно напуганный мальчик, держал руку матери. Тетя Дель и Мэриан, прикрывая платками лица, прятались от дыма на ступенях склепа. Дядя Мэкон лежал на земле. Рядом с ним растянулся Страшила. В нескольких шагах от них стоял Охотник. Прислонившись к дереву, он наслаждался видом своих поверженных противников. Ларкин замер, не успев добежать до Равенвуда. Его кожаная куртка дымилась. Как и можно было предсказать, он скрывался с места преступления.

Сэрафина... Моя мать сжимала в руке загнутый кинжал — древнюю вещицу, насыщенную темной энергией. Гримаса на ее лице источала ярость, возбуждение и ненависть. С лезвия стекала кровь. Капли замерли в воздухе над безжизненным телом Итана. Его рука свисала с края крыши. Он будто протянул ее мне. Как в нашем сне, но только наоборот. Не меня уносило из его объятий, а он уходил из этого мира.

Отмахнувшись от пламени и дыма, я подняла руки вверх. Мне хотелось прикоснуться к его пальцам, удержать любимого, не дать ему исчезнуть. Но, даже стоя на цыпочках, я с трудом дотягивалась до него. Итан, я люблю тебя! Не покидай меня, милый. Я не справлюсь без тебя с этой сворой темных чародеев.

Если бы в небе сияла луна, я увидела бы его лицо. Но луны не было. Единственный свет исходил от огня — замороженное зарево, окружавшее меня со всех сторон. Небо казалось абсолютно черным. Пустота снаружи и внутри. Я потеряла этой ночью все, что делало меня счастливой.

Задыхаясь от рыданий, я прижалась к каменной стене. Эти пальцы, свисавшие надо мной, больше никогда не коснутся моих волос. Милый Итан! Мне хотелось выкрикивать его имя, даже если он не слышит меня. Но и криков больше не осталось. Ничего не осталось, кроме нескольких слов. Я вспомнила заклинание Женевьевы из наших видений. Я вспомнила каждую строчку.