Поцелуй в беседке - Салливан Максин - Страница 21

Никто не открыл ей, когда она позвонила в дверь, но из дома доносилась любимая мелодия отца. Поняв, что музыка звучит со стороны террасы, она обошла дом и открыла ворота.

К своему ужасу, она увидела, что отец сидит в кресле в садике, курит сигару и пьет виски. Он выглядел как человек, который наслаждается жизнью.

Или, возможно, что-то празднует?

Неожиданно ее пронзила страшная догадка.

— О господи, — осуждающе воскликнула она, видя, как он в замешательстве вскочил, заметив ее

появление. — У тебя не было и малейшего подозрения на сердечный приступ. Ты все это подстроил.

Кровь отлила от его лица, а затем он побагровел.

— Не говори глупостей, дочка. Конечно же, я ничего не подстраивал.

— Я тебе не верю.

Он затушил сигару.

— Ты считаешь, что я прошел через многочисленные обследования, не считая того, что заставил волноваться тебя и твою мать, только ради развлечения?

— Развлечения? Ты был в панике. — Саша резко обернулась, услышав шаги матери на террасе. — Мама, я не могу поверить, что ты была с ним в сговоре.

Глаза Салли беспокойно расширились.

— Что?

— Не впутывай свою мать, она ничего не знала.

Саша с трудом перевела дух.

— Значит, это правда.

— О чем я не знала? — спросила Салли, переводя взгляд с мужа на дочь.

— Что папа изобразил сердечный приступ, чтобы я не рассказала Валенте о том, что он подделал документы.

— Нет!

— Он думал, что я почувствую себя виноватой и оставлю все как есть, — сказала Саша.

— Портер… — прошептала Салли.

— Салли, только не надо так на меня смотреть. Я думал только о тебе. Что с тобой произойдет, если я отправлюсь за решетку?

— Как благородно с твоей стороны, папа, — горько усмехнулась Саша.

— Не суй нос не в свои дела, Саша, — прикрикнул на нее отец.

Она мрачно посмотрела на него.

— Ты ни капельки не сожалеешь о том, что сделал.

— Конечно, сожалею.

Но Саша прекрасно понимала, что это не так. Он сожалел только о том, что дочери удалось разоблачить его.

— Папа, если ты сейчас же не пообещаешь мне, что вернешь деньги, я все расскажу Нику.

Портер побледнел.

— Ты ведь не сделаешь это.

— Сделаю.

— Но я твой отец.

— Твой шантаж больше не действует на меня. — Саша расправила плечи. — Теперь пообещай мне, что ты все уладишь, или я сейчас же пойду и расскажу Нику.

Он побледнел.

— Хорошо, хорошо. Я все верну, но мне понадобится пара дней.

— У тебя есть время до пятницы. — Саша отвернулась и пошла прочь, чувствуя такую неимоверную тяжесть на сердце, что сама удивлялась, как еще держится на ногах. Она никогда особенно не любила и не уважала отца, но теперь он потерял последние остатки ее расположения.

Конечно, она не настолько глупа, чтобы поверить ему, что к пятнице он все уладит.

Но существовала гораздо более серьезная проблема.

Как она сможет всю оставшуюся жизнь смотреть Нику в глаза и притворяться, что ничего не произошло?

За ужином Саша чувствовала, что Ник не сводит с нее глаз, но ничто не могло вывести ее из подавленного состояния. Ей казалось, что над ее головой сгустились черные тучи и вот-вот разразится ужасная буря.

После ужина они перешли в гостиную, но Саша по-прежнему чувствовала себя скованно. Ее совершенно не занимала развертывавшаяся на экране телевизора криминальная драма. Вполне хватало криминальной драмы в собственной жизни.

Ее охватывал ужас при мысли, что позвонит мать и начнет давить на нее с просьбами дать отцу еще немного времени или же умолять ее вообще ничего не рассказывать Нику. Она не желала испытывать напряжение от разговора с матерью, особенно сейчас, в присутствии Ника.

И тут ее осенило.

— Ник, мне кажется, я устала сидеть взаперти. Давай отправимся куда-нибудь выпить.

Он слегка удивился ее предложению, но отложил в сторону документы.

— Подойдет какой-нибудь из местных баров?

— Конечно. И давай отключим сотовые телефоны. Пусть никто не посмеет нам помешать.

Он подозрительно посмотрел на нее.

— Ну, если ты так этого хочешь…

Полчаса спустя они сидели в углу местного бара, потягивая вино.

— Ты действительно устала оттого, что все время сидишь взаперти? — спросил Ник, откидываясь на спинку стула и не сводя с нее настороженных глаз.

Как глупо с ее стороны было придумать подобную отговорку, поняла Саша. Ведь они только недавно вернулись домой, и меньше всего ей приходилось сидеть взаперти.

Саша сморщила нос.

— Просто я имела в виду, что мы редко бываем вместе.

Он кивнул.

— И все, что произошло с твоим отцом, не очень-то этому способствовало, правда?

Она беззвучно вздохнула.

— Что?

— Ну, когда Портер оказался в больнице.

— О. — Она проглотила подкативший к горлу ком. — Да.

Ник проницательно посмотрел ей в глаза.

— Ты весь вечер очень напряжена. Ты уверена, что ничего от меня не скрываешь? Ему не стало хуже, правда?

— Нет, с ним все в порядке. — В ее душе назревала паника. Надо направить разговор в другое русло. Иначе она просто не выдержит. — Знаешь, мне звонила Бренда.

Ник выпрямился.

— Что? Когда?

— В воскресенье утром, когда ты уехал к отцу. Она сказала, что ты просил ее перезвонить.

Его взгляд сделался жестким. Он мог быть грозным противником.

— Она так сказала, правда?

— Значит, ты не звонил ей?

— Нет. — Он снова пристально посмотрел ей в глаза. — Ты ей поверила? Именно поэтому ты до сих пор мне ничего не рассказывала? И измучила себя этими мыслями.

— Нет, это здесь совершенно ни при чем. Я решила, что ты просто хотел попросить ее оставить тебя в покое.

— Я уже сказал ей об этом. Бренда всего лишь пыталась доставить нам неприятности. — Он не сводил с нее глаз. — И, похоже, добилась своего.

— Это не так. — Бренда пыталась заставить ее усомниться в верности Ника, но у нее все-таки ничего не вышло.

Взгляд Ника стал острее бритвы.

— Ты весь вечер была расстроена. Да и вообще с воскресенья сама не своя.

Каким-то образом все навалилось на нее сразу, ведь именно в прошлое воскресенье она узнала об афере отца.

— Я уже сказала, что случай с Брендой здесь совершенно ни при чем. — У нее пересохло в горле. — Я верю тебе, Ник. Клянусь, это так.

Он еще какое-то время изучал ее лицо, взвешивая сказанное. Затем в его глазах появилась нежность.

— Спасибо, — пробормотал он.

Сердце гулко забилось в ее груди.

Они просидели в баре более двух часов, болтая о незначительных мелочах и слушая популярного исполнителя. Саша чувствовала, как постепенно напряжение покидает ее, а от вина приятно кружится голова.

— Думаю, наша сегодняшняя прогулка пошла на пользу нам обоим, — сказал Ник по дороге домой.

Саша откинулась на сиденье и, искоса взглянув на него, улыбнулась.

— Мы должны почаще выбираться куда-нибудь вдвоем.

Ник усмехнулся.

— Мне кажется, вы слегка пьяны, миссис Валенте.

— По крайней мере это помогло мне унять боль, — не думая, откликнулась она.

Он мгновенно помрачнел.

— Тебе больно?

Саша закусила губу, благодаря небеса, что ему нужно концентрировать свое внимание на дороге.

— У меня болела голова, — солгала она. — Я думала, что начинается мигрень.

Он пытливо взглянул на нее.

— У тебя часто бывают головные боли?

— Нет. — Но у нее появилось чувство, что после недавних событий головная боль может стать ее постоянной спутницей.

Неожиданно он хитро ухмыльнулся.

— Не беспокойся, если боль вернется, я поцелую тебя так, что все пройдет.

— Тогда это стоит того.

— Не говори мне таких вещей, когда я за рулем, — притворился он рассерженным.

Саша просто улыбнулась в ответ.

Но когда приехали домой, у нее защемило сердце. Ощущение неотвратимого ужаса обожгло грудь. Скоро придет конец их безмятежным отношениям.