В твоих объятиях - Салливан Максин - Страница 19

Так почему же они так ополчились на бедную Дарлин?

Но во время обеда, когда страсти, казалось, улеглись, Хелен обратила свое недовольство уже на Джемму.

Тейт был начеку. Каждый раз, когда назревала неловкая пауза, он вмешивался и менял тему. Казалось, теперь, когда он узнал о том, какую боль причинили Джемме ее собственные родители, он встал на ее защиту.

— Насчет моих родителей, — сказала она ему на обратной дороге домой, — спасибо, что заступился за меня. Я на самом деле очень благодарна тебе.

Тейт довольно посмотрел на нее:

— Всегда пожалуйста. — Вдруг в его взгляде промелькнуло что-то еще, как будто он вспомнил, как они утром занимались любовью.

У Джеммы перехватило дыхание, она не знала, что сказать, и выпалила:

— Твоя бабушка не любит твою мать?

«Боже мой!»

Его руки крепче сжали руль.

— С чего ты взяла?

Джемма поморщилась:

— Это заметно, когда они находятся в одной комнате.

— Я ничего такого не заметил.

Джемма поняла, что Тейт говорит неправду. Что-то происходило. Но касалось ли это ее? Несмотря на чувство благодарности, которое она испытывала за его поддержку, оказанную ей при разговоре с родителями, она никогда не хотела, чтобы он совал нос в ее дела. И уж точно она не хотела бы совать нос в его дела. Значит, нужно оставить все как есть.

Когда они вошли в дом, их окружила тишина. Но ненадолго. Чандлеры весь день баловали малыша, поэтому стоило немалых усилий успокоить его, накормить, искупать и уложить спать.

— Уснул? — тихо спросил Тейт, заставив ее вздрогнуть от неожиданности.

— Почти.

— Я подумал, может, заказать пиццу?

— Пиццу?

— Ты раньше любила ее.

— Я до сих пор люблю ее.

— Я оставил записку Пегги, чтобы нас никто не беспокоил.

— А она не… — замерла Джемма.

— Что? — удивленно посмотрел на нее Тейт.

— Сам знаешь, — покраснела Джемма.

— Подумает, что я займусь с тобой любовью? — Он провел глазами по ее лицу. — Это в точности то, что я собираюсь сделать. И не один раз. — Тейт наклонился к Джемме и страстно поцеловал. В эту секунду проснулся Натан и заплакал. — Пусть немного поплачет, — пробормотал Тейт.

— Согласна, — прошептала Джемма.

Плач ребенка стал еще громче.

Тяжело дыша, Тейт отстранился от Джеммы:

— Тебе лучше заняться им. — Тейт притянул ее к себе и еще раз поцеловал. — А потом, леди, я займусь тобой. В этот раз мы не будем торопиться.

Джемма нервно облизнула пересохшие губы.

— Сегодня утром мы не пользовались… ну… мы не предохранялись. Но я принимаю противозачаточные таблетки. Я начала принимать их за несколько недель до того, как ты объявил, что мы поженимся. И просто подумала, что должна сказать тебе об этом. На случай, если тебя это волнует.

— Нет. — Он вопросительно посмотрел на нее. — А тебя?

— Тоже нет.

Она знала, каким чудесным отцом может быть Тейт. Если только… нет, она не должна желать большего.

— Так в чем же дело? — нахмурился он.

— Доктор сказал, что следующие несколько недель от них может оказаться мало толку.

Тейт с облегчением вздохнул:

— Значит, мы примем дополнительные меры. — Он нежно провел рукой по ее щеке. — И с сегодняшнего дня мы будем спать вместе.

— Ты уверен?

— Пути назад нет.

Она кивнула. Вернуться к платоническому браку было бы слишком жестоко.

Джемма понимала, что он все еще не доверяет ей, но подумала, что теперь, когда их отношения наладились, все может измениться. Для них начинается настоящая семейная жизнь. Это одновременно и пугало ее, и воодушевляло.

К тому времени, когда доставили пиццу, Джемма успела принять душ и переодеться. Натан сладко спал в своей кроватке.

Они с Тейтом сидели на кухне друг напротив друга и ужинали. Теперь между ними отсутствовала всякая наигранность, что еще больше распаляло их желание. В этот раз она не предложила покормить его своим кусочком пиццы, а он не вызвался облизать соус с ее пальцев. Хотя она видела, что он подумывал об этом.

Она как раз запила колой второй кусочек пиццы, когда Тейт со стоном бросил свой кусок обратно в коробку и поднялся из-за стола:

— Хватит. — Он подошел к Джемме и вытянул ее из-за стола. — Я больше не могу.

— Но я еще не закончила, — взволнованно ответила она.

— Я тоже, — без тени улыбки сказал он.

Не останавливаясь, он вывел ее из комнаты и привел в свою спальню. Тихо закрыл за собой дверь и включил свет.

Их окружила звенящая тишина.

— А теперь… уделим время себе.

С этими словами Тейт медленно подошел к ней и взял за плечи.

Время остановилось.

Наклонив голову, он нежно-нежно прижался к ее губам. Джемма от наслаждения закрыла глаза и пожелала, чтобы этот поцелуй никогда не кончался.

Через какое-то время он отстранился от нее. Джемма тихонько застонала в знак протеста. Но Тейт взял ее руку и начал целовать один за другим ее пальчики, потом прижался губами к ее ладошке, затем к нежной коже на ее запястье. Потом он проследовал вверх к нежному изгибу ее плеча.

— Я помню, — пробормотал он, скользнув рукой к ее затылку и заглянув в ее глаза.

— Что? — дрожащим голосом спросила Джемма.

— Как ты едва слышно стонешь, когда я прикасаюсь к тебе.

— Я не могу удержаться.

— Знаю.

Затем Тейт медленно начал снимать с нее одежду: на пол полетели ее блузка, лифчик… потом ее брюки и трусики.

— О да, я очень хорошо все помню, — хрипло сказал он.

Джемма напряглась как струна. Ее тело горело желанием. Тейт прикоснулся к ее груди, затем прикоснулся губами к ее соску и облизал его. Потом начал ласкать другую грудь.

Джемма снова тихо застонала.

Его пальцы скрылись в завитках внизу ее живота. На этот раз Джемма издала громкий стон. Ей хотелось, чтобы он ласкал ее там. Еще и еще…

Потом ей захотелось прикоснуться к нему. Она уперлась ладонями ему в грудь и оттолкнула. Он удивленно посмотрел на нее.

— Позволь мне.

Она потерлась губами о его губы и, начав с последней пуговицы, принялась медленно расстегивать его рубашку.

— Раньше ты проделывала это намного быстрее, — прошептал он. — Только не подумай, что мне не нравится.

— Потому что я всегда спешила.

Она любила его тогда и инстинктивно пыталась успеть насладиться им, пока все не исчезнет как дым, что потом и случилось. Сегодня она не будет торопиться.

Наконец она расстегнула все пуговицы и стянула с него рубашку, с наслаждением ощущая гулкое биение его сердца. Джемма прикоснулась губами к его груди, и Тейт застонал.

— Ты такой привлекательный, самый привлекательный мужчина, — прошептала Джемма.

Затем она покрыла поцелуями его живот.

Тейт не выдержал и, схватив ее на руки, отнес на кровать громадных размеров. Он уложил ее на покрывало. Ноги Джеммы свисали с края кровати. Она приподнялась на локти, немного засмущавшись, что лежит перед ним в такой позе, сбитая с толку его действиями.

— Мне показалось, что ты хотел медленно.

— Да, но я не хотел, чтобы это превращалось в пытку, — прохрипел он.

Тейт опустился перед ней на колени и, раздвинув ее ноги, начал языком ласкать ее изнывающую от желания плоть.

Джемма извивалась в его руках, с каждой секундой ее возбуждение нарастало. Он быстро приближал ее к оргазму. Она схватила его за волосы и прижала к себе. Затем он погрузил язык глубже, и Джемма перестала владеть собой. Она содрогнулась от неизведанного раньше удовлетворения, и по ее телу разлилась приятная истома.

Когда у нее появились силы открыть глаза, она увидела, что Тейт уже разделся и надевает презерватив. Ей хотелось сделать Тейту то, что он сделал для нее, но он переложил ее на середину кровати и овладел ею. Она приняла его, поглотила всего без остатка. Ведь так и должно быть между мужчиной и женщиной.

Ее захлестывала новая волна возбуждения. Ощущения становились все ярче и ярче. Вдруг ее осенило, что ее слова о том, что она хочет только его, можно было приравнять к признанию в любви.