Сбежавшая принцесса - Крюс Кейтлин - Страница 19

Что с ним творится? Ведь он всегда хотел иметь жену, которой восхищались бы другие мужчины. Ему повезло, он нашел, похоже, единственную женщину на свете, которая смогла привести в восторг этих обычно строгих и сдержанных людей. Тогда почему ему так хочется заехать старшему Федереру кулаком по физиономии?

– Брак не для молодых, правда, – произнес Франц, положив руку на свой выпирающий живот. Его жена, которая была моложе его по меньшей мере лет на двадцать, незадолго до этого ушла в дамскую комнату. Или знакомиться с симпатичным официантом, которому строила глазки? – Но он успокаивает мужчину. Особенно мужчину с такой репутацией, как у вас.

Люк уже много раз слышал подобное. Да, его боялись, потому что он был безжалостным. По-другому он просто не умел. Когда он хотел что-то заполучить – отели, земельные участки, компании… наконец, Габриель, – он твердыми шагами двигался к намеченной цели и рано или поздно добивался своего.

– О моей репутации в мире большого бизнеса ходят легенды, не так ли? – мягко произнес Люк, проигнорировав оскорбление. Желание заполучить отели все же было сильнее желания научить Франца Федерера хорошим манерам.

Габриель тем временем продолжала развлекать двоих младших братьев и их жен рассказами о своем детстве во дворце.

– Вы даже представить себе не можете, как я испугалась, когда чуть не разбила вазу из гордого хрусталя, играя в лошадку в гостиной… – Она театрально вздохнула. – Еще немного – и бесценное произведение искусства было бы потеряно навсегда. Я бы умерла со стыда.

Она преподнесла обыкновенную историю так, словно это было захватывающее приключение в духе героев Стивенсона. У Люка защемило сердце, когда он представил себе маленькую девочку, живущую в огромном дворце вдвоем с угрюмым деспотичным отцом. Наверное, Габриель ходила перед ним по струнке, и инцидентов вроде того, о котором она только что рассказала, было меньше, чем подразумевал ее тон. Как бы там ни было, ее слушатели пришли в восторг. Люк обнаружил, что тоже улыбается.

– Я должен выразить свои опасения. По-моему, вы не совсем подходите на роль владельца наших фамильных отелей, – продолжил Франц, вернув Люка к реальности. – Особенно учитывая недавний всплеск интереса к вашей персоне среди представителей желтой прессы. – Он печально покачал головой, при этом пристально наблюдая за реакцией Люка.

Несмотря на гнев, клокотавший у него внутри, Люк заставил себя улыбнуться. Он ненавидел желтую прессу. Ненавидел Сильвио Доминико и его гнусную братию всеми фибрами своей души.

Из-за выходки Габриель они оба оказались в когтях Сильвио. Но она это не планировала. Она просто запаниковала и сбежала. Люк ей верил. Если бы он поговорил с ней по душам после церемонии, утешил бы ее, всей этой истории можно было бы избежать. Он во всем винил себя самого.

– Полагаю, вы, как человек разумный, не верите тому, что пишут эти щелкоперы, – произнес он небрежным тоном, словно его это не касалось. – Ради наживы они выдумывают всякие небылицы об известных личностях.

– Сегодня все цивилизованные люди возмущаются их беспринципностью, – сказал Франц, покачивая головой с наигранным сочувствием, – и тем не менее продолжают их читать.

– Они настоящее бедствие. Делают чудовищ из ни в чем не повинных людей. Мы с Габриель собирались провести медовый месяц в Калифорнии, но у меня неожиданно возникли неотложные дела, и она отправилась туда одна. Я присоединился к ней позже, и мы отлично отдохнули вместе. Истории о моей погоне за сбежавшей женой – сказки. Уверяю вас, за свою жизнь я совершил всего один скандальный поступок, и он остался в далеком прошлом. К сожалению, эти гнусные твари так не считают.

– Думаю, ваша жена хорошо на вас влияет, – произнес Франц покровительственным тоном.

Люк стиснул зубы и сосчитал про себя до десяти. Нужно еще немного потерпеть, если он хочет, чтобы чертова сделка состоялась.

– Я был бы рад так думать, – сказал он.

– Вы выглядите более уравновешенным, и вам это идет.

Вот нахал! Ведет себя так, словно их связывают дружеские отношения.

– Это хорошо для мужчины, находящегося на пороге сорокалетия. – Франц улыбнулся. – И пойдет на пользу нашему делу.

– Рад, что вы так считаете, – ответил Люк, протягивая ему руку.

Когда Франц ее пожал, Люк улыбнулся ему. На этот раз его улыбка была искренней.

Дело сделано, и все благодаря его жене.

Габриель снова встретилась с ним взглядом, и ее щеки порозовели. Люку не терпелось продемонстрировать ей свою благодарность.

После купающегося в солнечных лучах калифорнийского побережья Лондон казался промозглым и серым.

Туже затянув на голове шелковый шарф, Габриель под дождем направлялась по Бромптон-роуд к дверям «Харродс».

Оказавшись внутри, она сняла шарф и тряхнула его. На ней был легкий бледно-желтый плащ, который больше подходил для калифорнийской погоды, нежели для лондонской. По дороге от машины до знаменитого универмага она наступила в глубокую лужу и намочила ноги, но забыла об этой маленькой неприятности, как только вошла в «Харродс».

Убрав шарф в карман, Габриель расстегнула плащ и пошла по роскошным залам, в которых бывала уже много раз. Она понимала, что вся эта красота нужна для привлечения туристов, но не могла заставить себя разлюбить «Харродс». Приезжая в Лондон, она находила время, чтоб заглянуть в этот магазин, побродить вдоль витрин с позолоченным обрамлением, полюбоваться высокими потолками и мраморным полом. Если ее в поездке не сопровождал отец, она покупала домой пакет со сладостями, мечтая о пикнике на природе. К сожалению, мечты не сбывались, и ей приходилось лакомиться всем этим в своей комнате. Она вспоминала о том, как гувернантка водила ее сюда, пока ее отец занимался государственными делами. Ей нравилось бродить по «Харродс», а потом пить в кафе чай со сливками. Это были одни из ее самых радостных воспоминаний о детстве.

– Боже мой, я не верю своим глазам. Это же несравненная миссис Гарнье, – раздался у нее за спиной протяжный голос.

Вздрогнув, Габриель повернулась и уронила кожаные перчатки, которые рассматривала.

Она сразу узнала мужчину. Это был папарацци, который разозлил Люка в Лос-Анджелесе. Сильвио. Он слегка наклонился. От его седеющей бороды пахло сигаретами, джинсы и спортивная куртка были насквозь мокрыми. Габриель заставила себя скрыть отвращение. Любое неосторожное замечание могло быть превратно истолковано и обращено против них с Люком.

– Приношу свои извинения, ваше королевское высочество, – продолжил мужчина, холодно глядя на нее, – если я вам помешал. Просто вы выглядели такой печальной. Такой одинокой.

– Вовсе нет, – ответила Габриель, обнаружив, что на этот раз изображать на лице улыбку ей труднее, чем обычно. – Уверяю вас, я просто замечталась. В детстве я часто здесь бывала. – Она вопросительно посмотрела на него. – Мы с вами уже встречались?

– Ваш супруг не представил нас друг другу тогда в Лос-Анджелесе, – ответил Сильвио, нависая над ней. В его растрепанных кудрях цвета соли с перцем блестели капли воды. – Но я уверен, вы отлично помните нашу встречу у ресторана «Айви». Наверное, тем вечером ему было что скрывать.

– Скрывать? – повторила Габриель. Этот человек явно ненавидел Люка. Ненависть была видна в каждой черте его обветренного лица. Она обнаружила, что испытывает то же самое к Сильвио. – Думаю, вы ошибаетесь, – добавила она, непринужденно рассмеявшись. – В Калифорнию мы ездили в свадебное путешествие, так что не нужно ничего выдумывать. Мой муж не любит афишировать свою частную жизнь.

– Люди, не любящие афишировать свою частную жизнь, не ужинают во время медового месяца в «Айви», ваше королевское высочество, – возразил репортер с циничной улыбкой. Он стоял так близко, что Габриель заметила желтые пятна никотина на его зубах. Ей пришлось прижаться спиной к витрине, чтобы создать между ними дистанцию. – Если, конечно, они не хотят, чтобы их все видели.