Сказка для двоих - Воллес Барбара - Страница 4

Похоже, ее ответ не удовлетворил миссис Кент.

– Может, тебе стоит на всякий случай выпить горячего чая? Мы ведь не хотим, чтобы твой насморк превратился во что-нибудь более серьезное? Горло уже болит?

– Нет, мэм. – Насморка у Эммы тоже не было, но лучше не спорить. Вместо этого она сложила свои записи и собралась покинуть кабинет начальницы – было уже почти два часа. – Это все?

Миссис Кент уже была на пути к своему любимому креслу перед телевизором в углу кабинета.

– Думаю, да. Нет, подожди! – Пожилая женщина тепло улыбнулась. – Позвони, пожалуйста, на кухню и скажи, чтобы к чаю подали меренги. Гидеон будет рад, он их очень любит.

«Если он вообще объявится», – подумала Эмма, дисциплинированно отправившись выполнять поручение. Его туманный ответ это совершенно не гарантировал. «Поживем – увидим». Неужели ради этого она целый час мокла под дождем? Но похоже, миссис Кент подобный ответ вполне устроил, она потом еще целый час хихикала над упрямством своего внука.

– Гидеон всегда ненавидел, когда ему говорили, что он должен делать, – объясняла она Эмме. – Но он обязательно придет. Он хороший мальчик, на которого всегда можно положиться.

Звуки голосов оторвали девушку от размышлений, она подняла взгляд и увидела на экране телевизора красивую блондинку, размазывающую по лицу слезы вперемешку с косметикой.

– И нечего тут рыдать, – пробормотала в ответ миссис Кент. – Ты что, до сих пор убиваешься из-за своего бывшего мужа? Возьмись уже за ум!

Эмма улыбнулась, прикрыв за собой дверь. Разительное отличие между суровой бизнес-леди и страстной фанаткой телевизионных сериалов не переставало ее смешить. Мало кто знал об этой стороне личности властной главы компании, делавшей ее похожей на любимую бабушку и позволяющей терпеливо сносить тяготы работы на нее. Например, сегодняшнее приключение.

На ближайший час мир миссис Кент уменьшился до размеров телевизора, а значит, Эмма могла заняться скопившимися за утро делами. Для начала она позвонила шеф-повару и добавила в заказ для сегодняшнего чаепития меренги, затем в маленьком чайнике, который обычно прятался за ее столом, вскипятила чашку воды и заварила себе чай.

Через пять минут офис наполнил пленяющий аромат апельсинового пикое [1]. Миссис Кент была права: горячий чай – это как раз то, что ей было нужно. Закрыв глаза, Эмма несколько раз глубоко вздохнула, позволяя теплу распространиться по ее телу. «Как Гидеон может находиться у воды все время? Может, именно этим объясняется его грубость? – размышляла девушка, делая маленькие глотки. – Он весь промерз изнутри, поэтому стал таким холодным и отчужденным. Хотя…» Мысли девушки вернулись к инциденту на лестнице. Тогда он точно холодным не был. Одного его прикосновения было достаточно, чтобы внутри Эммы все растаяло. Одно лишь воспоминание об этом моменте заставляло девушку трепетать.

– Я же говорил, что вы простудитесь, – прошептал ей на ухо знакомый мужской голос.

– Что? – Эмма подпрыгнула от неожиданности и пролила чай. – Вам мама никогда не говорила, что подкрадываться к людям нехорошо? – Девушка сердито заглянула в голубые глаза Гидеона. Кожа на тыльной стороне руки, ошпаренная чаем, горела.

– Напротив, она предпочитала, чтобы я был настолько незаметным, насколько это вообще возможно. – Он взглянул на руку Эммы. – Обожглись?

– Для жизни это неопасно, – ответила Эмма, жалея о своей бурной реакции. – Я в порядке.

Услышав ее последнюю фразу, Гидеон издал странный звук, одновременно похожий на стон и на кашель, и подал ей упаковку салфеток:

– Вот, приведите себя в порядок.

– Спасибо.

– Мисс О’Рорк?

– Да?

Его сапфировые глаза завораживали, Эмма не могла отвести от них взгляд.

– Ваш чай течет по столу, вас это каким-то образом беспокоит?

Эмма моргнула. Ее чай! Коричневое пятно быстро расползалось, превращая в бесполезный мусор документы, над которыми она работала последние два часа, и подбираясь к папке возле телефона.

– О нет! – Девушка схватила салфетки, пытаясь предотвратить катастрофу. – В этой папке оригинальный проект реконструкции отеля в Нью-Йорке!

– Давайте я помогу. – Гидеон убрал бумаги со стола, чтобы она могла спокойно прибраться.

Девушка, почувствовав на себе пристальный взгляд мужчины, опустила голову, сгорая от стыда.

– О чем вы так задумались, когда я пришел?

– Да так, ни о чем, – еще больше покраснела Эмма.

– Наверняка это было что-то важное, ведь, перед тем как войти, я постучал дважды.

Щеки Эммы горели. Она сосредоточилась на уборке, молясь, чтобы Гидеон этого не заметил.

– Ваша бабушка ждет вас.

– У меня в запасе еще десять минут. Вы ведь представляете, что она мне скажет, если я явлюсь раньше? Кстати, кроме меня, кто-нибудь еще приглашен на чаепитие?

– Насколько я знаю, нет.

– Ясно. – Его голос звучал разочарованно?

Эмма оставила бесплодные попытки спасти бумаги и подняла глаза на Гидеона.

– А вы ожидали кого-то еще здесь увидеть?

– Нет. – Его ответ прозвучал несколько неискренне, но Гидеон быстро сменил тему. – Ну, каков уровень нанесенного ущерба?

Значительный. Вся утренняя корреспонденция залита чаем, так же как и заметки, касающиеся завтрашней повестки дня, и служебные записки. Даже подумать страшно, сколько времени займет восстановление всех этих бумаг.

– К счастью, самые важные документы удалось спасти.

– Вы это имеете в виду? – Гидеон с интересом заглянул в спасенную им папку и изумленно поднял бровь. – Компания реконструирует «Лендмарк»?

– Так мне сказали. Ваш дядя Эндрю сегодня утром привез эскизы от дизайнера.

– Интересно. И что вы об этом думаете?

– Я только посредник в передаче информации, – пожала плечами девушка. – Я не вправе ее оценивать.

– Очень дипломатичный вариант ответа «Мне это не нравится». – Гидеон приблизился к девушке, в его глазах сверкали проказливые искорки. – Давайте же, мисс О’Рорк, мы оба знаем, что вы тоже заглядывали в эту папку хотя бы для того, чтобы проверить, все ли эскизы на месте. Каково ваше мнение?

– Я уже сказала, у меня его нет. – Она протянула руку, чтобы забрать у Гидеона папку, но он не дал ей этого сделать.

– У всех есть мнение. И я хочу слышать только правду!

Правду? Но Гидеон уже и так обо всем догадался: дизайн показался ей отвратительным. Но она никогда не скажет подобного вслух. Джош Сильберман считается одним из лучших современных дизайнеров, и, если верить Эндрю Кенту, компании удивительно повезло, что он согласился с нею сотрудничать. А учитывая тот факт, что Эндрю председательствовал в большем количестве комитетов, чем Эмма могла сосчитать, можно было предположить, что он знает, о чем говорит, а у нее просто нет нужного опыта, и она не поняла идею этого проекта.

– Ваш дядя в восторге от его работы.

На Гидеона ее фраза, похоже, не произвела никакого впечатления.

– Я в этом не сомневаюсь, Эндрю всегда такое нравилось. Но вы так и не ответили на мой вопрос. Что вы сама об этом думаете?

– Мое мнение не имеет никакого значения, ведь не я принимаю решения, – с нажимом произнесла Эмма.

– Учтите, ваши попытки избежать ответа на вопрос только разжигают мое любопытство. Как вам… – Он снова открыл папку и выудил оттуда один из эскизов предполагаемого номера отеля, на котором смешались беспорядочные серые и черные линии с вкраплениями голубых капель, – вот это? Ну же, расскажите мне.

Черт! Как он умудрился вытащить самый отвратительный эскиз в папке?

– Хорошая работа. Но холодная.

– Холодная?

– Комната, вся выполненная в серых и голубых тонах, будет выглядеть холодной и неприятной. Я бы предпочла более теплые оттенки. – «Например, цвет твоих глаз!» – шепнул внутренний голос. – И мебель тоже выглядит немного неудобной.

– Правда? Неужели даже эти очаровательные стальные скамьи с бархатной обивкой? – Гидеон даже не пытался скрыть сарказм.