Командировка в сказку - Харрис Линн Рэй - Страница 3

Она вздрогнула от неожиданности — Кавелли на­звал ее по имени! Неужели он вспомнил, кто стоит перед ним? Нет, вряд ли. Полицейские просто предо­ставили ему информацию о ней. Конечно же! У них же есть все ее данные и документы.

Надо же быть такой дурой! Глупо предполагать, что у него остались какие-либо воспоминания об их отношениях. Но что Кавелли здесь делает? Почему он пришел в тюрьму? Ей показалось маловероятным, чтобы принц навещал всех, кого обвиняли в воров­стве. У нее возникло ощущение, что она упускает нечто очень важное, и поэтому пазл не складыва­ется.

— Нет. У меня нет мужа, — ответила Лили. Главное, не упоминать Денни. Ни в коем случае!

Лили охватил страх за сына. Если Кавелли узнает, что у него есть ребенок, что он сделает? Попытается от­нять у нее сына? Нет никаких сомнений, что у него есть все, чтобы сделать это: и власть, и деньги. Как она сможет с ним бороться?

Лили умоляюще взглянула на стоявшего перед ней мужчину.

— Прошу, Ни... вас, ваше высочество, — быстро поправила себя Лили, понимая, что не должна пере­ходить разделяющую их границу. — Пожалуйста, по­могите мне.

Ей показалось, что на какую-то долю секунды Ка­велли был тронут ее просьбой, хотя его лицо осталось непроницаемым.

— Вы ждете от меня помощи? И как, интересно, я могу вам помочь?

Она нервно сглотнула. Не опасно ли частично от­крыться ему? Не подвергнет ли она опасности буду­щее Денни, если сделает это? Или, наоборот, будет хуже, если промолчит? Что, если ей никогда не удаст­ся выбраться отсюда? Что будет тогда с Денни?

— Мы с вами... Мы с вами встречались когда-то в Новом Орлеане. Два года назад. Вы со мной были очень любезны. Вот я и решила...

Если Лили думала, что в его глазах промелькнет что-то, или хоть один мускул на лице дрогнет, она ошиблась. Кавелли остался бесстрастным и невозму­тимым.

— Я всегда любезен с женщинами, — бархатным голосом заметил он, но тон его оставался ледяным.

Кровь прилила к лицу Лили. Что за глупости? За­чем она завела этот разговор с ним? Этот мужчина сделал ей ребенка и даже не побеспокоился о возмож­ных последствиях. Она была права насчет него, права, что не стала продолжать свои попытки связаться с ним, когда обнаружила его принадлежность к монар­шей семье средиземноморского королевства.

Нико Кавелли... Лили никак не могла забыть, в каком состоянии она была, когда ей открылась прав­да о его происхождении, и на нее обрушился поток фотографий, статей, заметок. Принц Монтебьянко Нико был самым типичным представителем золотой молодежи, богатеньким наследником и плейбоем, ко­торого случайно занесло в Новый Орлеан. Он, конеч­но же, не помнил ее, не заботился о ней, и уж пода­вно не заботился бы о Денни!

Как же так получилось, что из всех мужчин на земле она выбрала именно этого человека, чтобы он открыл ей мир чувственных наслаждений? Как легко тогда Нико покорил ее своим шармом и, как ей по­казалось, искренностью.

Получив от нее то, чего хотел, Кавелли бросил ее на произвол судьбы. Два часа она простояла под про­ливным дождем, ожидая его. Нико обещал, что при­дет, но так и не появился.

Из-за него она даже простудилась! До того как Лили успела собраться с мыслями и решить, с какой стороны ей лучше подойти к разго­вору, мужчина что-то вытащил из кармана рубашки и развернул перед ней.

— Что это значит? Чей это ребенок?

Сердце Лили сжалось. Она протянула руку сквозь решетку, попытавшись взять фотографию, но принц вовремя отдернул руку. Всхлип вырвался из ее горла. Они копались в ее вещах, залезли в чемодан, как буд­то она была преступницей. И что хуже всего — Нико знал о секрете!

— Кто это? — повторил свой вопрос принц.

— Мой ребенок! Отдайте мне фотографию!

Нико выглядел взбешенным. Однако быстро взял себя в руки:

— Я не знаю, о чем ты думала... но смею тебя за­верить, твой план не сработает, signorina.Слишком дешевый трюк, чтобы меня шантажировать. Я не поймаюсь на эту удочку. — В его голосе прозвучала не­прикрытая угроза.

Лили замерла, с удивлением уставившись на него. Голова у нее закружилась от нахлынувших эмоций.

— Шантажировать? Зачем? Мне ничего не нужно от вас! — Лили закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Мозг ее лихорадочно заработал. Очевидно, Нико бес­покоился о себе и своих деньгах. Нужно убедить его, что ей ничего от него не нужно. Если он поймет, что она не представляет опасности, то, может быть, все-таки поможет ей и освободит из тюрьмы. — Все, чего я хочу, — это вернуться домой.

Почему она вообще вдруг стала волноваться из-за того, что Кавелли отнимет у нее сына? Он не из тех мужчин, которые заботятся о своих детях. У него множество любовниц и наверняка уже не один ребе­нок. Лили редко читала желтую прессу, но заголовки в журналах о Нико слишком бросались в глаза, чтобы она могла их не заметить. А сейчас он собирается же­ниться.

Ей вдруг стало горько от этой мысли, но Лили по­давила в себе боль, даже не задумываясь о ее при­чине. Что чувствовала его будущая жена, зная о мно­гочисленных любовницах и детях, которые будут расти без отца? «Нет, — твердо подумала Лили, — два года назад я приняла правильное решение, когда не стала связываться с Нико. Денни заслуживает гораз­до лучшего отца, чем Кавелли, который едва ли най­дет время на своего ребенка. Достаточно вспомнить моего собственного отца, бездельника и большого любителя развлечений, он возвращался в семью толь­ко тогда, когда ему этого хотелось, а потом вновь неожиданно исчезал, не заботясь о том, каким это было ударом для дочери».

— Что ты делаешь в Монтебьянко? — резко спро­сил Кавелли, в голосе его слышалось недоверие. — Зачем ты сюда приехала, если не собиралась меня шантажировать?

— Я собирала материалы для газетной статьи, — ответила она, чувствуя, что тоже начинает злиться. — С какой стати мне вас шантажировать?

Он засунул фотографию обратно в карман.

— Не нужно играть со мной в подобные игры, signorina.Ты останешься тут до тех пор, пока я не до­копаюсь до истины.

Лили запаниковала:

— Я же сказала: мой начальник послал меня сюда. Я приехала по делам, в командировку. У меня не было никаких других причин приезжать в Монтебьянко.

— И ты не хочешь сообщить мне, что ребенок на фотографии от меня? Ты не проделала весь этот путь, чтобы сказать мне об этом? И потребовать денег?

Лили обхватила себя руками, стараясь удержать охватившую ее нервную дрожь.

— Нет. Я хочу лишь одного: скорее вернуться домой и забыть о том, что мы вообще встреча­лись.

Движение Нико в ее сторону было столь быстрым, что она даже отпрянула от решетки, забыв, что та разделяла их.

— Не знаю, какие интриги ты плетешь, — глухо произнес он, сжав прутья, — но, уверяю тебя, я узнаю правду.

Он повернулся и зашагал по коридору к выходу. Лили не издала ни звука. Звать, умолять — бес­смысленно! У принца Нико нет сердца!

Кавелли вошел в свои покои во дворце и вызвал личного секретаря. Отдав распоряжение как можно скорее узнать все о мисс Маргарет Лили Морган, — о да, было интересно узнать, что она использовала свое второе имя, именно поэтому он не сумел разыскать ее два года назад, — Нико вышел на балкон и оглядел лежавший перед ним город.

Неожиданная встреча с девушкой взволновала его гораздо сильнее, чем он был готов признать. Лили Морган оказалась совсем не такой, какой он ожидал ее увидеть. Лилиана из его воспоминаний была чи­стой и нежной, как цветок, в честь которого ей дали имя. А эта нынешняя — агрессивная и решительная. Ничего, ночь, проведенная в тюремной камере, на­пугает ее и заставит быть сговорчивей.

Интересно, чего же она пытается добиться? Губы Нико скривились. То, что старая крепость продолжает использоваться в качестве тюрьмы, впол­не разумно, однако, условия содержания заключенных следует улучшить. Вот еще одна вещь, которой ему следует заняться как наследному принцу!

Нико достал фотографию из кармана и задумчи­во повертел в руках, даже не смотря на нее. Он не сомневался в том, что фотографию подделали. Любой профессиональный фотограф, у которого имеется необходимое оборудование и соответству­ющие компьютерные программы, мог поработать над изображением и добиться нужного результата. Нико это прекрасно понимал. Не в первый раз ему подсовывали подобные доказательства. Но почему тогда Лили ни разу не упомянула про ребенка, пока он сам не показал ей фотографию? И почему не ста­ла настаивать на том, что этот ребенок от него? Странно!