Невеста-невольница - Хьюит Кейт - Страница 19

— Уезжаешь?! — громко воскликнула Брианна.

— Всего на неделю, — успокаивающе сказал Демос. — Как-никак у меня медовый месяц.

Глаза Брианны быстро наполнились слезами.

— Я не хочу! — почти капризно заявила она.

— Ты ведь уже взрослая, — начал уговаривать ее Демос. — Я только вчера женился и…

— Ненавижу тебя! — вдруг закричала Брианна, и Алтея даже вздрогнула от неожиданности.

Она перевела взгляд на Демоса и опешила от появившегося на его лице выражения откровенного отчаяния, вины, беспомощности. Оно быстро исчезло, сменившись выражением жесткой решимости.

— Брианна, ты знаешь, что я люблю тебя, — голосом под стать выражению лица сказал он.

— Я тебе не верю. Если бы ты любил меня, ты бы меня не оставил!

Алтея чувствовала себя лишней, но не знала, на что решиться: уйти или остаться. А тут еще Брианна неожиданно расплакалась. Демос сразу же заключил сестру в объятия и стал успокаивать, как ребенка.

— Извините меня, — неловко сказала Алтея, уже не зная, куда деваться от смущения. Закрыв за собой дверь, она оказалась в темном коридоре. Сквозь тонкие стены слышался негромкий, мягкий голос Демоса, и постепенно рыдания начали стихать.

— Ну что ты плачешь? — говорил сестре Демос. — Что тут такого? Меня не будет в Афинах всего неделю.

— С ней! — выкрикнула Брианна и снова расплакалась.

Алтея не могла заставить себя уйти, хотя и понимала, что подслушивает не предназначавшийся для нее разговор.

— Да, с моей женой, — спокойно сказал Демос. — Но ты — одна из причин, почему я женился. Я…

— Ты женился, чтобы поскорее забыть меня! — прервала его Брианна.

— Вот и я, — раздался голос Нериссы.

Алтея отшатнулась от двери и поспешно улыбнулась, все еще находясь под впечатлением слов Демоса: «Ты — одна из причин, почему я женился».

Затем они все выпили по чашечке кофе, но Алтея едва ли слушала, о чем шла беседа, надеясь уйти из этого дома как можно скорее. Наконец где-то через час Демос стал прощаться.

В машине он не проронил ни слова. Когда молчание стало невыносимым, Алтея спросила:

— Поплывем на твоей яхте?

— Да, — коротко ответил Демос и снова погрузился в молчание.

На душе у Алтеи чуть посветлело, когда яхта наконец вышла из гавани в море. Алтея стояла у перил, любовалась волнами и наслаждалась погодой — день был солнечный и жаркий, но соленый свежий ветер дарил прохладу.

Несмотря на все свои старания, Алтея так и не могла выкинуть из головы подслушанный разговор, поэтому, когда Демос присоединился к ней на палубе, она прямо спросила:

— Ты женился на мне ради Брианны?

Демос мгновенно напрягся. Бросив на нее мимолетный, острый взгляд, он отвел глаза и ответил:

— Не знаю, с чего ты это решила.

— Не понимаю, как, женившись на мне — именно на мне! — ты собирался помочь Брианне? — Она, как и он, не отрывала взгляда от горизонта, на котором показался темный островок.

Демос молчал так долго, что Алтея подумала, что ответа она не дождется. Но Демос наконец заговорил:

— Наш отец оставил нас, когда Брианне было всего лишь год. Две ее сестры тогда уже ходили в школу. Они рано вышли замуж, у них появились собственные семьи, заботы и тревоги. Мама пропадала в прачечной с утра до ночи, поэтому Брианну фактически вырастил я. Она была со мной гораздо чаще, чем с остальными, поэтому начала даже считать, что вся ее семья состоит из меня.

— Понимаю, — медленно, задумчиво произнесла Алтея. — Она привыкла считать, что ты принадлежишь только ей, и потому ревнует тебя ко всем. Но что дает ей наш брак?

— Я хотел доказать Брианне на собственном примере, так как она во всем привыкла полагаться на мое мнение, что не стоит отказываться от идеи выйти замуж. Если хочешь, таким образом я хотел подтолкнуть ее к этому. Есть один неплохой парень, который ее любит, но Брианна считает его простаком. Я согласен с матерью: чем скорее ей придется заниматься реальными проблемами, тем скорее она выкинет из головы все глупые мысли. Да и мы с матерью будем волноваться меньше, когда за ней будет стоять мужчина, потому что она весьма впечатлительна.

«То есть сумасбродная и неуправляемая, — подумала про себя Алтея. — А это значит, что Брианна в любой момент может сорваться и влипнуть в какие-нибудь неприятности».

Она знала об этом лучше, чем мог подозревать Демос. И тут ее вдруг неожиданно поразила другая мысль. А ведь она такая же, как Брианна, только, в отличие от сестры Демоса, скрывает свое одиночество и неуверенность под маской светской львицы!

— Считаешь, что Брианна стала бы более уверенной в себе, более уравновешенной, выйди она замуж? — почти равнодушно спросила она. — Я, конечно, не знаю ее так, как ты, но мне кажется, что брак не решит стоящих перед ней проблем.

Демос повернул голову.

— Ты говоришь про нее или про себя? — тихо спросил он.

Алтея резко втянула воздух и тут же выдохнула, когда Демос взял ее за запястье.

— Отпусти…

— Алтея…

Что бы Демос ни собирался сказать, слова так и не были произнесены. Лицо у него стало совершенно непроницаемым. Алтея опустила глаза и поняла, что он смотрит на едва заметные шрамы с внутренней стороны ее запястья.

Алтея попыталась вырвать руку, но Демос не позволил ей этого сделать.

— Откуда это? — спокойно спросил он.

— Так, напоминания о школьных проделках, — произнесла она, пожимая плечами и через силу улыбаясь.

— Школьных?

— Ну да, — все так же улыбаясь, сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал как обычно. — Вы разве так не забавлялись? Игра такая: бьете друг друга по рукам, пока кто-нибудь не сдастся первым. Проверка на болеустойчивость, так сказать…

— Вот, значит, как забавляются в престижных школах, — протянул Демос, но по его голосу нельзя было понять, поверил он ей или нет. Поймав ее взгляд, он больше не позволил ей отвести глаза. — Но почему у меня такая уверенность, что эти шрамы — следы от бритвенного лезвия?

Алтея снова дернулась, но Демос держал ее крепко. В его серых глазах появилось что-то мрачное и жесткое. Он словно заглянул ей в душу и прочитал в ней все, что она так отчаянно старалась от него скрыть, — свой страх, гнев, стыд…

— Почему ты это сделала? — потребовал он ответа.

— Так, просто… — как можно беспечнее сказала она.

— Так просто травмы себе не наносят, — тем же ровным голосом возразил Демос. И бесстрастно добавил: — Брианна также пыталась порезать себя, когда ей было четырнадцать. У нее такие же шрамы, как у тебя.

— Я никогда…

— Знаешь, как она объяснила свой поступок? — прервал ее Демос. — Сказала, что таким образом она может контролировать боль. — И на его лице появилось выражение растерянности, столь неподходящее ему. — Я никогда не мог этого понять. Скажи, причиняя себе боль, ты чувствуешь, что контролируешь себя?

Алтея еще раз дернула руку, и на этот раз Демос разжал пальцы. Она отступила от него в сторону и словно издалека услышала свой голос:

— Только вначале. Потом это чувство проходит.

Алтея не могла встретиться с ним взглядом. Она впервые говорила об этом. Никто не замечал этих шрамов, а если и замечал, то ни о чем не спрашивал.

— Что тебя вынудило пойти на это?

В его голосе звучало чуть ли не раздражение. И Алтея знала причину. Конечно, ведь Демос думал, что берет в жены утонченную, искушенную девушку из высшего общества, а в результате получил вторую Брианну — неуравновешенную психопатку.

— Мне было тринадцать, когда умерла моя мама, — наконец через силу сказала Алтея, глядя вдаль. — Я никак не могла свыкнуться с тем, что ее больше нет.

— Понимаю, — сказал Демос и, облокотившись на перила, также устремил взгляд на море.

Бессильный гнев и ярость — вот что владело Демосом. На себя. Ему следовало догадаться! Разве он не видел признаки? Принять застенчивость Алтеи за бесстыдство! Он даже затряс головой от собственной недогадливости, вспомнив, как в первый же вечер их знакомства Алтея ускользнула из объятий Ангелоса. Разве ему не показалось тогда, что она была очень испугана? Показалось, но он, заинтригованный и почти ослепленный желанием, отмахнулся от этой детали, как и от многих других. Например, когда Алтея предприняла попытку сбежать от него — почти так же, как и от Ангелоса, — а он решил, что таким образом девушка распаляет его еще больше. А чего только стоят ее часто повторяемые слова: «Ты меня не знаешь»! Он ведь в самом деле ничего о ней не знает…