Нетронутая и неприрученная - Хьюит Кейт - Страница 2

Тем не менее Витторио понял, что вел себя как дурак. Вероятно, не каждая женщина сойдет с ума от счастья, если он окажет ей знаки внимания. Он совершил тактическую ошибку, но она больше не повторится. В следующий раз, когда он встретится с Анамарией Виале, она будет улыбаться и внимать каждому его слову.

Анамария не оглянулась, уходя от графа Кацлевара. Надменный ублюдок. С какой стати он подошел к ней? Хотя они были практически соседями, она не видела его по меньшей мере десятилетие.

Он говорил о красивых женщинах. Она отлично знала, что не обладает красотой. У нее слишком высокий рост и широкая кость. В чем-то она напоминает мужчину. Тембр ее голоса слишком низкий, руки и ступни чересчур большие для женщины. Она совсем не похожа на моделей и восходящих звезд кино, с которыми привык общаться Витторио. Она видела его фотографии в таблоидах. С раннего детства Анамария чувствовала себя неуклюжей. Говоря ей комплименты, Витторио смотрел на нее с презрением, граничащим с отвращением.

Она хорошо знала этот взгляд, ибо удостаивалась его от Роберто, когда пыталась его увлечь.

Анамария привыкла носить практичные брючные костюмы и совершенно разучилась реагировать на пренебрежение мужчин. Однако сегодня взгляд Витторио ее обидел.

С какой стати он начал ей льстить?

Граф Кацлевара был невероятно красивым мужчиной: высокий, кареглазый, в элегантном шелковом костюме. Он был самым богатым человеком в Венето. Его семья производила вино уже несколько столетий. Семья Анамарии делала вино всего триста лет.

Его отец умер, когда он был подростком. Анамария, наряду с несколькими тысячами других людей, присутствовала на гражданской панихиде в Сан-Марко в Венеции. С тех пор прошло почти пятнадцать лет, Витторио сильно изменился. Да, он был красив, но черты его лица были жесткими, он презрительно поджимал губы и притворно улыбался.

Он приезжал на похороны матери Анамарии. Из всех тех, кто пришел на похороны, двадцатилетний Витторио оказался единственным, кто подошел ее утешить. Большим пальцем руки он стер слезы с ее щек.

— Нет ничего постыдного в том, что ты плачешь, ласточка, — тихо произнес он. — Все в порядке.

Она молчаливо смотрела на него, чувствуя прикосновения его теплого пальца к своей холодной щеке. Он улыбнулся ей грустно-грустно:

— Но ведь ты знаешь, где сейчас твоя мать?

Она покачала головой, не желая слышать банальности о том, что Эмили Виале теперь счастлива и наблюдает за своей дочерью с Небес. Большим пальцем, мокрым от ее слез, он прикоснулся к своей груди в области сердца.

— Она вот здесь. В сердце. — Еще раз грустно улыбнувшись, он удалился.

Она знала: несколько лет назад он потерял отца. Тем не менее она не считала, что кто-то может хорошо понять ее чувства. На протяжении многих лет она не думала о словах Витторио, произнесенных у могилы ее матери. Но в ту секунду, когда она увидела его снова, в душе проснулась хрупкая, детская надежда на то, что он помнит о сказанном.

Подобная глупость разозлила Анамарию. Она перестала быть романтической мечтательницей с тех пор, как оказалась посреди суровой реальности школы-интерната, где чувствовала себя гадким утенком в стае прекрасных лебедей.

Анамария сделала еще глоток вина, повернулась и улыбнулась седовласому приветливому виноделу.

Он напоминал ей Санта-Клауса. Будучи одной из немногих женщин-виноделов в этом зале, она была ему благодарна за доброту и уважительное отношение. Анамария решительно приказала себе выбросить из головы мысли о Витторио Кацлевара. Те несколько слов, которыми они обменялись почти семнадцать лет назад, сейчас не имеют никакого значения.

Свет струился из окна виллы Россо, когда Анамария свернула на дорогу, ведущую к дому. Отец ждал ее возвращения, так было всегда, когда она отправлялась на какие-то мероприятия. Несколько лет назад он пошел бы на дегустацию вин вместе с ней, но теперь заявлял, что ей нужна независимость. Анамария подозревала, что он просто устал от общения. По натуре ее отец был тихим и скромным человеком.

— Ана? — раздался его голос из кабинета, когда она вошла в дом и сняла пальто.

— Да, папа?

— Расскажи мне о дегустации. Там были все?

— Все известные виноделы, — ответила она, входя в кабинет с улыбкой, — кроме тебя.

— Ты мне льстишь.

Отец сидел в глубоком кожаном кресле у камина, в котором потрескивали поленья. Книга лежала на его коленях, он снял очки для чтения, чтобы посмотреть на дочь. Его морщинистое лицо с тонкими чертами озарилось улыбкой.

— Ты не должна мне такое говорить.

— Я знаю, — ответила она, садясь напротив него и снимая обувь, — но сегодня вечером я сама стала предметом обсуждения.

— Да? — Он закрыл книгу и положил ее на столик вместе с очками. — Что ты имеешь в виду?

Она не хотела упоминать Витторио. И все же графу Кацлевара как-то удалось вторгнуться в их разговор с самого начала.

— Вернулся граф Кацлевара, — тихо объяснила она. — Он появился на сегодняшней вечеринке. Ты знал, что он вернулся?

— Да.

К удивлению Аны, Энрико казался задумчивым и настороженным.

— Я знал.

— Правда? — Она подняла брови и уселась в глубокое, потертое кожаное кресло, подгибая под себя ноги. — Ты мне не говорил.

Ей не удалось сдержать упрека в голосе. Отец не торопился с ответом, и у Аны сложилось отчетливое ощущение, будто он что-то от нее скрывает.

— Что ты молчишь, папа?

Он пожал плечами:

— Его приезд не показался мне важным.

Ана кивнула, соглашаясь.

— Ну, уже поздно, — сказала она наконец. — Я устала, поэтому пойду спать.

Она взяла туфли и медленно прошла через библиотеку, затемненное фойе и вверх по мраморной лестнице на второй этаж. Она прошла мимо темных комнат — на вилле было восемь спален и только две из них использовались по назначению. Здесь редко бывали гости.

Мысли о Витторио не выходили у нее из головы, когда она вошла в свою комнату и стала раздеваться. Для чего между ними состоялся этот бессмысленный разговор?

Она не ожидала, что будет так реагировать на этого человека. И все же в тот момент, когда он вошел в замок, она словно подсознательно почувствовала его присутствие. Анамарии показалось, что с появлением Витторио ожила каждая клеточка ее тела.

Она надела пижаму и распустила волосы.

Усевшись на подоконник, девушка оглядывала окрестности, купающиеся в серебристом лунном свете. Через несколько месяцев ей исполнится тридцать лет, а вся ее жизнь проходит исключительно в обществе виноделов, мужчин вдвое старше ее. Они совсем не годятся ей в мужья.

«А разве я ищу мужа?» — резко спросила себя Ана. Она отказалась от мечты выйти замуж много лет назад, предпочтя заниматься бизнесом и общаться с друзьями своего отца. Ей нравилось отказываться от романтики и любви… до сегодняшнего дня.

С появлением Витторио ей вдруг захотелось хотя бы раз почувствовать себя настоящей женщиной.

Глава 2

— Синьорина Виале, к вам посетитель.

— Ко мне? — Ана отвлеклась от виноградной лозы, которую рассматривала. Недавно начался вегетационный период, и виноградные лозы были покрыты крошечными недозрелыми плодами, похожими на мелкий жемчуг.

— Да.

Эдоардо, один из офисных помощников, выглядел неуверенно и почти нелепо в безупречном деловом костюме и кожаных ботинках. Наверное, он был раздражен тем, что ему пришлось идти за ней на виноградную плантацию. Ана, как обычно, забыла взять с собой мобильный телефон.

— Это синьор Ральфино… Я имею в виду, граф Кацлевара.

— Витторио?.. — Ана прикусила губу, увидев удивленный взгляд Эдоардо. Его имя сорвалось с ее губ прежде, чем она смогла себя остановить.

Зачем он здесь? Прошло всего три дня с тех пор, как они встретились на дегустации вин. Она почувствовала странную дрожь, пробежавшую по спине, — ощущение недоброго предчувствия, словно перед бурей.