Морской волк - Савин Владислав - Страница 35

У моего приятеля — того самого, которому жена сюрприз «мы из будущего» устроила — была фирма. Не олигарх конечно, но все ж, — эх, Илюха, а ведь когда-то, в одной каюте, еще старлеями! — дослужил ты до кап-три, и в отставку, бизнес свой завел, чего-то там купи-продай, офис, бухгалтерия, склад. Однако же друзей старых не забываешь, отчего, бывая в Мурманске, часто я к тебе заходил. Текучка на тебя скуку навевала, был у тебя на то наемный гендиректор. И был, как водится, компьютерщик — сисадмин: сидел в отдельном закутке, в серверной, чем занимался — неизвестно. Ну и решил гендиректор его сократить — раз все идет и так, зачем лишние расходы? Назавтра в офисе начались Содом и Гоморра: бухгалтерша не могла провести документы в 1C, один комп перестал видеть сеть, с другого нельзя было ничего вывести на принтер. Затем начались проблемы с почтой и где-то обнаружились вирусы. Короче, через три дня мой приятель самолично поехал к этому админу домой с коньяком и пухлым конвертом «в компенсацию». Сисадмин снова сидел в серверной, обнаглев настолько, что стал иногда приходить к десяти, а уходить в пять и часто отпрашивался «по личным». Гендиректор, помня о полученной накачке, в этот раз никаких мер принимать не решился и пожаловался Илюхе. На что тот ответил — компы работают нормально? Ну и не трогай ничего!

Сергей Николаевич был как раз таким. На виду быть не стремился, больше молчал, но исправно делал свое дело. И с начала этого похода как-то сдружился с Санычем. Вот и сейчас они пили чай, активно что-то обсуждая.

При моем появлении они хотели встать. Я махнул рукой — сидите! Положил на стол книжку, хотел уже уйти, но, вспомнив, спросил из чистого любопытства:

— Саныч, а вот скажи, что в «Лю Тао» современного? Мне Григорич сказал — но я думаю, что Древний Китай это все ж специфика. Нет, читать ее всю у меня времени не найдется — ты вкратце расскажи.

— Люди те же: вряд ли древние китайцы сильно от нас отличались, — ответил Саныч. — Но именно они склонны были за всем психологию видеть. И достигли больших высот — три тысячи лет, а вот прямо «план Даллеса» или «Оранжевая революция» — послушай.

Он взял какую-то книжку, раскрыл почти не глядя:

— «Быть в согласии с теми, к кому благоволит правитель противного государства, чтобы приспособиться к его желаниям; со временем тот станет высокомерным и обязательно совершит что-то порочное, что позволит его устранить.

Познакомиться с теми, кого он любит, чтобы сломать его „устрашающую силу“; если люди имеют две различные наклонности, их преданность разрушается; когда в окружении больше нет преданных министров, государство непременно окажется в опасности.

Тайно подкупать его помощников, сближаясь с ними; хотя телом они будут со своим государем, их мысли будут отдаляться от двора; государство противник определенно понесет ущерб.

Потворствовать враждебному правителю во всех его пороках, чтобы ослабить его волю; „говори почтительно, слушай с уважением, следуй его приказам и соглашайся с ним во всем“».

И таких — считай, вся книга! И в завершение:

«Необходимо, чтобы противный правитель, получив богатые дары, понял свою выгоду и поверил в искренность готовящего переворот; это называется „быть в тесном взаимопонимании“; если кто-то управляет государством, но при этом сам управляем, его государство непременно потерпит поражение.

Восхищайся им. Не делай ничего, что неудобно ему. Изобрази соответствующее уважение к великой власти, и твоему уважению будут доверять. Преувеличивай его достоинства; будь первым, кто с почтением возносит его, смиренно провозглашает его Совершенномудрым.

Будь смиренным, и тогда он будет доверять тебе, тем самым узнаешь об истинном положении вещей. Принимай его взгляды и откликайся на его действия, как будто бы вы близнецы. Когда узнаешь все, незаметно прибери к рукам [его власть]. Когда наступит срок, то покажется, будто само Небо уничтожило его…»

Ну прямо Меченый и «его друг Буш»! — И взглянул на Сергея Николаевича: — Что добавишь?

— Классика: что древнее — кажется ого! А что ближе, это так… — заговорил Сирый. — Кстати, Ильича нашего, который дедушка Ленин, замылили зря! Экономика — это все до него бородачи накопали; а вот как брать власть, тут именно у него расписано гениально, куда там какому-то Даллесу-недоучке; тут и Че Гевара — не больше чем тактик и «полевой командир». Все разобрано, проанализировано — стратегия, тактика, с чего начинать, чего бояться — настоящий системный подход! Начать с пропаганды, с общерусской политической газеты — прям по «Лю Тао» — добиваться авторитета в массах не одними словами, а конкретикой. Помните «болотную копейку» у Горького? Стать для масс защитником, выступать за справедливость — и вперед, долой и даешь! Эх, хотелось бы узнать, чем там, в двадцать первом веке закончится! Часто говорили тогда — вот Сталина бы! Только там, по уму, не Сталин, а Ленин нужен: Иосиф Виссарионыч все-таки уже после пришел, когда власть уже принадлежала народу.

— Думаю, запретят там Ильича, — усмехнулся Саныч, — объявят экстремистом. За несанкционированное хранение-прочтение-распространение — статья. Чтоб народ не научился, как правильно у богатых власть брать. Или, например, такое — точно не помню, но по сути: создание, обучение, вооружение тайных боевых отрядов. Заранее узнать врага, имена и адреса активистов «черных сотен», полицейских агентов, самых опасных чиновников. И в час решительных действий… — ну, в общем, ясно. Это — Ленин, «Задачи отрядов революционной армии», тысяча девятьсот пятый год. А если это и у нас кто-то за руководство к действию примет? Ильич ведь пока еще не под запретом!

— Вот за этим мы и здесь, — ответил я, — чтобы такого не было. Снова революция с гражданской — не многовато ли? Ты, Саныч, мне рассказывал про китайское проклятие — «чтоб ты жил в эпоху перемен»? Когда три четверти китайского населения в расход — такой был семнадцатый по-древнекитайски? А не про революцию, а собственно про войну там есть?

— А как же! — сказал Саныч. — Особенно начало. Подготовка к войне — всецело укрепи себя, свой дух, свой порядок, свою веру — и, соответственно, ослабь все это у врага. Глава первая — как делать это, пока еще мир; и вторая — когда уже началось. В наше время это психологической войной называется, что американцы выдают за последний писк. «Мы не воюем, мы восстанавливаем демократию и порядок от гнилого и антинародного режима Хусейна, Каддафи (подставь фамилию). Он — воплощение мирового зла, а мы белые и пушистые, на белом коне». В отличие от немцев, хорошо ведь понимали, сво… что победить и убить — не всегда одно и то же. Как в той песне: «в безнадежном бою победителей нет».

В безнадежном бою — победителей нет. Ага, великая победа линкора «Шеер» над старым пароходом — назвать ее таковой даже сами немцы постыдились. И этот утюг бежал от «Дежнева» с его 2x76,2 и 2х45-мм, вооруженных пароходов «Кара» и «Революционер» и пары старых шестидюймовых гаубиц образца 1910/30 годов на острове — причем с сухопутными расчетами, никогда не стрелявшими по морской цели! А ведь по «Лю Тао»: что должны подумать немцы — если пароходик, едва вооруженный, без брони, оказал такое сопротивление, то что же будет при встрече с равным?

Но «Сибирякова» все же жалко. И таких людей, что на нем погибли. А ведь они детей могли оставить — достойных. Или нет — вспомним писателя Гайдара и его внука — но лучше будем думать о людях хорошо.

Значит, для достижения морального результата надо, оставив сибиряковцев жить, фрицев взамен опустить ниже плинтуса. Ха, а ведь задача имеет решение! У торпед МТТ, или Т-15, которыми стреляет «Пакет», есть такой режим… Надо у Бурова уточнить — но в общем ясно.

Нет, «Шеер», не будет тебе ни геройства, ни даже честной солдатской смерти в бою! А будет такое — от чего сами фрицы, вспоминая, станут плеваться, стараясь забыть!

Иду к Бурову — едва сдерживаясь, чтоб не ускориться. Но нельзя, потому что бегущий командир, как и генерал, вызывает у личного состава либо смех, либо панику. Меня перехватывает Леня Ухов.