Книга мёртвых - Хольбайн Вольфганг - Страница 128

Прокурор довольно быстро завершил свою обвинительную речь. Его доказательства моей вины были настолько смехотворны, что их сумел бы опровергнуть даже ребенок. Вот только доктор Грей уже не был ребенком… Когда прокурор уселся на место, я уже знал, каков будет приговор, ведь присяжные не скрывали своего мнения. «Грею придется как следует постараться, чтобы изменить их точку зрения», — подумал я, хотя, честно говоря, уже начал сомневаться в том, что мой адвокат действительно этого хотел.

Неторопливо встав, Грей с задумчивым видом пролистал свои документы. Его лицо было невозмутимым, как у каменной статуи.

— Уважаемый суд, — начал он. — Не хочу обвинять прокурора в клевете, однако его обвинение представляется мне… несколько странным. Я знаю своего подзащитного уже много лет, а до этого вел дела его отца. Роберт Крейвен всегда казался мне воспитанным юношей, уважающим законы и порядок. Он был яростным защитником всего того, что касается основ нашего общественного порядка. Я не считаю, что он способен совершить убийство. В этой стране граждан не обвиняют за то, что они хотят помочь девушке, на которую кто-то напал, или за то, что какие-то люди закапывают у них в саду труп. Такое могло бы случиться с каждым из нас, даже с прокурором.

При этих словах Грей улыбнулся. Видимо, они должны были развеселить присутствующих в зале, но мне, признаться, стало еще страшнее. Хотя доктор Грей и неплохо начал свою речь, я невольно втянул голову в плечи в ожидании неотвратимого удара.

Доктор Грей в пух и прах разбил аргументы прокурора, так что тот даже покраснел, но не от ярости, а от стыда за своего коллегу. Грей что, с ума сошел?

— Стороной обвинения в качестве свидетеля был представлен всего один человек, — говорил Грей. — Он утверждает, что видел, как мой подопечный совершил убийство. Однако давайте посмотрим на этого свидетеля. Инспектор Коэн называет его добровольным сотрудником Скотланд-Ярда, я же рассматриваю таких людей как информаторов полиции, людей низшего сорта, готовых предать кого угодно, если им за это заплатят. Я предполагаю, что этот человек совершил некое противозаконное действие и был застигнут врасплох полицейским. Вполне возможно, что он сам убил Пибоди, а теперь хочет переложить вину на плечи моего подзащитного.

— Это просто смешно, — сказал Коэн.

— Вот именно, — добавил судья.

— Это точно, — согласился с ним Рутель.

— А может, убийство совершил сам Коэн, — продолжил Грей. — Известно, что у него с Пибоди уже не в первый раз возникали определенные разногласия. Всем известно, что инспектор Коэн склонен к насилию. Во время ареста его сотрудники обращались с моим подзащитным не соответствующим нормам закона образом.

В зале поднялся гул, и Грей вынужден был прервать свою речь. Стукнув молотком по столу, судья потребовал у адвоката предоставления более обоснованных аргументов и запретил ему предъявлять обвинения ни в чем не повинным гражданам. Коэн же, открыв рот, с изумлением уставился на Грея.

— Доктор Грей, умоляю вас, прекратите немедленно, — пробормотал я.

Улыбнувшись, Грей повернулся к судье и как ни в чем не бывало продолжил:

— Хорошо, допустим, что ни информатор инспектора, ни Коэн не убивали Пибоди. Но это не является доказательством того, что мой подзащитный — убийца. Так, мне известно, что господин инспектор является личным врагом моего подзащитного. Конечно же, я не хочу обвинять его в попытке мести, однако я глубоко убежден в том, что полиция, и в первую очередь инспектор Коэн, пытается выставить моего подзащитного виновным!

В этот раз даже судье не удалось успокоить присутствующих в зале. Полицейские свистели, кричали и размахивали кулаками. Присяжные гудели от возмущения, и даже когда молоток судьи наконец утихомирил их, большинство присяжных продолжали перешептываться.

— Уважаемые присутствующие на судебном заседании, ваша честь, обвинения со стороны адвоката настолько серьезны, что я считаю необходимым ответить на них! — воскликнул Коэн.

Выйдя вперед, он с отвращением посмотрел на доктора Грея. Лицо инспектора было белым как мел, а глаза горели от ярости.

— Прошу вас, инспектор, — разрешил Дарендер. Раздраженно кивнув, Коэн занял место свидетеля, но не стал садиться.

— Да, действительно, я не являюсь другом обвиняемого, уважаемые господа присутствующие на судебном заседании, однако моя неприязнь обусловлена не личными, а служебными обстоятельствами. Обвиняемый уже не раз находился под подозрением в совершении преступлений. Так, около двух лет назад без вести пропала девушка, поступившая на службу к обвиняемому, но тогда мы ничего не смогли доказать. Однако что касается убийства девушки, обнаруженной пару дней назад, то у нас есть свидетель. — Злость в его взгляде сменилась триумфом, когда он посмотрел на Грея, а затем на меня. — Этот свидетель — извозчик, подвозивший Крейвена.

— Вот как? — переспросил Дарендер. Коэн мрачно кивнул.

— Мои люди как раз везут его сюда, ваша честь. Через несколько минут…

— Но в этом нет никакой необходимости. — Дарендер зевнул. — Мы все вам верим, инспектор. — Еще раз зевнув, он поднял молоток и трижды ударил по столу. — Если все это так, то я приговариваю обвиняемого к смерти через повешение. Кто-то возражает? Может быть, вы возражаете, доктор Грей?

Встав, Грей грустно посмотрел на меня и покачал головой.

— Учитывая веские доказательства, я от имени моего подзащитного отказываюсь от каких-либо возражений.

На мгновение я опешил. Это было невероятно! Это был даже не фарс, а просто какой-то цирк.

— Неужели вы говорите всерьез, доктор Грей? — пробормотал я. — Вы…

— Молчите, обвиняемый! — рявкнул Дарендер. Вздохнув, он отбросил в сторону свой молоток и насупился. — Благодарю прокурора и адвоката за их работу, — скучающим тоном добавил он. — Чтобы исключить возможность уклонения обвиняемого от торжества справедливости, я лично позабочусь о том, чтобы королева подписала приговор этим же вечером. Казнь состоится завтра утром, во дворе Ньюгейтской тюрьмы!

Лишившись своего молотка, Дарендер трижды ударил кулаком по столу и вышел из зала. Меня схватили и потащили прочь, и я даже не успел осознать, что же произошло. Последнее, что я увидел, было изумленное лицо Коэна. Инспектор как громом пораженный опустился на стул и, по всей видимости, начал сомневаться в своем рассудке.

Прошло какое-то время, прежде чем Коэн пришел в себя. Тейлвортерн уже увел Крейвена, большинство присяжных разошлись, а инспектор все сидел на своем стуле, будто пытаясь очнуться после глубокого сна, который больше напоминал кошмар. Медленно встав, он сошел с помоста и, беспомощно оглянувшись, направился к доктору Грею, который совершенно спокойно складывал документы в папку.

— Разве такое возможно, доктор? — пробормотал он. — Что все это значит?

Подняв голову, Грей поправил свои очки и смерил Коэна взглядом, который, казалось, говорил: «И что, черт побери, этот парень от меня хочет?»

— Я готов ответить вам, что это значит, Коэн. Крейвена вздернут. Казнь произойдет завтра утром. Вы же этого хотели, не так ли?

— Но ведь это… это было… не заседание суда! — выдавил из себя Коэн.

— Ну почему же? — ответил Грей. — Я адвокат и, поверьте, в этом разбираюсь. — Зевнув, он закрыл свою папку с документами и, улыбнувшись, встал. — Вы думаете, что тут что-то было не так? Это же вы арестовали Крейвена.

— Но я… Это же… — Коэн снова запнулся. Все, что он здесь увидел и услышал, напоминало какой-то кошмар. — Но вы не можете с этим просто так смириться. Это было не заседание суда! Это было…

— Что же? — зловеще осведомился Грей.

— Черт побери, я хотел, чтобы Крейвена повесили, но только в том случае, если он будет признан виновным. — Коэн в отчаянии сжал кулаки.

— Но его же признали виновным, — спокойно ответил Грей. — Или нет? — Внезапно рассердившись, он поморщился и рявкнул: — Идите к судье, если вам что-то не нравится! У меня и так сплошные неприятности. Я потерял одного из моих богатых клиентов, знаете ли. Что ж, доброй ночи!