Возвращение колдуна - Хольбайн Вольфганг - Страница 91

Уютно устроившись у столика, я с наслаждением сделал первый глоток.

— Да ты просто чертовски твердый парень, Крэйвен, — раздался голос позади меня.

От неожиданности я поперхнулся, уронил стакан и замер, с ужасом чувствуя холод лезвия на своей шее. Медленно, чтобы не спровоцировать стоявшего сзади человека на необдуманное действие, я обернулся к нему. Признаться, я даже не очень удивился, когда увидел лица двух оставшихся преследователей.

— Ты, должно быть, действительно особенный, — сказал тот, который приставил мне нож к шее. — Невероятно, но тебе удалось справиться с самим Кроффом. — Он хмыкнул. — Только не надо думать, что ты такой уж счастливчик.

Криво улыбнувшись, парень заломил мне руки за спину. Они не стали церемониться и грубо стащили меня со стула, а потом связали руки и толкнули в угол.

Тот, которого звали Яккуром, принес еще один стул и сел на него лицом к спинке. Его напарник налил два стакана бургундского вина и подал один из них Яккуру.

Я яростно задергался, чтобы сорвать веревки, но в результате лишь порезал себе руки. В конце концов я сдался и спросил:

— Что вы собираетесь со мной делать?

— Должен признать, ты ужасно любопытный, Крэйвен! Подожди немного, и тогда ты сам увидишь, что из тебя сделает лабиринт! — хихикая, сказал Яккур. — Ты все увидишь. Не надо быть таким нетерпеливым.

Когда они выпили весь графин, Яккур подошел ко мне и наклонился.

— Давай, Сидос, помоги мне отвести парня! — крикнул он своему напарнику.

Но тот лишь отмахнулся.

— Да перестань ты, Яккур. Почему именно мы должны тащить этого Крэйвена? Будет лучше, если мы дождемся, когда придет мастер!

— Но мы же должны доставить его в центр, — неохотно пробормотал другой.

— Ты такой тупой на самом деле или просто не хочешь понять? Этот парень — не какой-нибудь там безобидный сумасшедший, как другие идиоты, которые были по самые уши напичканы магическими силами, но затем понаделали в штаны от страха перед нашими дубинками. А этот даже завалил Кроффа! Я рад, что мы наконец поймали его, но не собираюсь рисковать, пока мастерздесь.

— Ты трус, Сидос. Мои узлы самые надежные!

— Ты хочешь сказать, что я завязываю узлы хуже, чем ты? — Сидос вскочил так резко, что его стул упал на пол.

Яккур бросил презрительный взгляд на сжатые кулаки своего напарника и с силой оттолкнул меня. Я завалился, как сноп соломы. Затем он снова повернулся к Сидосу и, усмехнувшись, издевательским тоном произнес:

— А я и не думал, что ты сам готов наложить в штаны. Если боишься рисковать, зачем тогда лезешь в драку?

Честно говоря, в это мгновение я подумал, что взбешенные парни порежут друг друга на кусочки. Но мои надежды не оправдались. Неожиданно лицо Сидоса исказилось в болезненной гримасе и он разжал кулаки, словно им руководила невидимая сила. Он прошипел в адрес Яккура безобидное проклятие и опустился на стул.

Яккур тоже неожиданно стал спокойнее и вел себя почти боязливо. Такое поведение удивило меня, и я сначала не мог найти этому объяснение. Яккур упал в кресло, стиснул зубы и ограничился лишь тем, что время от времени бросал злобный взгляд то на меня, то на своего напарника. Затем он встал, молча подошел ко мне и с такой силой ударил меня в челюсть, что я мгновенно потерял сознание.

Очнулся я от звона цепи. Голова раскалывалась, как будто какой-то злой дух использовал ее в качестве барабана. Когда же я попытался перевернуться на бок, снова зазвенела цепь и меня дернула назад ледяная рука. Прошло время, прежде чем я понял, что это была не рука, а холодное железное кольцо, которое плотно сжимало мою талию. А звон шел от двух цепей, которыми это кольцо было прикреплено к полу.

Затем я увидел, что мои руки тоже были прикованы цепями к полу, так что теперь я мог двигать только ногами.

— Как дела, Крэйвен? — услышал я неприятный мужской голос. — Мышеловка таки захлопнулась! Охота окончена. И в самое время, потому что она и так слишком затянулась. Лабиринт горит нетерпением!

Я закрыл глаза, чтобы не видеть человека-крысу. «Все кончено», — стучало у меня в висках, но при этом я не чувствовал ни страха, ни отчаяния — одну только безграничную усталость. Сейчас мне было абсолютно все равно, что со мной будет. Только бы побыстрее это мучение закончилось.

— Хотя, конечно, жаль, что такой могущественный колдун, как вы, погибнет столь бесславной смертью. Вы наверняка могли бы мне много всего рассказать, — сказал он, продолжая хихикать. — А знаете что? Когда лабиринт покончит с вами, я возьму вас к себе третьим стражем. Ведь вы убили Кроффа. Поэтому вы и замените его. Разве это не логично, как вы считаете?

Я не следил за его болтовней, а смотрел по сторонам, насколько мне позволяли цепи. Сейчас я находился уже не в том помещении, где меня схватили преследователи, а в огромном зале. Он был абсолютно пуст, не считая огромных чудовищных ворот, похожих на алтарь и выполненных в форме черепа.

Глазные впадины излучали демоническую силу, от которой содрогались стены и потолок, но которая все же была какой-то другой, не похожей на силу ДОИСТОРИЧЕСКИХ ГИГАНТОВ. Нижняя челюсть опускалась все ниже, пока не образовался прямой угол с головой. Какое-то мгновение череп осматривал свое окружение горящими глазами, а затем сделал глубокий вдох. Это прозвучало как грозный рев тысячи буйволов. Человек-крыса испуганно обернулся и в ужасе уставился на череп. Волнуясь, он, наверное, подумал, что это связано с моим присутствием.

— Ваши магические трюки вам больше не помогут, Крэйвен, — набросился он на меня и в воздухе рукой нарисовал знак защитной руны.

Однако череп даже не думал подчиняться этому магическому воздействию; наоборот, он вырос до потолка, и человек-крыса вынужден был отступить и подойти ближе ко мне.

Я тотчас понял, что это шанс, и подтянул ноги к телу. Затем я изо всех сил выбросил их вперед и толкнул человека-крысу так сильно, что тот отлетел прямо в середину огромной мертвой пасти.

Громкий вопль заполнил весь зал, превратившись в пронзительное визжание, но уже через несколько секунд внезапно смолк. Сидос и Яккур, стоявшие до этого где-то позади, с яростными криками устремились ко мне. Однако они не успели добежать, так как ворота буквально взорвались и захватили служителей лабиринта. Какое-то мгновение оба парили в воздухе, а затем исчезли в ненасытной пасти огромного черепа.

Ворота дошли до задней стенки зала и стали крушить ее. Посыпался град из гвоздей и обломков балок. Я закричал, охваченный ужасом. Ворота, превратившиеся в огромную демоническую пасть, подошли ко мне на расстояние вытянутой руки.

Я чувствовал их горячее дыхание и уже представлял, как исчезаю в разверзнутой пасти, прекрасно понимая, что на этот раз уже не будет других врат, через которые я смог бы покинуть этот промежуточный мир. Этот горящий дьявольский череп, который возник из вратДОИСТОРИЧЕСКИХ ГИГАНТОВ, не был простым бездушным инструментом. Это был монстр, ужасное извращение всего живого. Он пожирал все, что попадалось на его пути. Его жертвой был сам лабиринт и все, что было в этом лабиринте. А значит, и я.

Камни и балки сорвались с потолка и посыпались на мою шпагу, которая лежала рядом с порталом. В отчаянии рванувшись вперед, я почувствовал, что мои руки свободны. Я изумленно посмотрел на хрупкие звенья цепи у меня в руках, а затем бросил их в пасть и вскочил на ноги. В тот же момент звезда шогготав кристалле шпаги загорелась под грудой обломков, словно ждала меня. Я достал оружие и, шатаясь, поспешил выбраться на улицу.

Позади меня обрушился зал, превратившись в пыль, а большая часть лабиринта навсегда исчезла за вратами. Однако это лишь возбудило аппетит черепа. Он начал пожирать все, что было в его окружении. Даже мраморные плиты не смогли устоять перед ним. С громким скрежетом они срывались с пола и пролетали близко от меня, устремляясь в огромную пасть.