Возвращение колдуна - Хольбайн Вольфганг - Страница 64

Я кивнул.

Говард подумал несколько секунд, затем покачал головой.

— Нет, никто точно не знает, где она находится. А ты хочешь… найти его?

Глаза Говарда сверкнули.

— Конечно, — ответил я. — Я буду искать его, Говард. И я найду колдуна, даже если мне придется отправиться на край земли. А затем я убью его.

Книга пятая

Еще секунду назад берег небольшого озера был совершенно пустым. А теперь на этом месте стояли трое мужчин. И даже если бы кто-то из горожан прогуливался в столь позднее время по Регент-парку, он все равно бы не понял, как они оказались здесь, потому что странная троица возникла буквально из ниоткуда.

Одна лишь бездомная кошка стала свидетелем их появления. Она сразу почувствовала ужасную, неизмеримо враждебную атмосферу, окружавшую этих людей, и ее рыжая шерсть встала дыбом. Изогнув спину, она сверкнула глазами и бросилась наутек, испытывая дикую панику, которая на короткий миг заставила ее почувствовать близость смерти…

В течение нескольких секунд три высокие фигуры неподвижно стояли на пустынном берегу озера. Мужчины чутко вслушивались в шуршание листьев и легкий плеск воды, поверхность которой рябило от ветра.

Затем они исчезли, разойдясь в разные стороны, так же незаметно, как и появились. И только их следы отпечатались на влажном песке узкой полоски берега.

Но до рассвета и от этих следов ничего не осталось.

— Почему мы не можем воспользоваться вратами? Я не вижу никакой причины, которая могла бы помешать сделать мне то же самое, что и Некрон!

Говард неодобрительно хмыкнул и насупил брови, услышав в моих словах укоризну. Он глубоко затянулся неизменной сигарой, взял чашку уже давно остывшего кофе и сделал вид, будто пьет из нее. Его наигранное спокойствие постепенно сводило меня с ума. Мы сидели в библиотеке вот уже больше двух часов и говорили. Вернее, я говорил, а Говард слушал, время от времени хмуря брови или качая головой. Он ограничивался тем, что, беседуя со мной, периодически произносил «хм» и «тсс».

Не то чтобы я ожидал чего-то другого, нет. Если я когда-либо и встречал человека, который достиг наивысшего мастерства в том, чтобы уметь не отвечать на конкретно поставленные вопросы, — так это был Говард.

— И все же почему нет? — продолжал настаивать я.

Говард улыбнулся, вытащил сигару изо рта и выдохнул удушливое облако дыма в мою сторону.

— Потому что из этого ничего не получится, — наконец вымолвил он.

— Не получится?.. — в недоумении повторил я. — А почему ты сразу этого не сказал? Если это на самом деле так, то я, естественно, готов согласиться с тобой. — Я помолчал и нехотя добавил: — Может, ты действительно прав.

— К чему эти циничные рассуждения, Роберт? — Говард укоризненно покачал головой. — Тебе мало того, что ты уже успел пережить?

— Но ты ведь пользовался вратамивместе с Рольфом! — в сердцах воскликнул я.

Говард, не скрывая раздражения, поджал губы.

— Как ты не можешь понять! Это совсем другое. Рольф оказался в смертельной опасности, и я должен был помочь ему, хотя и не представлял, насколько это опасно. Если бы я знал, что нас ожидает, то дважды подумал бы, прежде чем принять решение. Проклятие, Роберт, ты же сам видел, что эта штука может натворить!

Я ответил не сразу и некоторое время смотрел мимо него на огромные часы, которые возвышались в углу, напоминая собой реликт из давно минувшего прошлого.

Точнее говоря, так оно и было: реликт из того времени, когда жизнь на нашей планете еще не возникла. Жизнь — в привычном для людей понимании этого слова…

Я попытался отделаться от навязчивой мысли, но она продолжала преследовать меня. Как и всегда, когда я думал о мире ДОИСТОРИЧЕСКИХ ГИГАНТОВ, на душе оставался какой-то горький осадок и ощущение тупого оцепенения, которое проходило очень медленно.

С того времени как Некрон, старый колдун, покинул нас, воспользовавшись магическими вратами, прошло почти полторы недели, но меня и сейчас пробирала дрожь при взгляде на обманчиво безобидные часы в углу библиотеки, которые на самом деле оказались чудовищными.

Эти часы были настоящим монстром. За потрескавшимся деревянным корпусом скрывался отнюдь не сложный часовой механизм — как можно было бы предположить по их внешнему виду, — а врата, которые вели прямо в ад…

В принципе в глубине души я был полностью согласен с Говардом. Однажды я уже рискнул и едва избежал гибели, которая поджидала меня за закрытыми дверями часов. И очевидно, не стоило рассчитывать на то, что во второй раз мне опять так повезет. Однако мысль о том, что время идет, а мы ничего не предпринимаем, была просто невыносимой.

— Некрон тоже воспользовался вратами, — упрямо продолжил я. — И я не вижу, почему…

— Когда два человека делают одно и то же, Роберт, — сказал Говард поучительным тоном, — они далеко не всегда получают один и тот же результат.

Я взглянул на него. Конечно, Говард хотел как лучше, и я прекрасно понимал, что он прав, но мое подавленное настроение делало его хорошей мишенью, чтобы выместить накопившуюся во мне злость.

— Почему же ты не был таким предупредительным с Некроном? — взорвался я. — Сказал бы ему, что несправедливость порождает одно лишь зло. Возможно, старик извинился бы и ушел.

— Навряд ли, — сухо ответил Говард. — Некрон обязательно попытался бы доказать обратное. — Он наклонился к пепельнице и затушил сигару. — Некрон — опытный колдун. Человек, который использует вратавот уже несколько сотен лет, Роберт, хорошо осведомлен об опасностях, которые могут подстерегать его в пути, и знает, как нужно вести себя в таких случаях. А у тебя, к сожалению, подобного опыта нет.

— А ты? Несмотря на это, ты…

Я вновь замолчал и плотно сжал губы, когда увидел, как Говард вздрогнул, словно от удара. Я тут же пожалел о невольно вырвавшихся у меня словах. Он ничего не ответил и перевел свой взгляд на пейзаж за окном, но, похоже, ничего не видел перед собой. Говард постоянно упрекал себя в том, что произошло несколько дней назад. Он попытался заманить Некрона в ловушку, которая захлопнулась, как он и задумывал. Но старик все же умудрился уйти, захватив Присциллу и НЕКРОНОМИКОН. И теперь виноватым во всем этом Говард считал именно себя. Мои постоянные заверения о том, что он тут ни при чем, ничего в положении дел не меняли.

Но если быть до конца честным, то в мою голову давно закралась предательская мысль о том, что Говард все же виноват в похищении Присциллы, хотя и косвенно. Я каждый раз отбрасывал ее и пытался заставить замолчать тихий внутренний голос, который постоянно нашептывал, что если бы не Говард, то При была бы со мной, но мне это не удавалось.

Неожиданно Говард встал, с чрезмерным усердием расправил плечи и пошел к двери.

— Куда ты собрался? — резко спросил я. — Мы еще не закончили разговор.

Говард улыбнулся.

— Я сейчас вернусь. У меня уже нет сигар. Я только схожу вниз и достану из чемодана новую коробку. Воздух здесь еще не слишком задымлен, не правда ли?

Я неодобрительно скривился, но Говард ответил мне еще более широкой улыбкой и быстрым шагом покинул комнату. Провожая его взглядом, я вдруг подумал, что он вышел не только за сигарами. Наверняка Говарду хотелось несколько минут побыть в одиночестве, чтобы спокойно обдумать, как отговорить меня от активных действий. Если бы я мог делать то, что считал нужным, то был бы уже на борту быстроходного парусника, который доставил бы нас назад, в Америку.

Но к сожалению, от меня сейчас ничего не зависело, да и Говард ни в чем не был виноват, хотя такое развитие событий явно входило в его планы. В течение последней недели у него развились почти сверхъестественные способности избегать меня, обнадеживать или приводить в оправдание какие-нибудь ужасно важные дела, только чтобы уклониться от серьезного, на мой взгляд, разговора.

Поначалу ему это весьма легко удавалось, поскольку дом превратился в настоящий улей: сюда непрерывно приходили незнакомые люди, чтобы выяснить какие-то подробности, а потом уходили. Нами занимались, наверное, сразу полсотни работников Скотленд-Ярда, и поэтому первые пять дней я почти не спал, не говоря уже о том, чтобы улучить свободную минутку и побеседовать с Говардом.