Адепт. Том второй. Каникулы - Бубела Олег Николаевич - Страница 135

– Не трудись, я тебя понимаю. Месть бессмысленна, если твой враг даже не сможет испытывать боль, а если и сможет, то все равно не будет способен осознать, за что ты ему ее причиняешь. А мучить неразумную тварь не в твоем характере. Но почему сейчас тебе так плохо? Разве ты не рад, что справедливость восторжествовала, как ни банально это звучит?

– Рад, но... Я думал, когда отомщу, то смогу справиться с болью в своей душе, заставлю ее исчезнуть. Но этого не случилось, и теперь я не знаю, что мне делать.

– Забыть, Хор. Просто забыть, – сказал я.

– Что? Забыть о матери? – воскликнул демон.

– Да нет же, дурилка ты картонная, – мягко возразил я. – Забыть о ее смерти. Просто выбросить этот момент из своей памяти. Если ты будешь каждый день вспоминать, то лишь увеличишь мучения, а если забудешь, оставив в прошлом, то боль постепенно уменьшится, а потом и вовсе сменится печалью. – Посмотрев в глаза Алиши, наполнявшиеся слезами, я добавил: – Нужно всегда вспоминать только о приятном, ведь боль – последнее, что мать желала бы причинить своим детям.

Демоница все-таки расплакалась. Шедшая рядом с ней Киса остановилась, обняла Алишу и прижала ее к своей груди, успокаивающе шепча что-то на ухо и неодобрительно поглядывая на меня. Ну да, довел девочку до слез, великий психолог! Но я знал, что эта эмоциональная разрядка ей очень необходима, именно эти слезы должны принести ей облегчение, вымыть из души всю тоску, оставшуюся от встречи с Ушраком. Пусть месть и не свершилась, но жизнь все равно продолжается, и об этом забывать не следует.

Посмотрев на задумчивого Хора, я криво ухмыльнулся и спросил:

– Не хочешь последовать примеру сестры?

Я протянул руки к демону, демонстрируя готовность предоставить свою грудь для нужного дела. Но хвостатый посмотрел на меня с раздражением и выдохнул:

– Дурацкие у тебя шуточки!

– Ну и ладно, я хотел как лучше, – пожал я плечами и пошел дальше по коридору; до двери комнаты Хора осталось всего ничего.

Следом за мной в гостевую вошла неразлучная парочка – Лакрийя с Дишаром. Эльфийка сразу же накинулась на меня:

– Алекс, зачем тебе нужно было издеваться над Хором и Алишей? Ты что, не мог просто оставить их в покое, дать побыть наедине со своими мыслями?! Зачем устроил весь этот балаган?!

Я невозмутимо развалился в кресле и лениво посмотрел на девушку. Та гневно сверкала глазами и, не дождавшись ответа, явно приготовилась сказать что-нибудь грубое, чтобы пристыдить меня. Но я спокойно произнес:

– Лакрийя, а попробуй задуматься: почему ты сейчас на меня кричишь?

– Потому что ты ведешь себя, как бесцеремонный хам!

– А вот и нет. Если ты не заметила, это моя обычная манера поведения. Но ты сейчас повышаешь голос только потому, что тебе очень хочется как можно быстрее выплеснуть свои эмоции. Избавиться от тех чувств, которые появились в твоем сознании от посещения тюрьмы. Реветь ты не будешь, ведь уже не маленькая девочка, поэтому подсознательно выбрала именно такой способ. – Отметив, что эльфийка задумалась, я усмехнулся и добавил: – Знаешь, можно ведь разрядиться и по-другому, к примеру, ударить кого-нибудь. Так что, если хочешь, можешь мне врезать или Дишара стукнуть, он поближе будет. Заодно и расквитаешься с ним за поганую экскурсию.

Лакрийя с сомнением посмотрела на меня, а потом избрала третий вариант и со всей дури ударила кулаком в спинку ближайшего кресла. Бедная мебель, весившая довольно прилично, даже подпрыгнула, а я машинально отметил грамотно поставленную технику удара. Эльфийка задумчиво потерла костяшки, прислушиваясь к себе. Спустя пару секунд на ее лице появилась слабая улыбка:

– А ведь сработало! Хотя я совсем не верила.

Дверь комнаты открылась, впуская остальных. Алиша уже успокоилась и, хотя все еще шмыгала носом, была настроена оптимистично. Хор тоже оставил похоронный вид и даже весьма бодренько поинтересовался:

– Ну и что это был за грохот?

Я довольно усмехнулся и кивнул Лакрийе на вошедших:

– Еще вопросы будут?

– Вот это да! Алекс, а еще какие-нибудь способы ты знаешь?

– Их масса. Один из самых распространенных – кувшинчик неплохого вина, а второй тебе Дишар немного позже продемонстрирует с большим удовольствием.

Кожа на лице эльфийки слегка потемнела, да и сама она потупилась, а принц предвкушающе улыбнулся. Посмотрев на это, Киса нахально спросила:

– Это вы о чем?

– Да так, о разном, – усмехнулся я.

– Ну-ну, – иронично протянула вампирша. – Кто хочет поужинать?

Прислушавшись к своим ощущениям, я покачал головой:

– Я не голоден.

– Что я слышу? Ты не голоден?! – воскликнула Киса. – Да кто ты такой и куда дел нашего Алекса?

Усмехнувшись, я сказал Лакрийе, кивнув на веселившуюся девушку:

– Тоже приличный способ, но не всякому подходит.

– У меня после всего, что я увидела, никакого аппетита нет, – заявила Алиша.

– Ну а я, пожалуй, поддержу компанию, – сказал Хор.

Сладкая парочка тоже не возражала, поэтому вместе с друзьями решительно направилась на кухню, поддержав некогда заведенную мной традицию. Я же, посидев немного в кресле, решил пойти и поспать остаток ночи, дав отдых утомленному сознанию, переварившему воспоминания магистра. Однако когда я направился к выходу, пожелав Алише спокойной ночи, демоница внезапно спросила:

– Алекс, а скажите, моя мама ведь сейчас с Создательницей?

Я припомнил основные положения религии демонов и тяжело вздохнул. Ответить «нет» значило породить ненужные душевные терзания, так как я знал, что Алиша верит в Создательницу, но ответить «да» у меня просто язык не поворачивался. Бунтовала моя атеистическая натура, да и демоница могла заметить ложь – она ведь все-таки магичка, хоть и начинающая. Поэтому я сказал:

– Не знаю. Если честно, когда-то очень давно я вообще не верил в жизнь после смерти и считал, что это сказки для слабых духом. Ведь умирать не так страшно, когда веришь, что это еще не конец, что после смерти у тебя может быть будущее. Пусть не такое, как раньше, но не черное небытие. Но потом я примирился с мыслью, что у разумного есть душа, которая, как оказалось, не является ни особой биологической функцией тела, ни его аурой, ни его воспоминаниями. А вскоре после этого я сам умер и какое-то время находился за гранью, поэтому теперь прекрасно понимаю – жизнь после смерти возможна. Однако я не могу сказать определенно, существует ли где-нибудь душа твоей матери или нет. Когда я был... там, то никого... из живших в этом мире разумных не встретил, поэтому даже не представляю, был ли я в каком-то особом пространстве, из которого можно вернуться, или же у каждого разумного свой загробный мир. Но одно я знаю точно – смерть может не означать конец существования. Ты мне веришь?

– Верю, – ответила Алиша и улыбнулась.

– Вот и хорошо. Сладких тебе снов!

– И вам, Алекс.

Закрыв дверь, я удивленно покачал головой. Ни фига себе, как меня заклинило! Что, нельзя было ляпнуть что-нибудь типа: «Да, твоя мама в лучшем мире, будь уверена!» – и забыть об этом? Так ведь нет, двинул для девчонки целую речь по основам теологии. Ого, как меня торкнуло! Получается, если у эльфийки защитный механизм – агрессия, у вампирши – ехидство, то у меня бахвальство своими знаниями? И, стремясь избавиться от негативных эмоций, я вдруг резко начинаю поучать других? Надо будет понаблюдать за собой, а то ведь это совсем не дело! И кстати, нужно как-нибудь поинтересоваться у Темноты, когда у подруги будет ну о-очень хорошее настроение, как здесь вообще обстоят дела с загробным миром.

С такими мыслями я и вернулся к себе в комнату. Никакого нового костюма ни на кровати, ни где-нибудь еще не обнаружилось – видимо, после штурма обслуживающий персонал дворца еще не пришел в себя и не начал работать как следует. Или просто решили, что раз я один сподобился надеть, то больше приносить не нужно? Жаль, мне бы сейчас второй комплект одежонки точно не помешал бы, так как я планировал сменить тело. Конечно, в истинном мне было комфортно, не ощущалось ущербности от ограничения способностей, да и смысла скрываться уже не было никакого, но существовало одно большое «но». Созданное тело одаренного в бою давало мне еще один лишний шанс, а я не верил в то, что вся эта история с заговором так просто закончилась.