Адепт. Том второй. Каникулы - Бубела Олег Николаевич - Страница 126

Когда рассказ подруги подошел к концу, я осторожно спросил:

– А можно ли как-нибудь изменить структуру плетения, задав ему другую настройку, чтобы в результате точка его выхода вела не в тот недоделанный мир, а в нечто типа моей Земли?

– Разве здесь тебе уже надоело? – уточнила Темнота.

– Нет, просто было бы очень интересно поглядеть на иные миры. Хоть краешком глаза.

Все-таки любопытство – страшная вещь! И если другим оно жить не мешает, то у меня отчего-то приобретает поистине устрашающие размеры. Ведь я еще этот мир как следует не изучил, а уже рвусь открывать другие!

– Нет, Алекс, ничего не выйдет.

– Почему? – не желал сдаваться я.

– Потому что для того, чтобы изменить, как ты называешь, «точку выхода» с тем расчетом, чтобы она оказалась в мире с условиями, которые в твоем понимании соответствуют «обычным», нужно радикально перестроить всю структуру плетения. А еще нужно обязательно сделать его устойчивым к свертыванию, для чего добавить в конструкцию немало элементов, затем обеспечить безопасность. К слову, разве ты никогда не задумывался, почему мог пользоваться разрезом, ведущим на Землю, и при этом оставаться в живых, несмотря на разницу во временных слоях? А еще не нужно забывать о компенсации энергетического баланса, выборе оптимальной зоны прокола и еще сотне вещей, которые я даже называть не буду, так как они покажутся тебе пустым звуком. Поэтому советую тебе не пытаться проводить эксперименты с той структурой, которую ты сегодня узнал. Поверь, ничего хорошего из этого не выйдет.

Мда, с лаврами путешественника по мирам придется обломаться. И я даже не стану выпрашивать у подруги готовое плетение нового разреза, так как ее ответ предугадать несложно. Пока я не выйду из детского возраста, эта заботливая мамаша меня гулять никуда не отпустит. Вдруг я в другом мире с дурной компанией свяжусь, и та научит меня чему-нибудь плохому! А зачем ей курящий Избранник?

Темнота усмехнулась в ответ моим мыслям, а мое сознание начало гаснуть. Но в следующее мгновение я не окунулся в черноту, а вновь очутился во дворце, попав как раз в тот момент, когда мы всей компанией отправлялись к подземному ходу. Мой сон был очень детальным, совсем не отличимым от реальности, поэтому я довольно усмехнулся и начал тренировку. Я шаг за шагом преодолевал свой путь, разбирая каждую схватку в отдельности, исправляя допущенные ошибки, подыскивая другие варианты действий, много раз переигрывая один и тот же момент. Все это было похоже на стандартную компьютерную игрушку, которую я проходил, пользуясь сохранениями и стремясь максимально улучшить свой результат. И все это жутко мне нравилось.

Проработав таким способом все эпизоды, я начал менять общую стратегию обороны. Я заходил группе у главного входа с фланга, навязывал ближний бой, а затем отступал в глубину коридоров, увлекая нападавших за собой, и разделывался с ними по очереди. Я максимально нежно ликвидировал вояк первой группы, а потом использовал навыки некроманта и создавал из тел мертвых слуг, с которыми мчался на помощь друзьям. Я комбинировал разные схемы действий, взяв для поддержки Хора. Я пользовался иллюзиями, ловушками, пробовал плетения, которые мало что оставляли от дворца... Короче, отрывался, как мог, но приобретал нужные умения стратегического мышления. Или даже не умения, а только их зачатки, так как действовал методом проб и ошибок, не имея под рукой нужной литературы и доходя до всего своим умом.

Как только я с успехом начал проходить всю стратегию, повторяющую развитие событий реальности, Темнота стала менять вводные, и мне приходилось действовать на новом уровне сложности. Стало намного интереснее. Теперь мне была неизвестна численность противников, их стратегия действий и уровень мастерства, поэтому пришлось попотеть. Я постоянно должен был пользоваться плетением обнаружения, чтобы не допустить подхода врагов с тыла, я все время обязан был контролировать перемещение союзников, чтобы не потерять их, а кроме того, учитывать особенности обстановки, психологии бойцов и все прочее. Неудивительно, что первые несколько раундов я проиграл почти всухую, зато потом дела пошли более успешно. В четвертый раз мне даже удалось выжить, в седьмой – спасти короля, продержавшись до подхода помощи, а в девятый даже сохранить жизнь всех моих друзей.

Не знаю, сколько я так играл, но в какой-то момент внезапно осознал, что если завтра на дворец будет совершено похожее нападение, то я смогу с легкостью его отразить... Хотя, может, не с легкостью (это я, конечно, загнул), но смогу. Не допуская таких глупых ошибок и не рискуя ежеминутно отбросить копыта. А когда мне удалось вполне прилично отбить три штурма подряд, Темнота решила, что на сегодня довольно игр, и отправила мое уставшее сознание в угольную яму.

Глава 23

Память

Проснувшись, я первым делом почувствовал дичайший голод. Употребление лимэля на ночь, да еще и на голодный желудок давало о себе знать. Вскочив с кровати, я проверил, как там поживают мои брови с ресницами, и обнаружил, что они уже успели отрасти и приобрести положенную густоту. А почесав затылок, выяснил, что теперь на моей голове вместо шикарной лысины наличествует аккуратный ежик, и решил – внешне мое тело в полном порядке. Теперь бы еще брюхо набить, и будет вообще фантастика! Посмотрев в окно, я отметил, что время близится к обеду. То-то мне так жрать охота!

Натянув на ноги свои старые сапоги, слегка подпорченные огнем, я проверил соседние гостевые и увидел, что Киса, Хор и Алиша коротают время за разговорами. Лакрийи поблизости не наблюдалось – видимо, она еще не покидала общество своего ненаглядного Дишара. Подхватив перевязь с мечами, я подумал немного, сделал вывод, что с таким нарядом она будет смотреться более чем нелепо, и решил оставить клинки в комнате, надев только пояс с кинжалом. Вряд ли с ними что-нибудь произойдет, а никаких грандиозных схваток в ближайший час уж точно не предвидится.

Я не стал заходить к друзьям, а сразу направился на кухню. Побеседовать можно и потом, а вот желудок ждать не может. Накинув маскировку, чтобы скрыть свою необычную внешность, я без задержек добрался до владений Шрола, по пути отметив повышенную активность обитателей дворца. Спокойно никто не ходил, слуги, гвардейцы и прочие носились по коридорам, как оглашенные. Пару раз меня едва не сбили с ног демоны с какими-то бумагами, а один из пробегавших мимо рабочих только чудом не оставил на моем костюме свежее пятно краски.

«Как потревоженные муравьи, честное слово», – подумал я, глядя на всю эту суету.

Повар мне очень обрадовался, усадил за стол, приказал помощникам притащить гору еды, а пока я насыщался, весьма эмоционально рассказывал о том, какая его постигла неприятность. Оказывается, после того как был отбит штурм, а гвардейцы с дознавателями опросили всех работников дворца на предмет, кто где был и кто что видел, Шрол обнаружил, что многие магические амулеты и плетения в его хозяйстве отказываются работать. Разумеется, он пожаловался управляющему, однако тот отмахнулся от повара, так как был занят оценкой разрушений, причиненных дворцу, и не хотел войти в положение начальника кухни.

Целую ночь Шрол искал справедливости по разным инстанциям, но только под утро сам Шеррид, впечатленный страшными угрозами оставить его без завтрака, приказал своему новому начальнику охраны отрядить в помощь повару двух толковых магов. Те все утро занимались приведением кухонного хозяйства в рабочее состояние, заодно поведав по секрету, что виноват во всем этом один странный маг, который не только разрядил амулеты Шрола, но и высосал силу из большинства магических светильников, уничтожил сигнальную систему дворца, оставил правое крыло без воды и причинил еще немало других бед.

В общем, повар долго распекал «подлого разрушителя, магического вредителя» и тому подобное, насылая страшные проклятия на его голову и головы его родственников, даже не подозревая о том, что этот самый «разрушитель» в данный момент сидел перед ним, старательно работал челюстями и в нужный момент не забывал поддакивать. А меня эта ситуация изрядно повеселила. Закончив с обедом, я поблагодарил Шрола и в прекрасном расположении духа отправился к друзьям.