Убийца - Бубела Олег Николаевич - Страница 90

– Все альтары готовы пойти за тобой куда угодно, – сказал вождь. – Хоть к демонам на рога!

Оказывается, у здешних демонов есть рога. Запомним. Если еще появятся хвост и копыта, совсем будут похожи на наших чертей.

– И что мы будем делать теперь? После этой... победы?

– Как прикажешь, Повелитель, – ответил Вакарин.

– Так я и знал, что ты это скажешь! – воскликнул я, грохнув пустой кружкой по столу. – Вакарин, ты мне больше нравился прежним, когда передо мной находился мудрый правитель, расчетливый вождь, а не покорный раб, которого я вижу сейчас!

Я встал и заходил по комнате, пытаясь унять раздражение.

– Не нужно лепить из меня святого, героя или еще какой-то пример для подражания. Я взял с собой всех этих воинов, зная, что вернется в лучшем случае треть! Я знал, что они умрут, и не стоит делать из меня заботливого Повелителя, который отдаст жизнь за своих людей! Я послал их на смерть! Я, и никто другой! И даже мои попытки спасти хотя бы этих девушек окончились неудачей! И после такого ты становишься передо мной на колени!..

Замолчав, я стал успокаивать дыхание, размышляя, отчего это вдруг сорвался. Нет, не все так спокойно в Датском королевстве. И как бы я себя ни убеждал в обратном, но смерть девушек сильно на меня повлияла. Сильнее, чем я предполагал. Что-то она нарушила в моей душе, какое-то незримое равновесие, которое позволяло мне оставаться холодным и расчетливым, видя чужую смерть. Нет, нужно на досуге обязательно залезть себе в мозги и основательно в них покопаться, потому что я медленно, но верно превращался в какую-то размазню. А ведь это уже далеко не первый звоночек, который говорил мне о том, что мой характер плавно претерпевает изменения. И далеко не впервые я давал себе этот зарок...

– Ты закончил? – холодно спросил Вакарин, а потом резко приказал: – Сядь!

От неожиданности я подчинился и плюхнулся на стул.

– А теперь послушай меня. Я вижу, что ты сейчас немного не в себе, и понимаю причину этого. Ты еще молод и никогда не был в шкуре полководца. Поверь, то, что ты сейчас чувствуешь, характеризует тебя как раз с хорошей стороны...

– Да ладно...

– Дай мне закончить. Ты очень молод, и тебе еще не приходилось брать на себя ответственность за чужие жизни, поэтому сейчас ты растерян и чувствуешь вину. Я знаю это, потому что уже побывал в этой шкуре и ощущал подобное. Мне приходилось посылать воинов на смерть, мне приходилось решать за них их судьбы, и я знаю, что ты чувствуешь сейчас. Если ты с этим не справишься, то не сможешь быть вождем или хорошим командиром. И то, в чем ты обвинял меня, – ложь. Я не делаю из тебя святого, и поверь, когда мы составляли план засады, я понимал, что почти всем воинам придется погибнуть, потому что мне прекрасно известна сила имперских магов. Именно поэтому я пресек твои попытки уменьшить отряд. Я видел, что ты пытаешься сохранить людей, но решил дать тебе как можно больше шансов на победу. Именно поэтому я послал с тобой своего сына, велев ему прикрывать тебе спину. И я преклонил колени перед тобой не потому, что вижу в тебе героя, а потому, что вижу Повелителя. Пока еще молодого и неопытного, но Повелителя, который узнал, что такое ответственность. – Вакарин посмотрел на меня и вдруг рявкнул: – А теперь подбери сопли, зародыш Повелителя! Потерял три десятка и опустил руки? Или ты возомнил себя способным победить в войне без потерь? Кончай мучиться угрызениями совести, оставь их для неопытных юнцов, иначе я возьму плеть и хорошенько отхожу тебя, чтобы впредь не называл нашего Повелителя сволочью! Приди в себя и займись наконец делом!

– Слушаюсь! – гаркнул я, вскочил и машинально отдал честь, вытягиваясь в струнку.

– Что тут происходит? – раздался голос Ренарда от двери. – Я услышал крики.

– Заходи, сынок, – махнул рукой Вакарин. – Мы как раз с Повелителем обсуждаем...

– Рабочие моменты, – подсказал я, во все глаза глядя на воина.

Похоже, что с волосами я перемудрил и рыжика из него не получилось.

– Ну, как себя чувствуешь? – спросил я, вновь сев на стул.

– Восхитительно! – ответил Ренард. – Мое новое тело такое сильное и ловкое. Спасибо, Повелитель!

– Нет, братишка, ты ошибаешься. Это тело не новое. Просто я тебя немного подлатал и восстановил, убрав ожоги и добавив несколько улучшений, с частью которых ты уже успел освоиться.

– Братишка? – ошеломленно переспросил Ренард.

– Ну, я влил в тебя кучу своей крови, наверняка и твоя попала в меня... Разве у вас это ничего не значит? – я вопросительно поглядел на Вакарина. – Вот у гномов подобное аналогично братанию с последующим вхождением в новую семью... Ну, насколько я успел узнать.

Вакарин посмотрел на меня не менее ошеломленно, чем его сын, а потом произнес:

– И у нас существует такая традиция, когда в особых случаях, например в благодарность за спасение жизни, люди обмениваются кровью, создавая братские узы, но... Простите, Повелитель, но я никак не ожидал, что вы признаете моего сына своим братом.

– А что здесь такого? – удивился я.

Ага, тем более для меня. Подумаешь, будет одним братом больше!

– Но ведь вы Избранный, значит, теперь Ренард станет Темным магом? – спросил Вакарин.

– Магом – гарантирую, а вот насчет Темного очень сомневаюсь, – ответил я, глядя на ошеломленного парня.

Молчание, которое воцарилось в комнате, стало почти осязаемым.

– Магом? – наконец глуповато переспросил Ренард. – Но у меня же нет магических способностей.

– Теперь есть, – ответил я, разглядывая его яркую ауру. – И что вас так удивляет? У меня книга валяется в сумке, так в ней говорится, что Алкис почти всех своих подданных обеспечил магическими способностями, причем я уже почти разобрался, как это происходит. Или передача крови, или слияние аур – одно из двух. Хотя над этим еще стоит подумать, так как все-таки много народу у него было, это сколько же нужно было времени...

– Значит, теперь вы стали моим братом? – перебил меня Ренард, и на его лице появилась робкая улыбка.

– Да, и можешь на «ты», а то глупо выходит, – ответил я и улыбнулся в ответ.

Посмотрев на Вакарина и поняв, что он еще не скоро все это переварит, я перевел взгляд на Ренарда:

– Рен, меня волнует лишь один момент. Я слегка перемудрил, когда занимался тобой, так что очень хочу узнать: тебе нравятся твои новые волосы?

Парень тряхнул ярко-красной длинной гривой, играющей бликами на свету, и заявил:

– Безумно!

– Ну, ты меня очень утешил, – сказал я и повернулся к Вакарину. – Будем строить план дальнейших действий?

Кивнув, вождь начал вводить меня в курс дела. Оказывается, я проспал всю ночь, и теперь с удивлением узнавал, как много за это время успели сделать альтары. Во-первых, они перевезли все трофеи с места боя в долину. Список трофеев оказался длинным. Кроме двух десятков лошадей и семи в разной степени поврежденных повозок, горцам достались две с лишним тысячи сабель, около пяти сотен хороших мечей, полсотни луков с запасом тетив и больше десяти тысяч наконечников для стрел. Сами стрелы были уничтожены огнем, как и большая часть луков. Также среди трофеев было и золото, которое точно не могло быть посчитано, так как местами превратилось в слитки из-за бушевавшего неподалеку пожара. Во-вторых, армия, которую собрали горцы для выступления, частично получила хорошее оружие и уже успела с ним потренироваться. В-третьих, в самом разгаре была подготовка к длительному походу и снаряжение обоза с продовольствием.

Поинтересовавшись, сколько воинов в армии, я узнал, что это еще выясняется. Дело в том, что изначально планировалось предоставить кочевникам четыре тысячи умелых бойцов, десятая часть которых обладала магическими способностями. Но сейчас, когда по горам быстрее молнии пронеслась новость о том, что Повелитель вернулся и планирует освободительный поход на земли степняков, в эту долину подходят все новые отряды, а самые дальние поселения, которые находятся совсем рядом с океаном, вообще слезно молят не уходить без них. В итоге за сегодняшний день количество воинов в армии альтаров достигло пяти тысяч и, по предварительным подсчетам, должно было как минимум удвоиться. И это еще с учетом, что вождь запретил набирать в армию людей моложе девятнадцати и старше пятидесяти, поскольку опасался, что в горах совсем никого не останется.