Убийца - Бубела Олег Николаевич - Страница 86

Произошло сразу несколько действий одновременно. Десятки огненных шаров ударили в голову каравана, испепеляя лошадей и возниц, десяток стрел, яростно просвистев, вонзились в кочевников и разорвались со страшным грохотом, заливая жидким огнем повозки, дорогу и разнося во все стороны ошметки человеческих тел. Совсем рядом со мной активировалось плетение, разрезав на части двух всадников, даже не успевших достать оружие. Ну а я сам в это время подскочил к магу. И тут меня просто заклинило – я увидел, как странная аура имперца пытается восстановить повреждения, нанесенные кинжалом. Это было невероятно, но маг оставался жив даже после того, как мой клинок повредил его мозг! Нет, он не перешел в атаку, швыряясь плетениями налево и направо. Видимо, повреждение было слишком велико для адекватных действий. Но когда я запрыгнул сзади к нему на лошадь, то увидел, что мой кинжал медленно выдавливается некой силой из головы имперца.

Не мешкая, я сам выдернул его, а потом резким ударом отделил голову от тела. И только тогда странная аура начала медленно распадаться и тускнеть. Высосав за доли секунды из тела мага всю его силу, я спрыгнул с лошади и бросился к середине каравана, ускоряясь, насколько возможно. Дальнейшее напоминало бег с препятствиями – я перепрыгивал через трупы людей, старался уклоняться от взбесившихся лошадей, запрыгивал на покореженные повозки, из которых на дорогу выпадали мечи и луки. Спустя долгих пять секунд после начала схватки мне все же удалось добраться до мага, который находился в середине каравана, и увидеть, что этот гад уже развернулся вовсю.

Защита, покрывавшая его, не давала возможности альтарам поразить мага своими ударами, зато имперец по следам плетений легко обнаруживал замаскированных горцев и награждал смертью моих смельчаков. К моменту моего появления в скале зияло пять ниш, заполненных огнем и расплавленным камнем, в которых раньше находились альтарские маги. Подпрыгнув, я преодолел последние метры, отделявшие меня от противника, а затем с криком «Сдохни, тварь!» вонзил в него клинок, не заметивший его защиту и легко разрубивший магу позвоночник. Контрольным ударом вонзив кинжал имперцу в голову, я был отброшен в сторону плетением воздушного молота, примененным явно одним из наших.

Слава всем богам, что я мало того что успел в начале боя набросить защиту Селена, так еще и активировал плетение в браслетах, поэтому в результате получил только легкое сотрясение от того, что сначала меня шваркнул молот, а потом примерно с такой же силой шарахнуло о камни. Пытаясь собрать воедино два изображения перед собой, я все же нашел в себе силы встать на ноги и побежать дальше, туда, где творился настоящий ад. Все оставшиеся в живых воины общими усилиями давили на последнего имперца, используя имеющиеся у них плетения. Только это не очень помогало, так как маг стоял посреди лужицы из расплавленного камня и продолжал сокращать число нападавших, а его защита прекрасно справлялась с любым видом плетений. Ледяные стрелы, молнии, каменный град, огненный дождь... все эти плетения и десяток других обрушивались на имперца, а тот с торжествующей улыбкой в ответ бил точно и неумолимо, с каждым своим плетением забирая жизни тех, кто пошел за мной на перевал.

Ярость прочистила мне мозги и придала сил. Ускоряясь, выкладываясь до предела, я сокращал разделявшее нас расстояние, не обращая внимания на преграды на пути. Вот угол повозки разлетается в щепки, вот лошадь с жалобным ржанием валится на дорогу с переломанными ногами, вот рожа какого-то степняка разлетается кровавыми брызгами... Когда до мага осталось метров десять, я решился метнуть клинок, потому что маг готовился выпустить на волю плетение, чем-то похожее на сеть, что едва не стоила мне жизни, а перед ним стояли те девушки, которых я отсылал с лошадьми.

Не знаю, что стало причиной: дикое рычание, которое бессознательно вырвалось у меня из горла, шум, сопровождавший мое движение, или просто интуиция мага, – но что-то заставило его резко обернуться, и мой кинжал лишь прочертил глубокую борозду у него на щеке, вместо того чтобы смертельным жалом впиться в затылок. Попытавшись поймать оружие магическим захватом, я добился лишь того, что мое плетение скользнуло по лезвию и распалось, не смея задержать полет Черного клинка. Обернувшийся маг моментально стер улыбку с лица и отпустил сформированное плетение в сторону девушек, старательно посылающих в него стрелы из амулетов, которые бессильно разбивались о защиту, и огненные плети, не причинявшие ей ни малейшего вреда.

Понимая, что смерть мага может остановить плетение сети, я сделал последний рывок, невзирая на то что имперец уже выпустил в мою сторону нечто смертоносное. Эта магическая структура после активации превратилась в огненный смерч, окутавший меня и стремительно начавший пожирать мою защиту. Подав всю энергию на свой щит, я прыгнул и тараном врезался в имперца, сбивая его с ног и прижимая к себе. Как я и думал, огненный смерч тут же впился в защиту мага, уничтожая ее с той же скоростью, что и мою.

Пока имперец не опомнился, я сделал то, что не стал бы предпринимать ни один здравомыслящий маг, – я ударил противника кулаком в лицо. Защита, стоявшая на нем и постепенно истончавшаяся под напором смерча, была рассчитана и на физическое воздействие, поэтому мой удар не принес ощутимых результатов, только на лице мага проступило недоумение. Но я был настойчив и окутал свою руку энергией, так же, как в тот момент, когда пробивал клинком защитный кокон похитителя Алоны. Следующий удар прогнул защиту имперца и превратил его лицо в окровавленную лепешку. Но он все еще не умирал, цепляясь за жизнь и лихорадочно формируя новое плетение. Тогда я ударил еще раз и еще. Я бил его, лихорадочно, сильно, не давая времени сосредоточиться, превращая в отбивную его мерзкую рожу...

Остановился я только тогда, когда смерч, истощивший защиту имперца, позволил моему кулаку пробить его кокон и с хрустом расколоть череп мага. Тяжело дыша, я замер, а потом впитал в себя всю энергию смерча, который уже сожрал щит Селена и вплотную занялся защитой моих браслетов. Поднявшись с колен, я поспешил к девушкам, но, сделав два шага, обреченно остановился. Передо мной лежали безжизненные изломанные тела с застывшим выражением страдания на окровавленных лицах.

Я опоздал. Я не смог их спасти, как ни старался. Эта мысль билась у меня в голове, причиняя дикую боль. Разом ушла ярость, оставив после себя гнетущую пустоту. Я повернулся и механически побрел назад, не думая ни о чем, просто машинально оглядывая место побоища. Открыв себя силе, я высосал из пространства всю энергию, потушив пылавшие подводы, остудив расплавленный камень, забрав крохи из мертвых тел. В конце каравана еще шел бой, там дорезали пятерых последних степняков. Направившись туда, я остановился через тридцать шагов у обожженного умирающего человека, в котором узнал Ренарда. Видимо, огненный смерч, захвативший меня, своим краешком ударил и по нему, превратив воина в факел. Я понял, что он хотел до конца прикрывать мне спину, он бежал за мной, думая, что сможет защитить, и в конце попал под удар, который был предназначен мне.

– Дурак, – прошептал я, опускаясь перед ним на колени.

Моя сила заструилась в его тело, стараясь не дать ауре распасться, помогая организму залечивать раны, но тщетно – Ренард умирал.

– Кто лекарь? Быстрее сюда! – дико заорал я во весь голос, слыша, как с разных сторон ко мне устремляются оставшиеся в живых альтары. – Кто из вас может помочь? – спросил я пятерку подоспевших магов.

– Я могу попробовать, но не уверен, – ответил один мужчина и присел рядом со мной.

Сформировав плетение, он внедрил его в тело Ренарда и плеснул немного силы. Или плетение было слабым, или же повреждения слишком обширными, но никакого результата не было.

– Простите, Повелитель, – тихо сказал маг. – Здесь моих знаний недостаточно.

С отчаянием я смотрел на то, как умирает человек, желавший меня защитить, и чувствовал, что это неправильно. Я должен был его остановить, должен был помочь ему, а теперь... Нет, я знаю, как это можно исправить! Достав из ножен второй кинжал, я полоснул по своей ладони, а затем сделал глубокий надрез на груди Ренарда. Прижав руку к нему, я позволил своей ауре соединиться с аурой сына вождя, затем мысленно проник в обожженное тело и начал работу. Повреждений было много – почти вся кожа оказалась в страшных ожогах, все волосы сгорели, оставив после себя запекшуюся корку на голове, про ресницы, да и лицо в целом лучше вообще молчать. Но я знал, что любые повреждения можно восстановить, а любую дырку заштопать. И убедил меня в этом вид медленно выдвигавшегося из головы имперца кинжала. Видимо, если энергии до фига, можно вообще обрести бессмертие или стать богом. У меня энергии было немало, так что можно с легкостью восстановить это тело и даже попробовать сделать его еще лучше.